Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич

«Если коротко, то мы в осаде», — ответила Анна. — «Дорога перекрыта, не ломись напрямую».

Я остановился и заглушил двигатель. Рычание «Либератора» мешало слышать даже свои мысли, не то что чужие. Помог Шустрому слезть с багажника, иначе бы он просто с него упал, и снова обратился к Осе.

«А если чуть подробнее?»

«Секунду, с мыслями соберусь, а то голова трещит. Мы спим мало», — с нотками усталости и злости прилетело от Анны. — «Их человек сто, возможно, уже больше. К ним всё время подкрепление прибывает. В основном цыгане стягиваются со всей округи, но есть и какие-то другие наёмники. Первый раз сунулись, подорвались на минах Сапёра и отошли».

Анна замолчала, и я не стал её торопить. А глядя на Шуста и сам решил размяться, а то к позвоночнику будто деревянный кол привязали.

«Потом были переговоры. Наш Митчел предложил брату часть земель, тот захотел всё. Противный хрен, я бы ему тоже ничего не оставила. Папаша не дурак был у Митчелов», — Анна вздохнула и продолжила после паузы. — «Потом был ультиматум. Нет, ультиматум был после того, как Купер их послал. Или всё-таки до… Я уже путаюсь, они вылазки делают, прощупывают нас постоянно. Мы держимся, но устаём, конечно. Стой, повиси на линии, я сейчас…»

Я сначала не понял, как это повисеть на мысленной линии, но оказалось, что это как с «Либератором». Сначала непривычно, но потом втягиваешься. По ощущениям будто громкость мыслей Осы снизило раза в два, но дополнительно стали пробиваться едва различимые реплики. Реально, будто Анна прикрыла трубку рукой и с кем-то ещё разговаривает.

«Я вернулась», — мысли Анны вернулись к обычной громкости. — «Здесь Купер поговорить с тобой хочет»…

Ещё один немного странный метод коммуникации получился, но «телефон» хотя бы не был испорчен. Анна ещё раз, уже со слов Купера, обрисовала ситуацию. Больше подробностей, больше детали по численности, вооружению и геномам противника.

«Они лагерь у дороги разбили, а по периметру охрану выставили, чтобы никто сбежать не решил», — передала Анна слова Купера. — «Охраны немного, только чтобы тревогу поднять. Мы бы их вырезали, но без шума не получится. Если вы с Шустом нам проход организуете, то мы очень тихо выйдем и…»

А дальше варианты по обстановке. Большой и непрошеной компанией в спящий лагерь или просто в тыл, и когда они на штурм пойдут, прижать к забору и загнать на мины. Сапёр просто предлагает лагерь заминировать, воду отравить, яда подсыпать… В общем, разные неджентльменские варианты они уже успели напридумывать. В одном Купер был уверен, что утром противник пойдёт на штурм сам и миндальничать с нами тоже не будет.

«Мирно они уже точно не разойдутся?» — спросил я, просто на всякий случай.

«Митчелы могли бы, наш блаженный до сих пор не хочет братоубийства и готов больше от наследства отдать», — ответила Анна.

«Так, это же хорошо», — ответил я, но почувствовал, какую-то ещё невысказанную недоговорённость в молчании Осы. — «Хорошо же?»

«Ну как тебе сказать? По факту всем уже насрать на Митчелов», — усмехнулась Анна. — «Вопрос уже конкретно между нами и тагарцами. Они крови хотят».

— А вот эти вот никак не научатся, — прошептал я себе под нос, забыв, что Оса всё ещё на линии.

«Достал уже Ведьмака цитировать», — усмехнулась Оса. — «Лови координаты где нам зелёный свет нужен. Часа в два ночи будет в самый раз».

И во второй раз за разговор мне пришлось удивиться, насколько растёт наша связь. Оса передала мне картинку с самодельной картой. Она буквально в режиме реального времени создавала её у меня в голове. Особняк Митчелов, забор, дорога, лагерь противника и точка на юго-западе, где отряду будет легко проскочить незамеченными. Я помнил это место и понимал, почему Купер не может снять часовых из лагеря. Там пересохший ручей между невысокими холмами, который упирается в каменную глыбу, а с неё открывается чересчур уж прекрасный вид на ручей. А по бокам хорошо просматриваемые открытые участки. Шаг влево, шаг вправо — заметят соседние дозоры.

«Окей, сверим часы»…

«Стой», — не дала мне оборвать связь Анна. — «Я тоже».

«Что тоже?»

«Соскучилась», — смущённо выдала Оса. — «Всё, встретимся на месте».

Глава 19

Прежде чем расстаться с Шустрым мы проехали ещё почти три километра. В принципе можно было и поближе, но я решил, что у «Ауры тишины» всё-таки есть предел, а «Валдай» постоянно пытался этот предел порвать своим рычанием. Оставив Шустрого сторожить мотоцикл, я перешёл уже в свой стандартный режим. То есть пешком, под маскировкой, и возможно, даже с большей скоростью по сильно пересечённой местности.

Ещё несколько раз связывался с Осой. Ну так уже — просто потрындеть. Она так и не уснула и всё время посылала мне мысленные смайлики. Сначала это было просто забавно и не всерьёз, но по ходу пришлось признать, что так проще и быстрее. Особенно если в бою. Особенно если уже с уставшими мозгами. Расход мыслесил минимальный, а нужный смысл передать можно более чем точно. Чёрт! А ведь мы нехотя переняли модель Земного общения в чатах: минимум затрат времени и сил, максимум сути.

Лагерь осаждающих я разглядывал в красивой закатной подсветке. Точнее, не лагерь, а какой-то муравейник. До римских легионеров им, конечно, было далеко, но палатки стояли тесно. Минимум проходов, дым костров, некоторые даже с аппетитным запахом горячего ужина, много машин и ещё больше людей, готовых в любой момент сорваться в атаку. Тагарцы и примкнувшие к ним наёмники выглядели на удивление организованно. Никакого тебе пьяного смеха или песен, продажных женщин или палаток с передвижным казино.

А вот медведи были. Чуть в сторонке от лагеря собрали несколько клеток из крепких брусьев, в которых я насчитал четырёх крупных монстров из отряда хищников, а род, скорее всего, — очковые медведи, согрешившие с кем-то из крупных обезьян. Правда, по одному виду было понятно, что эти не очканут. Морда и окрас на ней были довольно характерными для медведей, но пропорции тела и осанка намекали на кого-то гориллоподобного. Плюс полутораметровый хвост.

Выглядели они голодными и бешеными. Скорее всего, их для этого и не кормят. Тагарцы вообще старались этот угол обходить стороной. Все, кроме одного человека, поставившего свою палатку между клеток. Самую хорошую и вместительную по сравнению со всем остальным лагерем.

Ага, похоже, какой-то уникальный дрессировщик или главарь этого сборного отряда. Впрочем, одно не исключало второго, и вывод был один: главная угроза в этой палатке. Я ещё немного