Три планетёра - Эдмонд Мур Гамильтон

Ошарашенный Торн почувствовал, как Блейн что-то сунул ему в руку. На ощупь это походило на пару стеклышек на резинке.

– Наденьте их на глаза, – донесся голос Блейна из мрака.

Джон Торн поспешил сделать это. И тотчас вскрикнул от удивления. Он видел! Видел всё в сумрачно-красном свете, который, как казалось, пронизывает все вокруг. И в гласситовом окне сияло странное малиновое Солнце.

Солу Аву, Ганнеру Уэлку, Лане и Стилико, стоявшим тут же, физик также вручил очки. Сам Блейн тоже был в очках.

– Вы видите сейчас всё в инфракрасном свете, невидимом для наших глаз, – объяснил Блейн. – Это излучение находится ниже видимых волн, и на него мой Нейтрализатор не действует. А вы можете видеть в этом излучении при помощи этих очков.

– Но зачем погружать во тьму всю Солнечную систему, ведь и флот Союза также ничего не будет видеть! – негодующе вскричал Сол Ав. – Да, ослепший флот Лиги не сможет больше маневрировать, но и все наши корабли также ослепнут!

– Корабли Союза смогут видеть! – тотчас отозвался Блейн. – Каждый крейсер Союза, еще год назад, получил комплект флуоресцентных очков. И каждый капитан получил секретную инструкцию. В ней не объяснялись никакие подробности, но говорилось о том, что в случае наступления в космосе внезапной темноты они должны воспользоваться ими. И теперь они воспользуются ими там, возле Меркурия...

– И они смогут увидеть корабли Лиги и перебить их безо всякого труда! – воскликнул Сол Ав.

Сердце Джона Торна подпрыгнула от радости. Он обнял Лану, стоявшую рядом с ним.

– Если бы только всё это получилось! – с мольбой в голосе сказал он. – Это должно сработать!

Они решили пройти к радиостанции Блейна. Как только физик включил приемник, из динамиков послышались панические голоса всех планет, погруженных во тьму, с просьбами о помощи от их ослепленного народов.

Вся Система была охвачена страхом. Толпы людей высыпали на улицы своих скрывшихся во мраке городов и вопили о том, что наступил конец света. Другие считали, что это внезапная эпидемия некой болезни, вызывающей слепоту.

Так прошел час. Вокруг приемника собралась целая толпа. Ужасные новости о нарастающей панике продолжали приходить.

– Мы должны это остановить! – гневно воскликнула Лана. – Вся цивилизация Системы рушится прямо сейчас...

– Послушайте! – внезапно крикнул Торн.

Прорываясь сквозь помехи, из радио послышался хорошо знакомый голос – голос Ричарда Хоскинса, председателя правительства Земли.

– Блейн! Филип Блейн! – взывал он. – Это председатель Хоскинс! Мы победили! Коммандер Ли только что сообщил мне, что наш флот, который он возглавил, заставил сдаться армаду Лиги возле Меркурия! Все корабли Лиги ослепли и вынуждены были капитулировать перед угрозой уничтожения нашими силами! Я связался с правительствами внешних планет. Они согласились сдаться и отречься от диктатуры Траска, а также провести всенародные выборы, расформировать Лигу Холодных Миров и снова стать четырьмя независимыми планетами.

– Траск мёртв! – крикнул в микрофон Джон Торн.

– Планетёры, это вы? Вы живы? – тотчас ответил голос председателя. Он продолжил взволнованно: – Я знал, что вы доставите радит вовремя, Торн, я знал!

– Это значит, что теперь я могу выключить Нейтрализатор? – нервно спросил Филип Блейн.

Ответ не заставил долго ждать.

– Да! Верните Системе свет, Блейн!

Маленький физик буквально подпрыгнул к своем пульту управления. Он повернул рычаг. Гул генераторов стих.

И почти тут же всё вокруг осветил свет! Не мрачный красный свет, который они видели сквозь очки, но яркий, несущий радость, привычный свет Солнца, вдруг ударивший из окна в потолке.

– Победа! – воскликнул Сол Ав, и его некрасивое лицо вдруг стало прекрасным, осветившись радостью. – Союз спасен! Угроза Лиги миновала навсегда!

– Эта машина всё-таки совершила невозможное. Я не верил, но она сделала это! – прошептал Ганнер Уэлк, всё еще недоверчиво глядя на колоссальную конструкцию.

Глаза Ланы сияли, как весеннее небо.

– Это значит, что моя мечта сбудется, Джон! Моя мечта и мечта моего отца. Новый прекрасный мир в Зоне. Ты поможешь мне построить этот мир? – она едва сдерживала волнение. В её глазах застыли слёзы. Чувства переполняли её.

Затем, все они, как один, посмотрели на Филипа Блейна. Великий физик, упав на колени, закрыл лицо ладонями. Наконец он осмелился взглянуть на людей, окруживших его.

– Я надеюсь, что никогда больше мне не придется использовать Нейтрализатор, чтобы снова повергнуть Систему во тьму! – глухо вымолвил он. – Потому что, когда я сделал это, я почувствовал Того, кто некогда сказал: «Да будет свет!», и я услышал, как он велит это мне: Да будет свет!

Глава XXIII. Эпилог

От Меркурия к Плутону

Путь в деньгах, крови, огне

От Сатурна и от Марса

Он ведет к другой звезде

Сотни глоток с чувством горланили старую песню Компаньонов Космоса на ярко освещенной площади перед космопортом Нью-Йорка. Несколько недель подряд пираты Ланы пировали на Земле, принимали награды и поздравления, а теперь они дружной толпой шли к своим кораблям, чтобы вернутся вместе со своей предводительницей в Зону. И эта старая песня, исполняемая неровным хором хриплых голосов, которая прежде вызывала повсеместный страх, сейчас приветствовалась радостными криками толпы, собравшейся у космопорта.

На краю стартового поля космопорта стояла небольшая группа, обособившаяся от всех: планетёры, старый Стилико и Лана, к ноге которой прижималась бесконечно преданная ей космическая собака.

И к ним подошли Ричард Хоскинс, председатель правительства Земли, маленький физик Филип Блейн и коммандер Ли. Вокруг стоял, вытянувшись по струнке, многотысячный почетный караул в серой форме военного флота Земли.

– Я даже не знаю, что сказать вам, планетёры, – неуверенно, будто стесняясь, заговорил председатель. – Вы сами знаете, какой подвиг вы совершили – и вся Система знает это, и никогда не забудет. Я предлагаю вам остаться на Земле, и мы будем чествовать вас всегда.

Джон Торн улыбнулся и обнял тонкую талию пиратки.

– Спасибо, сэр, но мы нужны в Зоне, – ответил он. – Будет нелегко навести порядок и привить закон в этом диком поясе астероидов, но мы должны сделать это. И благодарю вас, что вы убедили остальные восемь миров признать независимость Зоны.

– Да дьявол меня дери, если мне придутся по душе эти закон и порядок после всех этих лет, – проворчал