Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— И о других способах, — сказал Дойл. — У вас есть уникальный навык «астральный воин». Вы знаете, что он делает?

— Я не знаю, — сказал Гарри.

— Вы пытались его активировать?

— Да, — сказал Гарри. — Ничего не вышло.

— Возможно, для его активации нужно соблюсти какие-то условия, — сказал Дойл.

— Даже если это и так, я все равно не нашел инструкцию, в которой эти условия подробно описаны.

— Имя «Первый Игрок» вам о чем-то говорит?

— Нет, — сказал Гарри. — А должно?

— Не знаю, — сказал Дойл. — Просто в его окружении был замечен человек, обладающий тем же навыком.

— Как такое может быть? — поинтересовался Гарри. — Разве уникальность навыка не подразумевает, что более никто им не владеет?

— Навык уникальный для игрока, — объяснил Дойл. — А этот человек — не игрок.

— Кто же он?

— Непись, — сказал Дойл. — Искусственный конструкт, созданный Системой.

— И вы знаете, что он делал при помощи этого навыка? — поинтересовался Гарри.

— Воевал в астрале, — сказал Дойл.

— Ну да, это очевидно, — сказал Гарри. — А с кем?

— С кем-то, обитающем в астрале, — сказал Дойл. — И если следующий вопрос будет относительно того, кто обитает в астрале, то вот вам досрочный ответ: понятия не имею.

— Но вы же здесь живете, — заметил Гарри. — Причем, довольно давно.

— Я здесь живу, — сказал Дойл. — Но Системные миры огромны и разнообразны, и их населяют миллиарды живых и не очень живых существ. Невозможно знать все обо всем.

— Где сейчас этот конструкт?

— Это неизвестно. Его следы затерялись больше сорока лет назад. Возможно, его уже и вовсе нет в живых.

— А как насчет самого Первого Игрока?

— Та же история, — сказал Дойл. — Понимаете, если человек с определенными возможностями предпринимает определенные усилия, чтобы определенные люди его не нашли, то его и не найдут. А может быть, они просто оба мертвы, и тогда их тем более никто не найдет.

— Вот еще одна возможная зацепка, — сказал Гарри. — Мой качественный скачок в уровнях, после которого я временно занял первое место этого вашего рейтинга, случился после того, как я прошел какой-то данж.

— Да, я знаю, — сказал Дойл. — Кроме того, мне известны еще двое людей, которые прошли этот данж до вас. И вам бы они тоже были известны, если бы вы посмотрели в те бумаги, что я для вас подготовил.

— Я обязательно просмотрю их позже, — пообещал Гарри.

— Неужели вам неинтересно?

— Мне интересно, — сказал Гарри. — Но это события, описанные с чужих слов, и мы даже точно не знаем, кому именно принадлежали эти слова. Это может сбить фокусировку, создать ложную картину реальности, увести меня в сторону от истины.

— Иными словами, вы хотите все вспомнить сами?

— Ну да.

— А вы не боитесь, что ваш мозг тоже может вас обмануть? — спросил Дойл. — Люди склонны приукрашивать события или, наоборот, сгущать краски, запоминая все не совсем так, как оно было на самом деле.

— Это уже будет проблема между мной и моим мозгом, — сказал Гарри. — Думаю, мы договоримся. Так кто эти люди?

— Один из них стал тем самым богом, встречи с которым я крайне не рекомендую вам искать, — сказал Дойл. — А второй — это текущий топ общего рейтинга игроков Соломон Рейн.

— Полагаете, мне стоит пообщаться с этим Рейном?

— Боюсь, что сделать это будет даже сложнее, чем провести ритуал божественного призыва, — сказал Дойл. — Рейн — игрок, поэтому к нему невозможно воззвать при помощи ритуальной магии. А сам он ведет крайне закрытый образ жизни, и никто толком не знает, где именно.

— Даже вы?

— Боюсь, вы переоцениваете мои возможности, — сказал Дойл. — Я — всего лишь скромный частный сыщик из заштатной империи одного из многочисленных системных миров. У меня нет и не может быть никаких связей с сильными мира сего. Видимо, исключая вас, но вы ничего не помните, так что мой единственный контакт ведет в никуда.

Гарри достал сигареты и закурил, ожидая, что Дойл сделает ему замечание, дескать, табачный дым в кристально чистом воздухе их демаскирует. Но сыщик промолчал. Либо он сам был городским жителем, не разбирающимся в таких тонкостях, либо догадывался, насколько бессмысленны эти меры предосторожности в принципе.

— Слушайте, — сказал Гарри. — А ведь Дойл — это ваша фамилия, так?

— Именно.

— А зовут вас, случайно, не Конаном?

— Нет, меня зовут Винсент, — сказал Дойл. — А что?

— Ничего, просто пришло в голову странное, — сказал Гарри. — Не обращайте внимания, это была шутка и постмодернизм.

— Ненавижу постмодернизм, — сказал Дойл.

* * *

К полудню, когда Гарри Борден решил, что сыт лесными прогулками по горло, они вышли на небольшую полянку, и Дойл, ведомый ему одному известными приметами, откатил в сторону один из покоящихся посреди травы валунов. Из тайника, которых обнаружился под камнем, сыщик извлек небольшой металлический контейнер.

— Не боитесь, что отсыреет? — поинтересовался Гарри, когда Дойл извлек из контейнера несколько свитков, два кинжала, кошель с деньгами и еще кое-чего по мелочи.

— Особая консервационная магия, — пояснил Дойл. — Всегда держу несколько тайников неподалеку от города. Жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема.

— Это свитки перемещения? — уточнил Гарри.

— Они.

— Почему вы не храните их в инвентаре?

— Потому что жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема, — сказал Дойл. — Неприятный жизненный научил меня, что не стоит держать в инвентаре что-то особо ценное.

— Вот как?

— Всякое бывает, — сказал Дойл и сломал печать на одном из свитков.

— И куда мы? — спросил Гарри.

— Заглянем в гости к одному ментальному магу, — сказал Дойл. — Я не особо рассчитываю на успех, но все же это лучше, чем связываться с чертовыми эльфами.

Они прошли порталом и оказались на окраине небольшой, но очень приятной на вид деревеньки. Аккуратные домики с терракотовыми черепичными крышами, педантично подстриженные кусты, невысокие резные заборчики, выполняющие исключительно декоративную функцию…

Со стороны отдаленного луга доносилось блеяние овец.

Дойл зашагал к ближайшему домику, первому на единственной деревенской улице. Ну, или к последнему, смотря с какой стороны считать.

Дойл отворил незапертую калитку, прошел по отсыпанной белым гравием дорожке и постучал в дверь. Гарри сначала было подумал, что это он исключительно из вежливости, потому что вряд ли в таких местах запирают двери даже на ночь, вся окружающая обстановки прямо-таки вопила об обратном, однако через мгновение он услышал лязг отпираемых засовов, и, судя по тому, как долго не прекращался этот лязг, засовов там было больше одного.

Наконец-то дверь открылась и на пороге обнаружился молодой — Гарри на собственном опыте убедился, насколько обманчива тут может быть внешность — человек с