Его звали Тони. Книга 8 - Александр Кронос

Дверь в аппаратную скрипнула. Я обернулся. На пороге стоял Гамлет, волосы которого мерцали синим. За ним маячило несколько фигур соплеменников.

— Наставник, — склонил голову кобольд. — Позволишь присоединиться?

Вот любит он задавать риторические вопросы. Нет, вашу мать. Сейчас скажу, чтобы валили отсюда. И полы в пещерах мыли. Вот отсюда и до заката.

— Заходите, — махнул я рукой. — Наслаждайтесь зрелищем.

Места на самом деле хватало. Помещение под аппаратную выбрали немаленькое. Но когда за Гамлетом потянулись любопытствующие цверги из совета, пространства стало маловато.

Первым вошёл Тосип — секретарь совета, пожилой цверг с аккуратно заплетённой бородой, поблёскивающей цепочками За ним — Гурт, один из мастеров, который с самого начала относился к моим идеям с плохо скрываемым скептицизмом. Следом ещё двое, чьи имена я постоянно путал. А потом вовсе потянулись все подряд. Ещё десятка полтора цвергов, чей социальный статус позволял попросить впустить внутрь.

И ведь не откажешь. Членов совета пустили — отослать лесом остальных, значит ткнуть их мордой в пыль. Огрызнуться на меня или того же Гамлета, они не посмеют. Но запросто способны устроить свару между собой.

Гурт брезгливо смахнул пыль со стула, прежде чем сесть. Его взгляд задержался на скрутке кабелей, перемотанной синей изолентой, и цверга перекосило.

— Решили посмотреть, как продвигается эксперимент? — спросил я Тосипа.

— Дарги. В нашем… В подземном городе, — Гурт ткнул пальцем в экран. — И проводка, которую тянули с закрытыми глазами. Что может пойти не так?

— Всё, — честно ответил я. — Но пока держится. А город теперь мой. И таким останется.

Тот моментально насупился. Засопел, уставившись в экран. А там Грох как раз добрался до одного из жилых секторов. Остановился на развилке, явно не понимая, куда идти дальше.

— Заблудился, — хмыкнул Гурт. — Предсказуемо.

— Спросит дорогу, — возразил Тосип. — Это же логично.

— Конечно спросит, — кивнул Гоша. — Вопрос только у кого. И как.

Грох тем временем заметил фигуру в конце коридора. Высокую, покрытую хитиновой бронёй, со светящимися волосами. Почему-то решив двинуть именно туда, а не обернуться к оператору, который хреначил за ним с камерой в руках.

— О нет, — простонала Арина.

— О да, — оскалился Гоша, снимая ноги с кофра.

— Это Корг, — спокойно прокомментировал Гамлет, глядя на экран. — Он… усерден в своём Возвышении. И предан Великому.

— Он душный, — добавил Гоша. — Как и все вы.

Спорить Гамлет не стал. Только волосы на момент полыхнули оттенками жёлтого. Как и у сородичей, что стояли за его спиной.

Кобольд, который судя по нашивкам, относился ко второму взводу, остановился, когда Грох преградил ему путь. Волосы, до этого светившиеся слабым синим, налились густым оранжевым.

— Эт, — донеслось из динамиков. — Куда тут, это. Жрать! Ну, столовая где?

— Спрашиваешь меня, какой путь избрать? — произнёс Корг с расстановкой. — Хочешь нащупать тропу?

— Ну да, — Грох почесал затылок. — Я тут новенький типа.

Вот сейчас мне даже самому чуть интересно стало.

— Новенький, — повторил кобольд. — Который не видит того, что у него под носом.

— Ага, — легко согласился орк. — Так чё? Знаешь или нет?

Забавно. Мне показалось или кобольд в самом деле пытался юморить? Либо саркастировать. Не уверен, если честно.

— Путь познания начинается с первого шага, — изрёк Корг. — Но шаг этот ты должен сделать сам.

— Чё? — Грох нахмурился. — Я про столовку спросил, а не про это… Как ты его…

— Горизонт истины открывается лишь тому, кто не боится трудностей, — продолжил кобольд. — Нельзя пробить стену вселенной, не приложив усилий.

— Да какой горизонт, япь⁈ — возмутился дарг. — Жрать хочу!

Аппаратная взорвалась хохотом. Даже Гурт позволил себе скупую усмешку.

— Вот же кадр, — выдавил Гоша, вытирая слёзы. — Нашёл у кого дорогу спрашивать, япь! Мама, полирни меня обратно! Чё он такой тупой?

— Кобольд троллит, — констатировала Арина, строча что-то в планшете. — Легендарно. Аура плюс миллиард! Жаль мы не в эфире.

Вот сам Грох общей радости не разделял и начал закипать. Кулаки сжались. Желваки заходили под кожей.

— Слышь ты, умник панцирный, — прорычал он. — Я нормально спросил, по-культурному. А ты мне тут втираешь какую-то дичь. Щас как…

Гигантский орк дышал, как загнанный зверь. Пальцы скрючились, будто уже рвали врага. Знакомо. Сам такой, когда ярость накрывает. Хочется крушить и ломать.

Казалось он вот-вот ударит. А потом камера оператора за его спиной вдруг пискнула.

Этот звук стал как удар хлыстом. Грох осёкся. Оглянулся назад, смотря на камеру. Снова на кобольда. Выдохнул сквозь зубы.

— … как дам… — он поперхнулся, а глаза выпучились от натуги. — … добра тебе! И здоровья! Понял, су… сударь⁈

Корг моргнул. Его волосы на мгновение вспыхнули ярким зелёным. А потом засветились синим.

— Прямо. Потом налево. По прямой, — проскрипел он совершенно нормальным тоном. — Приятного аппетита.

И ушёл, оставив Гроха в полном недоумении.

— Зелёный — это что значит? — глянул я на Гамлета.

— Удивление, — ответил тот. — Искреннее.

Вот оно как. Внезапно. Не думал, что кобольды могут реагировать в таком ключе. Всё же их манера держаться и общаться, сама по себе формирует стереотипы.

— Путь к первому горизонту всегда самый сложный, — после короткой паузы добавил командир ударной роты. — Но этот дарг делает успехи.

Сам Грох пока брёл в указанном направлении, бормоча что-то себе под нос. Настолько тихо, что не улавливали даже чувствительные микрофоны. За ним маячил оператор — тощий мужик с бородой и татуировкой на шее, который хвастался тем, что выжил в берлинских трущобах. Профессионал. Держал камеру на плече и делал вид, что всё в полном порядке…

Дарг косился на него с нарастающим раздражением. Забавно, если подумать. До момента с писком камеры, он вообще никакого внимания на мужчину не обращал. А сейчас оборачивался каждые десять секунд. Психология, чтоб её. То, чего мы не видим — не существует. И наоборот. Стоит что-то увидеть или услышать, как оно начинает мешать жить.

— Слышь, — Грох остановился. — Ты чё, так и будешь за мной таскаться?

Оператор не ответил. Сместился, ловя ракурс.

— Я к тебе обращаюсь! — буркнул дарг, сжимая кулаки.

Тишина. По инструкции, отвечать оператору было запрещено.

Грох ещё несколько секунд сверлил мужчину взглядом. А потом внезапно расслабился. Не знаю, какой невербальный ответ выдал ему тот берлинец, но орка это похоже удовлетворило.

Так. Стоп. А что он делает? Какого хрена-то? Вот прямо сейчас повернулся к камере боком. Расправил плечи. Напряг мышцы так, что рубашка затрещала по швам. Ещё покрутился. И принял самую неестественную позу из всех возможных.

Выпятил грудь колесом, втянул живот так, что рёбра выперли, и сделал лицо, будто рассчитывает смету на