Новый старый 1978-й. Книга семнадцатая - Андрей Храмцов

Я оказался прав. После такого мощного и громкого взрыва, рыба, всё-таки, всплыла. Королева сидела на берегу расстроенная, чуть не плача. Чтобы её успокоить и продолжить наши занятия, я послал волну оживления на эту кучу оглушенных взрывом хладнокровных беспозвоночных животных, дышащих жабрами. Через мгновение вся рыба исчезла с поверхности водоёма, уйдя в глубину. Радости у Латы было больше, чем воды в этом озере. Она опять повисла у меня на шее, благодаря за спасение рыбы. Да, чудны дела твои, Господи. Я походя уничтожаю целые планеты, а Её Величество переживает из-за какой-то рыбы. Женщины – это создания, явно, не из этого мира. Хотя из какого конкретно, я не знал. Ведь даже богини часто вели себя, как обыкновенные женщины. Что ещё раз доказывало, что все они одним миром мазаны.

– Теперь скажи мне, – обратился я к королеве, – что легче тебе даётся: работать со своим магическим источником или производить действия ментально?

– С мозгом у меня быстрее получилось и масштабнее, – виновато сказала она. – Но с источником мне как-то привычнее.

– Это потому, что в твоём организме подобная программа была заложена изначально. Значит, придётся тебе осваивать сразу две дисциплины.

– А это тоже магия?

– В некотором роде, да. Только называется она псионикой. Псионика – это непосредственное использование собственных ментальных сил и ресурсов своего тела для оказания прямого влияния на окружающую реальность.

– И чем она отличается от магии?

– Первое отличие «обычной» магии от псионики заключается в том, что магия использует сравнительно небольшое количество энергии самого заклинателя и огромное – из вне. Обычный маг может использовать поистине колоссальное количество энергии. Псионика же более точна в своём действии, каждая кроха расходуемой силы «оплачивается» за счёт самого псионика. Но зато отрезанный от источников силы либо отлучённый от магии «обычный» маг теряет возможность к сотворению заклинаний почти полностью, например, в зоне мёртвой магии или антимагии. Тогда как псионик самодостаточен. Лишить его возможности использовать свои силы можно только отключив ему сознание, что, практически, сделать невозможно.

– Ничего себе. То есть я теперь являюсь, одновременно, и магессой, и псиоником?

– Да, отныне слово «универсал» в этом мире будет означать именно это, а не только возможность повелевать сразу четырьмя стихиями. В двух Вселенных только ты и я способны делать подобное. Это может очень пригодиться, если тебе попадётся кто-то, абсолютно невосприимчивый к магии или ты неожиданно окажешься в поле антимагии.

– Ничего себе, я даже о таком и не слышала. Получается, что именно ты и никто другой можешь создавать подобных универсалов?

– Мне не впервой быть первым и единственным где бы то ни было.

– А я смогу создавать планеты?

– Пока не знаю. Наверное, да. Но для этого надо сначала стать богом, а лучше всего Создателем. Но я считаю, что это тебе не нужно. Мне кажется, что для тебя больше подойдёт роль Демиурга.

– Кто это такой?

– Это тот, кто станет контролировать эту Вселенную и следить за порядком в ней. Когда-то гигантский мозг хотел, чтобы именно я стал таким. Только в случае с тобой это будет нескоро. Сейчас необходимо, прежде всего, освоить боевую магию, комбинируя её с псионикой.

– Согласна. Но во что мне тогда запускать файерболы? Животных я губить больше не хочу.

– В таком случае используем дроидов.

– А это кто такие?

– Механические помощники человека. Сделаны из металла. Вот, смотри.

И я создал брата-близнеца Дена, нашего дроида. Лата походила вокруг него, внимательно разглядывая. Для неё он выглядел очень необычно.

– А что он умеет делать?

– Всё. Даже способен разговаривать на многих языках, включая мой родной.

– Тогда скажи что-нибудь на нём.

– Я тебя люблю, моя королева, – произнёс я по-русски.

– Красивый язык. Звучит, как музыка. И что это значит?

Я повторил ей свои слова на таленском. Довольная Лата ответила, что тоже меня любит.

– А теперь я мысленно прикажу дроиду отойти от нас на тридцать метров и ты будешь стараться попасть по нему своим файерболом сначала с помощью магических заклинаний, – сказал я ей.

С меткостью у королевы были небольшие проблемы. Пришлось ей объяснить, что она ещё и маг воздуха. Поэтому я опять написал заклинание на песке для «воздушников» и Лата, переписав его в гримуар, стала пытаться одновременно оперировать сразу двумя стихиями. В этом и заключалось преимущество настоящего мага-универсала. Только так делать никто их не учил.

Солнце уже начало садиться, когда Лата первый раз попала в голову дроиду. Её маленький файербол прожёг в стальном корпусе аккуратную дырку и взорвался внутри черепной коробки. Дроид рухнул, как подкошенный. Вот его королеве жалко не было. Поэтому она радовалась своему очередному успеху, как ребёнок. Девятнадцатилетний гиперактивный подросток, что с неё возьмёшь. Я тоже был таким, даже ещё моложе, когда моё всрослое сознание перенеслось в это юное тело.

Пришлось воплотить нового дроида и ещё двух таких же впридачу.

– Усложняю поставленную задачу, – сказал я. – Дроиды будут наступать на тебя, а ты их должна уничтожить на максимально дальней дистанции.

– Мне кажется, что у меня осталось мало маны, – заявила мне подуставшая королева, пытаясь ввести меня в заблуждение и немного сачкануть.

– Ничего, на это упражнение её хватит. За ночь источник снова наполнится.

У меня не забалуешь, так что ей пришлось в очередной раз швыряться огненными шариками. Третьего дроида ей удалось завалить буквально в пяти метрах от себя.

– Молодец, – похвалил я её. – Все враги уничтожены, хотя одному, всё-таки, удалось близко подойти к тебе. Теперь можно идти купаться, ужинать и спать.

Мы с разбегу бросились в озеро. Вода за день основательно прогрелась и казалась тёплой. Или мы просто слишком нагрелись на солнце. Галатея к нам не лезла, хотя иногда выходила на воздух и сидела на ступеньках парадной лестницы, наблюдая за нашей войнушкой. Она понимала, что нам лучше не мешать.

Всё-таки, какую я замечательную фрейлину сотворил для королевы. А ведь она помнит всех, кто когда-то жил в том дворце и многое может рассказать о прежних его обитателях. Но это пусть Лата с ней на эту тему общается.

Когда мы сидели вместе за столом, я спросил Галатею:

– Как тебе наши занятия?

– Шумные, – ответила она коротко.

А нам было нормально. Это мы ещё заклинаниями земли не занялись. Вот там будет твориться настоящее светопреставление. Но это всё завтра. Королева уже клевала носом и я отнёс её в, теперь ставшую уже нашей, спальню. Там она, едва коснувшись щекой подушки, сразу заснула. Ну а я вернулся