Чума на оба ваших дома - Дмитрий Викторович Распопов

Когда мы вошли, король, который сидел до этого с каменным лицом, натянул на себя доброжелательную маску и раскинув объятья встал с трона, направившись к брату и сестре.

— Изабелла, Альфонсо! — фальшиво радовался он, — как же я рад вас видеть!

Они низко поклонились королю.

— Мы тоже Ваше высочество, — за обоих ответила Изабелла.

— Как вам Сеговия? Дворец? — обнимал он их, — оценили, как я всё обустроил здесь?

— Конечно, Ваше высочество, — подал голос и Альфонсо, — во всём видится королевский размах.

— Ну что же, у нас будет ещё время провести всем вместе, — он отпрянул от детей и вернулся на трон, посмотрев на меня. Прежде чем он стал попрекать меня в том, что я приехал поздно, я заговорил первым.

— Выше высочество, прежде чем мы начнём разговор, позвольте преподнести вам подарки? Я помню, как вы были добры ко мне прошлый раз, так что решил вас отблагодарить за тот тёплый приём.

Глаза его расширились и от благосклонно кивнул.

Поскольку я уже знал, что ему нравится, то по дороге в Сеговию накупил много яркой, золотой, сверкающей дребедени, на которую в обычное время даже не посмотрел бы. По моему знаку всё стали вносить, в красиво украшенных сундуках, на бархатных подушках, в общем я потрудился не только над самими подарками, но и над их упаковкой.

При всём при этом, когда вносили каждый новый предмет, я врал представляя его, что купил у заморских торговцев или венецианцев, которые привезли его издалека, и по горящим от радости глазам короля, я понял, что мой удар был нанесён верно. Забыв обо мне, об инфантах, он словно ребёнок бросился перебирать одаренные золотые безделушки.

Лишь раз он повернулся ко мне и благосклонно сказал.

— Маркиз, будьте моим гостем. Столь щедрых на подарки подданных у меня давно не было, так что можете оставаться при дворе столько, сколько захотите, я распоряжусь.

Поняв, что на этом представление инфантов можно было сворачивать, король был занят только блестяшками, я поклонился Энрике и жестом показал Изабелле и Альфонсо, что мы можем уходить. Правда тот взгляд, которым сопроводила нас королева, сидящая молча на малом троне, рядом с большим королевским, мне не очень понравился.

Выведя детей из зала, я повернулся к алькайду, который нас сопровождал.

— Вы сказали сеньор, что исполняете обязанности управляющего замком, а кто тогда стоит на этой должности? — спросил я у него.

— Маркиз де Вильена, ваше сиятельство, — ответил он и его ответ в свете недавнего предупреждения от Альфонсо Каррильо де Акунья, заставил меня нахмуриться.

— Я попрошу его поселить сеньора Гонсало Чакона, со своей женой поближе к инфанте и принцу, — сказал я, поблагодарив его за ответ.

— Её высочество также попросила передать инфантам, что ждёт их завтра на завтраке, в своих покоях, — сказал он и я заверил, что мы обязательно будем.

Тут он замялся.

— Её высочество не упомянула вас, ваше сиятельство, — смущённо признался он.

— О, вам не стоит переживать об этом сеньор, — улыбнулся я ему, — я вхожу в свиту инфанты и везде её сопровождаю, так что если Её высочество не хочет меня видеть, то мы, пожалуй, тогда с инфантой и принцем позавтракаем отдельно.

Мой ответ ему явно не понравился, но поклонившись, он ушёл.

Изабелла и Альфонсо подошли ко мне вплотную.

— Что он сказал Иньиго? — поинтересовалась у меня инфанта, которая за время нашего путешествия в Сеговию, под видом несчастной и страдающей девочки выпросила-таки у меня обращение ко мне на «ты».

— Не нравится мне всё это, — задумчиво сказал я, покрутив рукой в воздухе, и обратился к обоим, — вот что, если вы хоть почувствуете, что вам грозит опасность, то либо громко кричите, либо бегите ко мне. Понятно?

— Конечно, — оба обеспокоенно переглянулись, — а нам есть из-за чего переживать?

— Не нравится мне всё это, — повторил я и повёл их обратно к их покои.

Глава 22

Ночью я проснулся от стука в дверь, а поскольку свою охрану мне запретили оставить во дворце, а дворцовых слуг почему-то не дали, то пришлось самому идти открывать. На пороге, красная словно мак, с одним лишь накинутым на ночную рубашку покрывалом, босоногая, стояла Изабелла.

— Инфанта? — изумился я, не представляя себе, сколько было времени, но определённо точно за полночь, — что случилось?

— Иньиго помоги мне! Там везде это… — она ещё сильнее покраснела.

— Что? Пауки? Мыши? — удивился я, перебирая возможные причины девичьих страхов.

— Нет! Это! — она зло на меня посмотрела и потыкала пальчиком в сторону своих покоев.

— Идёмте, — я подхватил меч, и мы направились к её комнатам, но даже не доходя до них, я, кажется, стал догадываться, что её могло смутить. Остановившись, я повернулся к ней.

— Под этим вы подразумевали секс? — поинтересовался я у неё, поскольку что ещё могли делать взрослые ночью? Конечно, активно совокупляться, так что стоны и крики доносились почти из каждой комнаты, и всё это рядом с покоями Изабеллы.

Девочка покивала головой, так что я тяжело вздохнул, повёл её обратно к себе.

— Ложитесь, — показал я на свою кровать, а сам стал сдвигать два кресла, чтобы составить из них подобия ложа.

— Ты будешь спать там? — удивилась она, забираясь с ногами в мою нагретую, теплую кроватку.

— А есть варианты? — изумился я, — я не хочу быть застигнутым утром в кровати рядом с инфантой.

Девочка кинула в меня подушкой, которую я успешно поймал и подложил себе под голову, радуясь, что я такой компактный. Спать конечно в таком положении было крайне неудобно, но что оставалось делать?

— Я зашла в комнату, где живёт епископ Алонсо де Фонсека-и-Ульоа, чтобы найти укрытие там, — пробормотала она, укрываясь покрывалом, — а там то же самое.

— Он человек, и мужчина, — пожал я плечами, — не могу его осуждать за это.

— Но он священник! — возмутилась она, — епископ!

— Дорогая инфанта, поверьте человеку, долгое время жившему в Риме, — хмыкнул я, — то, что епископ был там с женщиной, это ещё говорит в его пользу. Он ведь надеюсь был с женщиной?

— Судя по её возгласам,