"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

— Говорят, кто не видит сны, то просто их не запоминает. А я нервная дама, если днем мне кто-нибудь настроение испортит, то ночью такие сны снятся, что, если их рассказать, в дурку определят моментально. Сама не знаю, откуда такое в моей голове берется.

— Ничего, ты научишься жить расслабленно и плохие сны перестанут сниться. — Пообещал Иван. — Как супец?

— Отлично. Такие ингредиенты сложно испортить. Думаю, мы с тобой, как только жизнь немного придет в равновесие, откроем кафе, или как там их раньше называли, трактир на пересечении оживленных дорог. Я буду управляющей, а ты по хозяйственной части. Мы с тобой станем бизнесменами, а детей наших воспитают баба Валя и тетка Алёна.

— Ого, какие планы. — Иван улыбнулся. — Лучше будет если Алена найдет себе мужа, а мы сами воспитаем своих.

— Значит, решено, у нас будут общие дети? — Полина заливисто рассмеялась. — Ладно, прости, это я бегу впереди паровоза. Но бизнес у нас точно будет общий. Я вижу в тебе хватку и трудолюбие, а я прекрасно разбираюсь в людях и умею продавать.

— Менять. — Поправил ее Иван.

— Что менять? — Не поняла Полина.

— Торговля в ближайшее время будет выглядеть, как бартерный обмен, шило на мыло и обратно. — Пояснил Иван.

— Да пофиг, к рукам все равно что-нибудь прилипать будет. Заодно уши будем держать открытыми и приторговывать информацией. Я смотрела фильм про старые времена, там один трактирщик, его правда потом убили, хорошо зарабатывал на том, что услышал от посетителей.

— Вот именно, потом убили. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Эх, Ваня, нет в тебе духа авантюризма. — Полина посмотрела на серьезного Ивана, занятого обедом.

— Жил без него и дальше проживу. — Ответил он.

— Ты же не обиделся. — Полине показалось, что она перегнула палку, назвав его Ваней. Это прозвучало немного снисходительно, как при обращении к деревенскому дурачку.

— На что?

— Блин, у тебя всегда такие односложные ответы, как будто тебе не нравится со мной общаться. — Полина артистично надула губы.

— Я сейчас ем. Поговорим по дороге.

— Сразу видно, что у человека не было сотового телефона. Не привык ты к тому, что звонок может застать в самое неподходящее время.

— Это недостаток?

— Я не знаю, как это воспринимать сейчас. Ладно, ешь, интроверт-социофоб, по дороге поговорим, когда у тебя рот будет свободен. — Полина активно застучала ложкой.

Иван доел и сразу дал понять, что переваривать обед, подставив лицо под приятные лучи солнца, не получится. Сразу начал собираться в дорогу. Котелок с горячей «ухой» взял с собой. Полина хотела попросить минут пятнадцать, которые ничего не решают, на расслабление, но глядя, как собирается Иван, поняла, что он не одобрит ее просьбы. Вздохнула и тоже стала собираться.

Вскоре дорога стала полого подниматься вверх вместе с руслом реки. Естественно, оно было сухим, но перед подъемом образовалось небольшое озерцо. Иван задумчиво осматривал окрестности. Возвышение появилось недавно, во время прохождения тектонической волны. До этого рельеф местности был идеально ровным. Вспучивание, пускай и обширное, и менее выраженное, чем под Уренгоем, все равно пугало предположением, что под ним находится какая-то активность, которая со временем проявит себя. Он уже уяснил, всё, что стало другим, несло опасность.

— Суп остыл, надо покормить щенков. — Иван остановился.

— Из нашего котелка? — Полина состроила недовольную мину.

— Другой посуды у нас нет. Я хорошо отмою его потом. — Пообещал Иван.

— Ладно, но очень хорошо. Дикие животные разносчики всяких паразитов и болезней.

— Потру песочком и сполосну в горячем источнике. — Ивану показалось, что это избавит их от всех опасностей.

— М-да, северный Маугли. — Поддела его Полина. — Ты с ними одной крови.

— Она привела Валеру к нам, надо бы как-то отблагодарить.

— Ага, а сколько лет ты ее подкармливал? Она тебе хоть раз спасибо сказала?

— Она же не человек, спешить с благодарностями. Представится повод, обязательно отблагодарит. — Иван поставил котелок в углубление в земле, чтобы щенки не опрокинули его. — А ну-ка, спиногрызы, налетайте.

Он отошел на три шага, чтобы щенки не боялись. Они не поняли, что приношение для них. Изольда тоже медлила и смотрела то на Ивана, то на Полину, не понимая, чего от нее хотят.

— Ну, подруга, чего уставилась, ешь давай, не задерживай нас. — Поторопила Полина Изольду.

— Корми щенков. — Иван подошел к одному и аккуратненько взял его под живот, чтобы он не испугался и невысоко подняв над землей, поднес к котелку.

Тот задергал носом над ухой и лизнул на пробу. Секунда ушла у него, чтобы понять, что это съедобно. Он буквально напал на суп, с подтявкиваниями и подвываниями. Остальные поняли, что могут не успеть, бросились к еде. Они уже не пробовали, выстроились в плотное кольцо вокруг котелка и, тряся хвостиками, с аппетитом лакали уху. Изольда взволновано ходила рядом, но не к еде не подошла. Ее взгляд выражал неуверенность, она словно хотела спросить, а можно ли ее детям такое есть.

— Если ты и своих детей будешь так любить, то я спокойна за наше потомство. — Поддела Полина Ивана.

— Из одного котелка я их точно кормить не стану. Наоборот, буду подвешивать рыбу в самых труднодоступных местах, чтобы они проявляли изобретательность для ее добычи. — Поделился Иван.

— Затейник. — Полина улыбнулась и посмотрела на него с симпатией.

— Что? — Иван инстинктивно поправил непослушные волосы.

— Ничего. Наблюдаю, как меняется мое мнение о людях через тебя.

— В лучшую сторону?

— Однозначно. Угадай, что я подумала о тебе, когда первый раз увидела? — Полина состроила хитрый взгляд.

— Ты подумала, у лоха есть бабки, надо развести его на выпивку и вытянуть их. — Предположил Иван.

— Ну, это профессиональная обязанность. А что я подумала о тебе, как женщина о мужчине?

— А мне надо это знать? Точно ничего хорошего.

— Трусишка. Я подумала, что ты уже женат, потому что у тебя взгляд был, как у человека, который больше не ищет женского общения. Ты не смотрел на меня с интересом, как другие мужчины, и это меня немного задело. Я подумала, у него, наверное, такая жена, с которой на других смотреть не хочется. А моя говнистая натура сказала, напои его, пусть приползет к ней пьяный, чтобы знала, какого алкаша она любит.

— Правда? — Иван не поверил ее словам.

— К сожалению. Зависть к чужому счастью, удел таких как я, несчастных баб. Чтобы мне было хорошо, надо чтобы остальным было хуже, чем мне.

— Ты врешь. Ты немного с придурью, но точно не такая. — Иван решил, что Полина применяет какие-то женские штучки, оговаривая себя.

— С придурью? — Полина рассмеялась, напугав щенков, вылизывающих уже пустой котелок. — Вот