Вольные стрелки 2 - Николай Петрович Марчук

программа, нашедшая отклик в сердцах технической интеллигенции. Академик Виктор Глушков в том же 1962 году высказал идею комплексной информатизации экономических процессов с применением системы ОГАС, базой для неё должна была стать создающаяся Единая государственная сеть вычислительных центров.

В ЦК шла позиционная борьба между сторонниками обеих программ и их противниками. Речь шла не о сохранении чистоты идеалов, а о переделе в союзном масштабе системы взаимодействия партии и промышленности, в пользу усиления позиций последней. Не нравилась партийной номенклатуре и возможность автоматизации процессов управления, что отодвигало её от рычагов влияния.

Председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин встал на сторону Либермана. Безусловно, он хотел укрепить собственную позицию, благо только-только отправили в отставку Никиту Хрущёва и Первым секретарём ЦК КПСС стал Леонид Брежнев — власть ещё не была жёстко структурирована и детерминирована, можно было потянуть одеяло на себя.

Несомненно, что Косыгин при этом сознавал, что советской экономике нужны реформы. Автоматизация — дело тёмное, а Либерман уверял, что проведение в жизнь его программы обойдётся не дороже бумаги, на которых будут напечатаны соответствующие указы, эффект почувствуется буквально через несколько месяцев, а компьютеризация потребовала бы многомиллионных инвестиций, которых и так не хватало для уже действующего народного хозяйства и когда ждать отдачи от них — неизвестно. Сам Глушков уверял, что нужно не менее четырёх пятилеток, но первые результаты будут видны уже через 5 лет.

Ни о какой частной собственности или свободе предпринимательства речь и не шла, необходимо было на ходу подправить начавший барахлить механизм планово — административной системы и идти дальше тем же путём. Либерман из харьковского профессора стал консультантом Алексея Косыгина, вокруг которого сплотились сторонники нововведений. В сентябре 1965 года пленум ЦК КПСС утвердил «новую систему планирования и экономического стимулирования». Под шумок ввели пятидневную рабочую неделю, удлинив на час рабочий день. В течение последующих двух лет вышел ещё ряд постановлений ЦК и Совмина.

Впрочем, Косыгин применил и ряд «кибернетических» предложений Глушкова. Всё свелось к внедрению автоматических систем управления производством.

Инициаторы недооценили инерцию системы, а то и прямое противодействие новшествам. Кроме того, Брежнев был недоволен усилением влиятельности Косыгина и исподтишка вставлял ему палки в колёса. На местах партийные чиновники не собирались вмешиваться в борьбу, идущую в высших сферах, и игнорировали реформы, хотя и слали в Москву бодрые реляции.

Официально никто не заявлял о прекращении или неудаче реформы, просто стали делать вид, что ничего и не было. Вернулась оценка деятельности по процентам плана, перевыполнение которого поощрялось разного рода символическими наградами: звания передовиков производства, переходящие вымпела и знамёна, дипломы и благодарственные письма. Производительность труда и прибыль в расчёт не принимались. Спрос вообще не фигурировал в качестве фактора — выпускай, сколько тебе сказали и что тебе велели, а потребители перебьются.

Как вам такое? Ни хрена себе! Это вам не мелочь по карманам тырить. Тут надо сломать железобетонную систему и бюрократию огромного Союза. А на этой «системе», как на скелете держится весь СССР.

Косыгин, кстати, был родом из Ленинграда, правда в момент рождения Алексея Николаевича город назывался Санкт-Петербург.

Если уж у мастодонтов политбюро ничего не получилось, думаете у какого студента-задрота из двухтысячных годов получится? Нет, если, он, конечно, маг «сотого» уровня, попавший в тело Брежнева, тогда, да, базару ноль, такой сможет.

Я вот решил, что буду менять экономику в ряде африканских стран, где не надо ничего ломать, а надо заново строить. Причем я отчетливо понимаю, что на первом этапе надо будет раскаленным железом выжигать целые социальные группы и прослойки в африканском обществе. По-другому никак! Будет много пота, крови и прочих жидкостей, выделяемых человеческим организмом в стрессовых ситуациях.

Основой экономики СССА на первом этапе должны были стать добыча полезных ископаемых и их переработка. Не просто качать нефть, а перерабатывать её в топливо и различные сопутствующие продукты. Для этого на территории СРК, Республики Конго и Заира будут построены НПЗ и химкомбинаты.

Особое внимание будем уделять развитию речного транспорта. Река Конго — это готовые транспортные артерии, связывающие большую часть стран СССА. По реке будет осуществляется доставка товаров к побережью Атлантики, а оттуда уже в любую точку земного шара. А для этого надо строить сотни, если не тысячи барж, теплоходов, катеров, сухогрузов и танкеров, причем не только для судоходства по реке, но и для океана.

Общая длина судоходных путей по рекам и озёрам бассейна Конго — около двадцати тысяч километров. Большинство доступных для судоходства участков рек сосредоточено во впадине Конго, где они образуют единую разветвленную систему водных путей, которая, однако, отделена от океана водопадами Ливингстона в нижнем течении Конго. Сама река имеет 4 главных судоходных участка: Букама — Конголо (645 км), Кинду — Убунду (300 км), Кисангани — Киншаса (1742 км), Матади — устье (138 км); последний участок, так называемый морской бьеф, доступен для океанских судов. Судоходные участки Конго связаны между собой железными дорогами. Главные речные и озёрные порты в бассейне Конго: на Конго — Киншаса, Браззавиль, Мбандака, Кисангани, Убунду, Кинду, Конголо, Кабало, Букама; на реке Убанги — Банги; на реке Касаи — Илебо; на озере Танганьика — Калима, Кигома, Бужумбура; на озере Киву — Букаву. В низовьях Конго — морские порты Матади, Бома, Банана.

Рыба, добытая в бассейне реки Конго и в водах Атлантики должна была стать основой меню жителей СССА. Для этого нужен был новый рыболовный флот и предприятия по переработке и хранению рыбы. А значит строительство новых судоверфей, рыбоконсервных заводов, хладокомбинатов, складов и т. д.

Ну и там по мелочи: добыча золота, алмазы, лесозаготовка, животноводства, сельское хозяйство: бананасы-ананасы, киви-маракуи и прочие арбузы с пальмовым маслом, рисом и хлопком.

Для всех этих хотелок и задумок нужно было электричество. А где его взять? Правильно все в той же реке-кормилице Конго! Матушка ты наша черноводная!

Конго — самая многоводная река Африки, а в мире по расходу воды она уступает только Амазонке. Но в отличие от Амазонки, которая в среднем и нижнем течении является равнинной рекой с небольшим падением, что затрудняет ее гидроэнергетическое использование, Конго в нижнем течении прорывается к океану через Южно-Гвинейское плоскогорье. Русло реки здесь резко сужается, местами всего до 220–250 метров. А учитывая, что в среднем здесь проходит 42 000 м3/с воды, глубина реки поражает воображение, достигая 220 метров.

В гидроэнергетическом отношении наиболее интересен участок реки протяженностью 350 км с падением 270 метров. Здесь река образует около 70 порогов и небольших водопадов, объединяемых общим названием '«Водопады Ливингстона». Общий гидроэнергетический потенциал участка составляет