Легенда о Юньси. Книга 2 - Мо Цзе

– Сестрица, люди снаружи ругаются. Кто-то пришел к главным воротам дворца великого князя и учинил там скандал! Кого ты посмела оскорбить на этот раз? Пожалуй, тебе и правда лучше пойти одной!

Есть что-то, что никогда не меняется в этом мире… Мужун Ваньжу, ядовитый лотос, мастер лить сладкие речи, которые в действительности только разжигают любопытство и гнев ее матери!

Не успела Хань Юньси открыть рот, как услышала слова императорской наложницы И:

– Я хочу посмотреть на того, кто осмелился прийти к воротам дворца великого князя и устроить этот скандал! – Женщина махнула рукавами и направилась туда, откуда доносились крики толпы.

Про себя принцесса проклинала Мужун Ваньжу. Неужели эта девчонка умрет, если хотя бы раз не будет сеять раздор внутри семьи? В глазах Хань Юньси вспыхнул гнев. Пока она бежала до главных ворот, в ее голове билась одна-единственная мысль: «Коль счастье – так не горе, а коль горе – так что поделать?»[6] В конце концов, даже если вторая тетушка Сюй осмелилась прийти ко дворцу великого князя, она не станет поднимать шум. Ведь все, что тетушке нужно, – это ключ от склада. Наверняка родственница хочет, чтобы принцесса выполнила свое обещание и отвела ее к Хань Цунъаню, а это Хань Юньси может исполнить хоть сейчас!

Подойдя к воротам, принцесса поняла, что сильно недооценила госпожу Сюй, которая пришла не одна, а в компании с несколькими голосистыми старушками. Как заведенные, они кричали во все горло:

– Эй, разве могут быть у замужней дочери какие-то благие намерения, когда она возвращается в родительский дом и вмешивается в его дела?

– Ключ от склада нашей семьи Хань – символ главы. Если в семье Хань есть несколько молодых наследников, как ключ может быть у старшей дочери?

– Что значит – господин дал ей ключ от склада и попросил временно оставить его себе, а затем самостоятельно выбрать главу семьи? Подумайте сами, неужели это может быть правдой? Вы можете в это поверить? Хань Юньси – не глава семьи Хань. Или все считают, что мой супруг выжил из ума?

– Господин не сошел с ума, у него просто не было выбора! Иначе как такая важная вещь могла очутиться у замужней дочери?

Госпожа Сюй, свахи и повитухи, которых она привела с собой, продолжали неистово причитать, окруженные толпой зевак.

– Это бессмыслица. Даже если госпожа Хань – принцесса Цинь, она не имеет права вмешиваться в дела своей семьи. Это просто смешно!

– Дочь, вышедшая замуж, ха-ха, возвращается в родительский дом, чтобы бороться за наследство?

– Не может такого быть! Как дворец Цинь будет управлять собственностью семьи Хань?

– Что происходит? Неужели императорская наложница И лишила Хань Юньси жалованья и теперь у той просто-напросто нет денег?

Все это время Мужун Ваньжу вместе с приемной матерью скрывались за воротами дворца, и чем больше наложница И слышала пустых пересудов, тем страшнее становилось выражение ее лица.

Хань Юньси вздохнула. Она не ожидала, что ситуация совершенно выйдет из-под контроля. Эта женщина пришла сюда не для того, чтобы попросить у нее ключ от семейного склада. Тетушка хотела устроить здесь целое представление. Помимо всего прочего, приплела к этой истории и мать великого князя. Если принцесса, не подумав, накинулась бы на нее с упреками, то госпожа Сюй обязательно воспользовалась этой возможностью и обвинила ее в попытке завладеть наследством семьи Хань.

– Матушка, это все недоразумение. Я выйду и все проясню, – сказала Хань Юньси и хотела было открыть дверь, однако наложница И остановила ее.

– Слушай! – стиснув зубы, прошипела она.

– Матушка, я… – хотела объяснить Хань Юньси, но наложница И, не сдержав гнева, закричала:

– Закрой рот!

На мгновение девушка остолбенела и затихла. Не смея ослушаться приказа наложницы, она продолжила слушать вздор, который выкрикивали люди госпожи Сюй.

– Айя! Хотя дворец Цинь богат и могуществен, он не заботится о скромном достоянии семьи Хань. Должно быть, их интересуют редкие лечебные травы, которые хранятся на складе семьи Хань. В наши дни сложно купить их, даже если у тебя есть серебро!

– Хе-хе, возможно. Слышал, что принцесса в тот день пошла в родительский дом и специально заглянула на склад. Не знаю уж, прихватила ли она с собой какие-нибудь травы или нет…

– Цэ-цэ-цэ, разве может замужняя дочь заходить на семейный склад? Дворец Цинь никого не щадит! Думаю, кто-то там подкупил людей в управлении наказаний! Господин Хань не мог согласиться на подобное!

– Госпожа Сюй, разве не ваш отец назначил нового начальника управления наказаний? Разве вы не знаете, что произошло с господином Хань?

Женщина всхлипнула:

– Поскольку моего супруга заключили в тюрьму, никто из нас, членов семьи Хань, не может встретиться с ним. Совершенно не важно, что мой отец назначил нового начальника, за тем человеком стоит кто-то более могущественный!

После этих слов по толпе прокатился вздох негодования. Никто в столице не знал, что Хань Юньси спасла принца. Девушке не доверяли, и ее мнение не принималось во внимание. Большинство подозревало, что истинным вдохновителем этих событий была императорская наложница И.

Внезапно кто-то из толпы крикнул:

– Так кто же за всем этим стоит? Принцесса не может влиять на решения начальника управления наказаний, она еще не настолько могущественна!

– Возможно, кто-то подговорил ее вернуться в родительский дом, чтобы бороться за наследство?

Даже глупец понял бы, что все эти саркастические и колкие слова были адресованы императорской наложнице И. Мать великого князя, слушая все эти бредни, дрожала от страха. Глаза женщины потемнели, она чуть не лишилась чувств. С самого раннего детства наложница И жила в роскоши, считалась благородной женщиной и никогда не нуждалась в деньгах. Даже после смерти покойного императора она не забрала с собой все его дары. Наложница И никогда не жаждала императорских сокровищ, не говоря уже об имуществе семьи Хань. И вот теперь, несмотря на все благородные поступки и помыслы, ее оклеветали! В столь солидном возрасте императорская наложница И впервые потеряла лицо перед столькими людьми! Как ей теперь жить с этим позором?! Если дело дойдет до дворца, до вдовствующей императрицы, супруги императора и до знатных дам, как наложница И сможет смотреть им в глаза? Невыносимо!

Женщина, которую поддерживала Мужун Ваньжу, нервно растирала рукой лоб, пытаясь прийти в себя. Пронзительный и огненный, как у феникса, взгляд, готовый в любой момент испепелить невестку, был прикован к Хань Юньси. Принцессу передернуло от жестокости, сквозившей в глазах этой женщины. Наконец, набравшись смелости, наложница И развернулась и открыла дверь.

– Кто-нибудь, выведите ее! –