Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

джинсы, черная кобура под мышкой и пистолет. Потягивая горький двойной эспрессо, я подумывал о том, не выкурить ли еще одну сигарету, когда дверь распахнулась настежь. Обернувшись, я схватился за пистолет, чашка с кофе упала на пол.

В номер с криками вбежали девочки, следом за ними не спеша вошла Цзиань. Я поспешно убрал пистолет в кобуру, пока никто ничего не заметил. Увидев меня, Вейчи и Кайли вцепились мне в ноги, смеясь над тем, что я пролил кофе на пол. «Какой же ты неуклюжий, папа!»

Протянув мне сумку, Цзиань предложила позавтракать.

– Меня тошнит от одной только мысли о еде, – пробормотал я.

– Эндель! – строго произнесла Цзиань, высказав одним этим словом предостережение. – Возможно, трясущийся бомж-алкоголик, нуждающийся в опохмелке, с запавшими глазами, бледный как полотно, девочек еще проведет, но только не меня.

– Что такое бомж? – широко раскрыв глаза, посмотрела на мать Вейчи.

– Человек, живущий в мусорном баке, – ответила Кайли, с той железобетонной уверенностью, которую может продемонстрировать только восьмилетний ребенок своей младшей сестре.

– Совершенно верно, – подтвердила Цзиань, и уголки губ у нее изогнулись в улыбке. – А также тот, кто не хочет завтракать.

– Папа, ты бомж? – спросила Вейчи.

Я раздраженно забрал у Цзиань сумку с продуктами.

– Наверное, нет.

В сумке были два баоцзы[25] с начинкой из красной фасоли, судя по запаху. Я сел у окна на грязно-белый стул, обтянутый кожзаменителем, и заставил себя откусить кусок. Вкус оказался гораздо лучше, чем можно было ожидать в этом унылом, заброшенном квартале потрескавшегося асфальта и кишащих москитами луж.

Цзиань наблюдала за мной, подняв бровь, и я откусил еще один кусок. Мой желудок возмутился, одолеваемый смесью тошноты и голода, но удержал пищу в себе. Цзиань едва заметно кивнула, показывая, что все в порядке; затем она переключила свое внимание на девочек, отправив их собирать игрушки. Я ел мало и почти не хотел есть с тех самых пор, как покинул Макао. Так происходит всегда, когда завязываешь с пьянством. Я мог думать только о выпивке, которой у меня не было, и о сигарете в руке.

Я откусил еще кусок. Почему-то сегодня завтрак пришелся как раз к месту. Блин, быть может, я потихоньку приходил в себя. Мне всегда хотелось знать, на что это будет похоже.

– Мне тошно от постоянных переездов! – вдруг заявила Кайли, подчеркнув слово «тошно», топнув ногой.

– Кайли! – строго промолвила Цзиань.

– Тошно, тошно, тошно, тошно! – Топ, топ, топ, топ.

Кайли принялась медленно выписывать круг по комнате. У нее раскраснелось лицо, хвостики на голове дергались в такт шагам. Я не помнил, всегда ли моя старшая дочь отличалась таким упрямством, однако в настоящий момент она явно дала себе волю.

Не обращая на сестру внимания, Вейчи послушно взяла свою сумку. Она не переставала повторять, что ей нравятся приключения.

– Кайли! – повторила Цзиань, и в ее голосе прозвучало столько льда, что Кайли остановилась.

И тотчас же у нее задрожала нижняя губа. Девочка выражала все свое недовольство и смятение, которое вправе выказывать восьмилетний ребенок, вырванный из своего дома среди ночи.

Я вытянул руки вперед, болтая ладонями, и застонал.

– А? – склонив голову набок, спросила Кайли.

Качнувшись, я сделал нетвердый шаг вперед. Завизжав от восторга, Вейчи принялась прыгать на кровати. Кайли улыбнулась.

Я снова застонал, шагая вперед. Кайли запрыгнула на кровать, они с сестрой схватились за руки и принялись скакать, визжа и хохоча.

– Зомби! – воскликнула Кайли.

– Зомби! – повторила Вейчи.

Когда я добрел до кровати, Кайли ударила меня подушкой. Тум! Падая, я схватил обеих дочерей и издал предсмертный стон зомби, а девочки колотили меня своими кулачками, продолжая визжать. После того как смех наконец затих, девочкам удалось взобраться ко мне на грудь.

– Милые мои, извините за то, что нам постоянно приходится переезжать с места на место, – сказал я. – Обещаю, что скоро это закончится.

– Почему мы должны уехать? – спросила Кайли, и Вейчи тотчас же повторила ее вопрос.

Я вздохнул.

– В Макао есть… есть очень плохие люди.

– Ты залез к ним в коробку с игрушками и никому не сказал, в этом обвинили кого-то другого, и теперь ты страшно боишься приходить к ним?

Все молча посмотрели на Вейчи.

– Ну, – наконец сказал я, – все это довольно сложно, милая.

– Что-то примерно в таком духе, Вейчи, – рассмеялась Цзиань. – Примерно в таком духе. – Перестав смеяться, она притворилась серьезной. – А теперь, девочки, быстро соберите свои вещи!

Вздохнув, девочки принялись собирать свои чемоданы. Взяв за локоть, Цзиань отвела меня к окну.

– У нас заканчиваются деньги, – шепотом сообщила она.

– Я виню в этом тебя.

– И с какой это стати? – вопросительно подняла брови Цзиань.

– Ну, если бы ты вела себя, как и подобает настоящей подруге гангстера, у нас было бы столько цацек, что хватило бы надолго.

– В таком случае, я бы давным-давно дала тебе отставку, ковбой, и подыскала кого-нибудь получше.

Я провел ладонью по своему высокому лбу и редеющим волосам.

– Разве ты смогла бы бросить такого молодого кобеля, как я?

Оглянувшись на девочек, Цзиань убедилась в том, что они поглощены сборами, и, приблизившись вплотную, запустила руку мне в джинсы.

– Есть только одна штуковина, ковбой, которой ты не перестаешь меня восхищать. – Нежно стиснув мое естество, она продолжала: – Итак, когда мы доведем до конца наше легендарное воссоединение?

Я поймал себя на том, что у меня вспыхнули щеки и – ну, то место, которое обвила рукой Цзиань.

– Девочки… – запинаясь, выдавил я, улыбаясь словно придурок.

Невозмутимо убрав свою руку, Цзиань подошла к дочерям. Перестав собирать вещи, Кайли и Вейчи снова прыгали на кровати.

– Девочки, – сказала она, – у меня для вас сюрприз.

Обе девочки сразу же перестали прыгать.

– Ши мама? – спросила по-китайски Кайли.

– В следующей гостинице мы выделим вам особую отдельную комнату для Кайли и Вейчи, с огромной кроватью специально для того, чтобы на ней прыгать. Как вам такое?

Девочки снова принялись с визгом скакать на кровати, а Цзиань, оглянувшись на меня, хитро подмигнула. Я продолжал глупо улыбаться.

17

Ржавый старенький грузовик-мусоровоз, хрюкая биодизелем, задумчиво тащился по главной улице. Я оглянулся на шум, однако скорость мусоровоза и то, как он ехал, не вызвали у меня никаких тревожных сигналов.

У меня не было денег на то, чтобы изменить свою внешность с помощью высоких технологий, поэтому я по старинке воспользовался примитивными аналоговыми средствами. Черная бейсболка с пиковой дамой, короткая бородка, темные очки, скрывающие пол-лица. Всю дорогу на восток мы ехали под непрекращающимся дождем, так что тучи усложняли работу спутникам; кроме того,