Командор - Никита Киров

Император сделал знак своей охране, чтобы меня пригласили к нему.

Глава 14

Долгое время во всём мире считалось, что империя Дискрем во всём превосходит наш Юнитум…

Они процветали, развивались и богатели, а мы гибли в бесконечных войнах друг с другом, которые они и провоцировали. Они называли нас варварами, живущими на месторождениях игниума, и говорили, что давно бы нас захватили, если бы им не мешали Таргин и его Небожители, а затем боевые ригги…

Но кампания на архипелаге Меркато показала, что мы можем говорить с врагом на равных даже на его земле. Мы нанесли им такое поражение, которое они никогда не забудут…

Такой позор они постараются искупить и вернуть всё, как было. Так что никогда им не верьте.

Из последнего письма императора Константина Громова своим потомкам

Я был в штабе своей армии, но ощущал себя так, будто находился среди врагов. И дело даже не в шпионе, которого до сих пор не поймали. Здесь были и другие враги, но что хуже всего — не знаешь, кто именно враг, а кто союзник. Сейчас я сам себе командир на этом невидимом фронте.

Будто снова в тылу противника, когда нужно не стрелять, а выяснить обстановку, провести разведку и вернуться с нужными данными. Вот как совсем недавно мы выбирались на одну из вылазок.

Нужно узнать, в чём суть изначального заговора, ведь я сам связан с ним, и вернуться живым с этими знаниями.

Но главное сейчас — враг не должен обо мне знать больше необходимого.

Император Алексей Громов медленно поднялся, опираясь одной рукой на подлокотник кресла, а другой на колени своей невесты. Та хихикнула, но её взгляд оставался холодным.

Хотя это было сложно сказать наверняка — её глаза светились так же ярко, как глаза самого императора. Оба Небожители, и никто этого не знал, ведь они могли скрыть это от любого, кроме меня.

А вот дать им шанс понять, кто такой я, никак нельзя.

Я сконцентрировался на себе. В этот раз я не хотел что-то сдвинуть, повлиять на мир, а наоборот — закрыться от него, как щитом.

Когда раньше я использовал такие способности, внутри моей головы будто был стальной шар, я порой ясно представлял его себе, будто он вращается и пульсирует, расширяясь.

А сейчас я представлял себе, как этот шар сжимается, становится маленьким и больше не давит. И будто чувствовал это.

Я должен быть, как летающая крепость, на которой мы находились — чтобы противник не ощущал угрозы, чтобы не понимал, что именно он видит. Ведь противник — в самом сердце империи. И мне нужна подобная маскировка.

И получалось. Шар уходил…

Император Громов, или тот, кто называл себя им, выпрямился во весь немалый рост и пошёл ко мне. Все Громовы высокие. Впрочем, я же в десанте и сам был высок, поэтому мы с ним оказались примерно вровень.

Он подошёл ко мне, и мы стояли, глядя друг другу в глаза.

И его глаза… они больше не светились. А шар в голове перестал давить. Будто совсем исчез. Закрыт, заперт, подавлен.

Получилось, я подавил силу. А доказательство этого — начало саднить в боку, ведь ничто её больше не лечило. Гадина какая, а болит. Но она заживает хорошо, ведь ещё вчера мне было сильно хуже. Не окочурюсь прямо здесь.

А ведь теперь я не просто использовал силы Небожителя, которые были связаны с его душой. Я их подавил, а это — значит многое. Я смогу сопротивляться, если дух Таргина попытается взять контроль надо мной.

Император Алексей ничем не выдал, что что-то изменилось. Он ничего не заметил. А вот его невеста — молодая и стройная невысокая светловолосая женщина в военной форме, поднялась и огляделась, что-то придерживая под мундиром, будто там висел амулет.

— Капитан… — Громов сделал паузу и нахмурил лоб.

Его адъютант, высокий напыщенный парень с бакенбардами в таком же чёрном с золотом мундире, тут же подскочил к нему и подсказал на ухо:

— Капитан Климов, имперский десант, — расслышал я его шёпот.

— … Климов, имперский десант, — невозмутимо продолжил император. Голос немного пьяный. — Наслышан о вашем подвиге этой ночью, вот и захотел увидеть лично.

— Я прибыл, Ваше Императорское Величество, — сказал я, как положено.

Но марионетка ли это? Или это хитрый план, как погасить бдительность врага. Не думаю. Раньше в Дискреме не было Небожителей. А теперь всё изменилось. И они могут получить всё.

Да, эти двое могли не видеть свет из глаз, ведь у каждого Небожителя силы работают по-разному, и мои глаза могли не светиться для них. Но они наверняка почувствовали силу, что была рядом.

Она вот точно что-то почувствовала, когда я был близко, но не увидела источник. И судя по её взгляду, направленному вниз, она решила, что это идёт от реактора крепости. Там точно должно быть что-то такое, похожее на нас. А если бы я не подготовился, она бы почуяла.

Маскировка сработала. Но всё это — только начало.

Пока неизвестно, что происходит, но то, что рыба гниёт с головы, здесь видно особенно хорошо. И это не досада от того, что они празднуют, пока мы умираем. Нет. Те приезжие офицеры ведут себя здесь, как хозяева, занимают лучшие места.

Один вообще смотрит на всё вокруг со слишком покровительственным видом, даже на самого императора. Зато на меня он не обратил никакого внимания.

Громов шагнул ещё ближе и внимательно присмотрелся ко мне, будто что-то заметил. Я приготовился, но император спокойно продолжил:

— И за проявленную храбрость в бою, а также действия, которые привели к победе, награждаю капитана Климова…

Откуда-то сбоку к нему спешил человек с фотоаппаратом, чтобы сделать снимок для газеты.

Я вёл себя спокойно. Надо принять награду, или они заподозрят неладное. Тем более, я и правда её заслужил. Это награда для всего батальона и всех, кто был со мной, за выполненную боевую задачу.

Мы сражались за империю, не щадя своих жизней. Это и награждает империя, пусть и его руками. И мы все это заслужили. Я приму награду, а после выясню всё, пока меня не использовали вслепую.

Быть простой марионеткой я не собираюсь.

— … награждаю капитана Климова орденом «Орла»! — объявил Громов.

Фотограф поднял свой прибор. Император улыбнулся, глядя в объектив, а кто-то из свиты вложил ему в руку медаль в виде серебряного орла, с белой эмалью и синей лентой.

Это «Имперский орёл», офицерский орден. Не