Страх и голод 5 - Константин Федотов

прочее? Да и в целом люди все больше поклонялись не богу, а культу денег, тупых поп-звезд, голливудских актеров и блогеров. Раньше мир вращался вокруг солнца, а теперь вокруг финансов. А еще эта тема с толерантностью и гендерами, это вообще полнейший абсурд. Называйте меня местоимением ОНИ или я идентифицирую себя кошкой. Как мы до такого вообще дошли? Я когда впервые про это услышал, решил, что это какая-то шутка. Но мои знакомые, что учились в Америке, подтвердили это. Еще политика, тут вообще лучше не вникать, одни конфликты, в общем все шло к концу света, просто если бы не зомби, то нас бы накрыли ядерные грибочки. Подытожим, люди придумали рамки, и если ты не в них, то ты против них. И когда мир рухнул со своими устоями, я словно освободился и вышел из клетки, так как больше притворяться не нужно. Да, жизнь несколько усложнилась, но от этого стала куда интереснее. И люди, что переживут все это, станут куда более сильными и еще большими психами, чем я. И всем будет плевать на цвет кожи, разрез глаз или пол. Если ты силен, то тебя уважают, если нет, тебя убьют, естественный отбор. Или, как говорил король Леонид, This is Sparta!

– Да уж. – пожала я плечами. – И зачем я вообще тебя о чем-то спрашивала? Чтобы выслушать получасовую лекцию от психа, сама виновата. – усмехнувшись, добавила я и пошла вперед. – Кстати, а будь у тебя возможность переиграть все это, куда бы ты отправился?

– Дурацкий вопрос, разве не очевидно? На юг, конечно же, там зимы на порядок приятнее, хотя и зомби тоже в разы больше. – призадумавшись, ответил он. – А вообще знаешь…

«РРРРРАААВ!» – перебил его зловещий рык Тузика, что встал в атакующую стойку. Наш диалог был прерван, и мы, выхватив оружие, начали озираться по сторонам, но никого видно не было. Затем Ил начал понемногу продвигаться вперед, в сторону, куда был направлен взор собаки. Я же осталась на месте прикрывать спину. Ил медленно удалялся из виду и потерялся в деревьях.

– О как! – эхом пролетел его голос по окрестностям.

– Чего там? – сгорая от любопытства, уточнила я.

– Иди сюда! Смотри, что нашел. – радостно заявил Ил.

Я уже обрадовалась его довольному голосу. В мыслях я представляла там комфортабельный вездеход с полным баком горючего и багажником, наполненным едой. Но каково же было мое разочарование, точнее, это было смешанное чувство. За парой пушистых елей стоял Ил и разглядывал пять зомби, что словно восковые фигуры стояли на одном месте, припорошенные снегом.

– Замерзли, сволочи! Правы были ваши ботаники! – радостно пояснил он.

– Ботаники это про растения, тут скорее биологи постарались. – пояснила ему я, но, поймав на себе его скептический взгляд, поняла, что слово «ботаники» было озвучено не в буквальном смысле.

– Не шевелятся, не дышат, вообще ноль эмоций. Может, ему черепок прикладом снести? – предложил он.

– Нет, не стоит, лед полетит в разные стороны, что, если в глаз попадет или еще куда? – остановила я напарника, который уже было начал замахиваться.

– Твоя правда, да и не факт, что пробил бы, все же застыли капитально. – согласился он со мной. – Как там в стишке говорилось? Стоит статуя в лучах заката, так с таким вот…

– Давай без пошлостей, а? – перебила я его.

– Ладно-ладно, как скажешь. – согласился он. – Как минимум, теперь по ночам можно спать спокойно, если нас кто и сожрет, то это будет хищник.

– Это не такая проблема, хищников так много, как зомби, не будет.

– Не скажи, волки стаями охотятся, средний размер стаи около десяти особей. Но чем больше еды, тем больше плодятся животинки, так что бывают стайки и до двадцати голов. А в тайге сейчас много вкусных человечков, которых легко ловить и есть. – с улыбкой на лице ответил он.

– У нас есть оружие, выстрелим разочек, и они отстанут. – похлопала я по своему оружию.

– Ага, как же. – скуксился он. – Кино насмотрелась? Один, может, и убежит, а стая будет нас преследовать и сожрет, и Тузика тоже, он все же пес. Так что плюй, не забывай о рысях, что сидят на деревьях, и о медведях, они, как правило, спят зимой, но не редко просыпаются. К тому же тигров никто не отменял, и если мы встретимся с этим бисквитным рулетиком, то шансов на выживание мало. Наши пушки хороши на расстоянии, а в ближнем бою от них толка почти нет. Поэтому не расслабляемся и двигаемся дальше.

– А почему ты так спокойно говоришь про это? Как будто бы нас не могут сожрать в любую секунду? – возмутилась я, шагая за ним следом.

– Чему быть, того не миновать. – пожал он плечами в ответ. – Вообще по своей натуре звери держатся как можно дальше от людей, так как встреча с ними, как правило, оборачивается в пользу кожаных, а не шерстяных. А если людей и схватят, то следом приходят новые человеки и истребляют всех и вся, дабы грохнуть людоеда. Это у зверьков за долгие годы отложилось в подкорке, как инстинкт. Но время сейчас не то, и вкусив человечинки, они поймут, что остались безнаказанными, и постепенно будут переходить в те места, куда раньше ходить боялись. Собственно, мы в этих местах и находимся, так что нам нужно поспешить и слинять отсюда как можно скорее, пока охота не набрала обороты.

– Откуда ты все это знаешь? Ты порой напоминаешь мне Википедию.

– Я же тебе говорил, по телеку часто «ВВС-живая природа» шла, вот и запомнил. – ответил он.

Дальше все пошло по новой: снег, деревья, мороз и усталость. По пути мы наткнулись еще на две группы зомби, правда, они были куда больше, чем предыдущая. В одной мы насчитали двадцать семь особей, а во второй – пятьдесят одну. Все это говорило о том, что мы на верном пути и совсем скоро наткнемся на людей или место, где они жили.

Ночь мы провели под открытым небом у костра. Ил спал как ни в чем не бывало, а я не могла сомкнуть глаз из-за его историй о диких животных. Мне то и дело слышались шорохи вокруг и даже вроде как волчий вой. Но я успокаивала себя тем, что