Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич

«мушкетёрам», что мы тоже выдвигаемся. Зря я сомневался в маскировке у Шугара, он вообще не отсвечивал. Самым слабым нашим звеном оказался Фей, но это на общем фоне. Наоми его бы смогла засечь, но для обычных тагарцев уровень должен был быть запредельным. На это, по крайней мере, был расчёт.

Не торопясь, обходя все открытые участки, мы приблизились к лагерю со стороны парковки, где до сих пор шли работы на бульдозерами. Шуметь и греметь механики перестали, но докрутка, доводка и настройка шла до сих пор. Едва слышно гудел генератор и светилось несколько фонарей, разливающих круги света на земле вокруг техники. Периодически можно было различить отголоски разговоров в духе: подай ключ на двадцать или на кой ляд сюда это кто-то прикрутил.

Я нашёл нужный нам пикап и тихонько присвистнул. Скорее от радости, чем от удивления.

Купер забыл уточнить, что техничку оборудовали из Toyota Hilux, бывшей в прекрасном состоянии. В кузове на штатную треногу приварили старичка-американца «Браунинг М2». Как говорится, такая корова мне нужна самому, и перед глазами уже возник образ конвоя из таких машин, которая въезжает на главную улицу Гранады. Пусть без оркестра и цветов, но всё равно в роли освободителей. Хм, для красоты картинке тогда мне нужно на «Либераторе» закатывать…

Ладно. Мечты это хорошо, а пока её нужно захватить. Что сделать, без привлечения внимания со стороны монстров в клетках было проблематично. Как и развалить клетки без трофейного «браунинга». Не патовая ситуация, конечно, но дилемма.

Пост часовых на этой стороне лагеря тагарцы устроили именно в этом пикапе. В кабине сидели четверо и в кузове возле пулемёта сидели ещё двое. Соседней машиной тоже был «хайлюкс», правда, кузов здесь приспособили для перевозки десанта. Нарастили борта и установили лавки.

— Ну что сказать, — прошептал я, — богато живут бандиты в Ганзе.

Машины надо забирать. Я бы даже сказал, что никогда ещё автопарк «Артельшвея» не нуждался в пополнении, как сейчас. Легендарная, проверенная временем и дорогами уже целых двух миров.

Я перевёл взгляд на клетки с монстрами, запоминая обстановку и расстояние между разными участками лагеря. Медведи выглядели полусонно-напряженно. Вроде бы и спят, но нет-нет и то у одного, то у другого приоткроется глаз, кто-то поднимет морду и понюхает воздух, подводит головой из стороны в сторону, и вроде как опять засыпает обратно. Я не увидел на них ошейников, а значит, управляют ими через что-то похожее на «Чувство роя». Или же там связь, как у нас с Пеплом, что наводит на определённые мысли об их хозяине. Мне не нравилось отсутствие информации — по словам Наоми (как успел разведать Купер) к тагарцам присоединился какой-то хрен то ли из Вайтарны, то ли некогда бывший там чемпионом на арене. Приехал со своими зверюшками он ночью, и она его не видела. Но по ауре предполагала, что там уровень инициаций приближается к десяти.

Впрочем, это я и сам уже мог просканировать. Некую критическую массу запредельно сильной ауры. Среди тагарцев тоже были всплески: и главарь, устроившийся не в палатке, а в крепости-автокемпинге, вокруг которой лагерь и разместили, и отдельные бойцы, по уровню не уступающие ранее погибшему Джанго. Но этот прямо сверкал, не то что, не пытаясь скрыть ауру, а будто специально её выпячивая.

Будь я один с Пеплом, который тоже добавлял нервозности своей осторожностью, то не сунулся бы сюда. Но в три десятка стволов, включая Осу, можно и попробовать. Я посмотрел на биомонитор. Просто как на часы, отметив время до атаки Сапёра. Мы её точно не пропустим, но всё же. Оглянулся на Фея, и дальше по цепочке пошла команда приготовиться.

«Аня?» — потянулся я мыслями к подруге, но наткнулся на ментальный блок.

Ну, капец! Надеюсь, это она занята, а не дуется из-за Наоми.

«Оса ответь Сумраку, приём!» — повторил я уже менее формально, после чего пришёл ответ.

«Мы подошли, вижу тебя», — ответила Оса, на мой взгляд, слишком деловым тоном. Значит, всё-таки дуется. — «„Пчёлки“ рвутся в бой. Думаю, они уже готовы попробовать кого-то посерьёзней. В общем, медведи наши. За мёд надо с ними перетереть».

Оса прислала воодушевлённый мыслесмайлик, хотя мне кажется, что я отблеск её улыбки через весь лагерь разглядел. Позиции у нас примерно на одинаковом отдалении от клеток. Просто у меня слева — техника, а справа палатка неизвестного. У «Пчёлок», наоборот, и вместо техники походная кухня. Сейчас пустая и безлюдная, что упрощает им задачу…

«Эй, будь осторожна. Мы здесь не соревнуемся», — послал я сообщение Осе.

«А мы вот соревнуемся», — фыркнула Анна и отключилась.

Дальше спорить было бесполезно и некогда. В отдалении за соседним холмом раздались тихие хлопки, и ветер рассёк свист летящих снарядов. С десяток стальных цилиндров по широкой дуге набросились на лагерь. Часть глухо стукнулась о землю, парочка вообще тихо спружинила о ткань палаток, а одна с треском проломила лобовое стекло одной из машин.

Я почти инстинктивно вжал голову в плечи, будто ожидал, что сейчас завоет сигнализация. Но вместо неё воздух в лагере наполнило жужжание, потом шипение, и из десятка мест повалил густой дым.

Это и был сигнал. Тут же со стороны Купера заработали пулемётные очереди — первый шквал низом по палаткам, чтобы выкосить по максимуму. Вместе с которым прилетел второй залп дымовух, а с ними уже сорвались и мы. Я надел маску, краем глаза отметив, что моя команда уже в противогазах, и махнул в сторону технички. На ходу уже смог разглядеть худые силуэты «Пчёлок», летящих к клеткам.

— Ещё, блин, очередные ниндзя…

На очередном витке среди камней и редких деревьев я потерял из виду этот «Осиный спецназ», зато прекрасно прочувствовал, как встрепенулись монстры. Даже с шагу сбился, поймав волну дикой и яростной радости, предвкушения крови и всплеска адреналина. Капец, это берсерки какие-то!

Я выскочил к лагерю, старался сфокусироваться на цели — «хайлюкс» с бойцами, по колёса затянутый плотным дымом, был метрах в пятидесяти. Тагарцы в кабине там и остались, траванувшись газом, а те, что были возле пулемёта, ещё барахтались, не до конца понимая, что делать. Вроде пытались повернуть ствол браунинга в сторону Купера, но что-то заклинило. То или станок, то ли они сами.

К частым, уже прицельным очередям добавились взрывы. Несколько палаток вспыхнуло. Дым, огонь, пронзительный вой дымовух, крики раненых, выстрелы, взрывы — всё слилось в какой-то один большой локальный ад. Красок которому старательно добавлял мой шлем. Отсекал лишние звуки, выцеплял связки, и с моим богатым воображениям