Легенда о Юньси. Книга 2 - Мо Цзе

– Я сам!

Неожиданная перемена в его настроении испугала девушку.

– Принимай по одной и не торопись, – терпеливо сказал Лун Фэйе и протиснул таблетку между ее плотно сжатых губ.

Хань Юньси, увидев его напряженное лицо, решила, что этот нетерпеливый человек снова почему-то разозлился. Она не посмела спорить и послушно приняла таблетки, одну за другой. Вскоре ей удалось одолеть все шесть.

Глава 32

Случилось нечто плохое!

Как только Хань Юньси проглотила все таблетки, Лун Фэйе поделился с ней истинной ци[4]. Невидимые нити медленно потянулись к телу девушки. Словно глоток свежего воздуха, они наполнили ее силой, но ощущение эйфории продлилось недолго, и невероятная усталость вновь навалилась тяжелым грузом.

Постепенно пульс принцессы выровнялся, но она по-прежнему оставалась слабой и была не в силах даже пошевелить рукой, поэтому Лун Фэйе, боясь нарушить ее покой, сидел рядом не шелохнувшись. Так они и провели некоторое время, слушая завывания ветра и потрескивание костра.

Как только лекарство подействовало, Хань Юньси смогла вздохнуть с облегчением. Ресницы ее дрогнули, и она погрузилась в глубокий сон. Увидев это, Лун Фэйе, наконец, перестал хмуриться и задумчиво посмотрел на супругу, которая все это время оставалась в его объятиях. Протянув к ней руку, чтобы убрать упавшие на лицо волосы, он едва коснулся их и тут же замер. Ему не нравилось это непонятное чувство, которое заставляло позабыть обо всем на свете. Помедлив, Лун Фэйе уложил принцессу на землю и поднялся. Ему тоже хотелось спать, но он не привык проводить ночь в обществе женщин.

Великий князь собирался запрыгнуть на дерево, но, словно вспомнив о чем-то, оглянулся и посмотрел на лодыжку Хань Юньси, все еще обмотанную окровавленной повязкой. «Ходячая проблема», – проворчал Лун Фэйе про себя и второй раз за день достал лекарство от ушибов. Когда он закончил обрабатывать рану, стояла глубокая ночь. За все это время принцесса ни разу не открыла глаза. Завернувшись в его плащ, она мирно посапывала во сне. Глядя на ее безмятежный вид, великий князь улыбнулся. Он никак не мог понять, почему эта умная девушка настолько беспечна. Неужели Хань Юньси совершенно не боялась, что великий князь может бросить ее здесь?

На следующее утро принцесса обнаружила, что лежит, прислонившись к стволу большого дерева, а огонь перед ней уже давно погас. Плащ на плечах девушки принадлежал Лун Фэйе, но его самого нигде не было видно. Куда он мог подеваться?

Голова все еще немного кружилась, а события прошлого дня виделись словно в тумане. Она вспомнила, что едва не задохнулась, а потом Лун Фэйе направил в ее тело потоки истинной ци. Как ей удалось принять противоядие, когда она заснула, – все эти события вылетели из головы. Попытавшись встать, чтобы размяться после долгого сна, принцесса обнаружила, что рана на руке была обработана, а лодыжка перевязана. Судя по всему, истинная ци помогла ей восстановиться. Даже нога, которая еще совсем недавно доставляла ей столько неудобств, полностью зажила и не отзывалась болью при каждом шаге.

Хань Юньси, кажется, не подозревала, что все это время Лун Фэйе, растянувшийся на одной из веток, наблюдал за ее пробуждением. Он так и не смог уснуть рядом с этой непокорной девушкой. Но как только принцесса размяла затекшие мышцы, то подняла голову и посмотрела вверх, будто знала, что великий князь где-то там. Застигнутый врасплох, он сухо спросил:

– Проснулась?

Хань Юньси кивнула. Она была уверена, что этот человек не настолько ужасен, чтобы бросить ее в лесу. Лун Фэйе скрывался либо среди густых ветвей, либо где-то поблизости.

– Спасибо… за вчера…

Что бы между ними ни произошло, именно великий князь помог ей в самый отчаянный момент. Однако ее слова совершенно не тронули Лун Фэйе, и тот, проигнорировав их, грациозно спрыгнул с дерева.

– Возвращаемся в столицу.

Что ж, сейчас им не удалось вычислить, где скрываются шпионы из Северного Ли, зато они нашли банку чая, которым предположительно и травили Му Цину. Лун Фэйе не терпелось поскорее узнать результаты проверки.

Стоило только Хань Юньси подумать об этом, как она тут же вздрогнула и потянулась к великому князю.

– Какое сейчас число?

Небеса! Она совершенно забыла о пари! Принцесса потерялась во времени: сколько дней она пробыла в плену? В тот день, когда они с Му Цину отправились в чайный дом «Тяньсян», до окончания спора с Му Лююэ оставалось двенадцать дней. Сколько же дней прошло? Она же не могла проиграть, верно?

Лун Фэйе нахмурился и посмотрел на руку Хань Юньси:

– Отпусти! – прорычал он.

Что на него нашло? Ей и самой не особо хотелось касаться его. Просто сейчас она очень нервничала, поэтому не слишком контролировала себя.

– Сегодня четырнадцатое.

Услышав это, девушка с облегчением вздохнула, хотя сердце все еще бешено колотилось в ее груди. Что ж, срок, когда Хань Юньси должна была назвать имя убийцы, заканчивался девятнадцатого, а это означало, что у нее оставалось еще шесть дней. Со скоростью Лун Фэйе они смогут добраться до Тяньнина за пару дней. Застыв на месте, принцесса погрузилась в раздумья.

– Ты идешь или нет? – нетерпеливо спросил великий князь.

– А? Да! – тут же отозвалась она.

Лун Фэйе с досадой взглянул на нее и, обняв за талию, взмыл в небо. Как и вчера, он снова летел с ней через лес. Хань Юньси чувствовала его сильные руки на своей талии и никак не могла понять, почему человек, который еще мгновение назад приказал отпустить его руку, теперь сам крепко сжимал ее в своих объятиях. Что за странная игра? Еще вчера он не был таким отстраненным… А сегодня вновь превратился в настоящую ледяную глыбу с переменчивым настроением.

Украдкой взглянув на холодный и решительный профиль Лун Фэйе, Хань Юньси невольно закусила губу. Стоило ли ей сейчас говорить о Гу Цишао или нет? Со вчерашнего дня Лун Фэйе больше не спорил с ней, так чего же он хотел на самом деле? Будет ли настаивать на наказании всех из чайного дома «Тяньсян» или пойдет ей навстречу? Последнее маловероятно. Вряд ли эта ледышка прислушается к ее желаниям, скорее солнце взойдет на западе![5] Хотя один или два раза он соглашался с ней, что все же у него на уме? Сегодня он ни слова не сказал об их недавней ссоре, но что это могло значить?

Если задуматься, то еще вчера она публично угрожала ему именем императора… вполне возможно, что этот