Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

в инвентарь. Одновременно достал пластиковую перфорированную карту на безлимитные траты. Щелчком отправил по столу в сторону Крака. Тот прихлопнул её ладошкой. Когда убрал руку, карты уже не было.

Крак хмуро посмотрел на меня:

— Итак, — сухо начал он, — уточним масштаб проблемы. Сколько звёздных систем под угрозой?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Насколько я понял, театр военных действий ограничен одной планетой. Там одна группа эльфов пытается отжать небольшой лесной массив у другой группы.

Крак набрал в лёгкие воздух и медленно выпустил его сквозь плотно сжатые зубы. Его тяжёлый взгляд попытался прожечь во мне дыру.

— Так ты собрался ЧВК нанимать и спутниковую защиту разворачивать против поскандаливших между собой соседей?

Тут уже я с вопросом уставился на Крака.

— Ну пошутил я, — усмехнулся Лесник, — пошутил…

— Ну ты… — начал Крак и запнулся, подбирая выражения.

В принципе, я где-то был с ним согласен. Я редко пользовался безлимитной картой, но с ней было уютнее. И если бы не шутка Лесника, Крак не выторговал бы её у меня.

— Ой, не обижайтесь, — громко засмеялся Лесник. — За вами было так весело наблюдать.

Маша беспокойно заворочалась.

— Она, кстати, вообще кто? — спросил Лесник. — И с чего это ты за неё вписался?

— Девочка наивная. Попала под любовный каток одного ушлого красавца, — я покосился на спящую Машу. — Тот развёл её по полной программе. Пришлось помогать.

Лесник одобрительно кивнул. А вот Крак отреагировал иначе. Видно, профессия банкира здорово потопталась по его душе.

— И что? Всё? — спросил он. — Она не принцесса? Не из влиятельного торгового дома? Не наследница крупного состояния, в конце концов?

Я на все его вопросы отрицательно качал головой. Крак очень удивился.

— Так в чём тогда смысл⁈ — Голос его набрал обороты. — Зачем помогать⁈

Я приложил палец к губам, прося быть потише. Маша-то спала. Поманил Крака поближе, будто собирался сообщить великий секрет. Лесник, испытывая любопытство, тоже наклонился.

— Просто могу, — я откинулся на спинку кресла.

Лесник и Крак пару минут с остекленевшим взором переваривали мой ответ.

— А в этом что-то есть, — тихо сказал Лесник.

Крак встал и молча подошёл к Маше. Достал откуда-то идентификатор, даже более навороченный, чем я видел в банке. Проведя им вдоль тела спящей девушки, понажимал кнопки. Над прибором вспыхнула надпись:

Маньмаэль Тальмарэт.

Позывной: Маша.

Углеродная форма жизни, использующая кислородную атмосферу.

Двуногий прямоходящий гуманоид с одним развитым мозгом.

Самоназвание: эльф.

Зарегистрирована в секторе GEL-4-SiL.

Я прочитал и собрался задать пару вопросов про эльфов, как вдруг прибор в руках Крака мигнул. Один раз. Тускло-фиолетовым.

Крак замер. Лицо у него стало удивлённым. Он снова провёл прибором над Машей. Глянул на показания. Что-то подкрутил. Глянул ещё раз.

Положил идентификатор в карман и нейтральным тоном сообщил:

— Стандартный профиль. Ничего необычного.

Я приподнял бровь. Крак выдержал мой взгляд, не моргнув. Они с Лесником направились к лифту.

— Ты отдыхай, — бросил Лесник на прощанье. — Поутру двинем решать твою проблему.

Крак, заходя в лифт, одарил меня ещё одним задумчивым взглядом.

После их ухода я пару минут бездумно пялился на лениво проплывающих за стеклом рыб. Потом тряхнул головой, отбрасывая сумбур мыслей. Выбрал самый длинный диван и завалился спать.

Уснул сразу. Без мыслей и сновидений. Организм срочно требовал отдыха.

Сквозь густую успокаивающую темноту безвременья продрались чуждые этому месту звуки. Сначала стоны и хрипы. Потом невнятная речь. Я узнал голос, не дававший мне отдыхать. Люций!

Аферист межмирового масштаба. Мой род умудрился ему задолжать. Но даже не это волновало меня в данную минуту. Самое главное, этот нехороший игрок обладал знаниями о том, что случилось с душой моей жены.

Вспыхнувшее во мне желание добраться до него мир воспринял как приказ.

В следующий миг я стоял в полутёмном каменном зале без окон. На стенах в ржавых держателях горели коптящие факелы.

На мне были замечательный банный халат и белые тапочки. Очень уместный наряд для столь мрачного места.

Прямо передо мной на массивном каменном столе с паучьими ножками лежал полураздетый Люций. Подпалённая борода. Тело зафиксировано широкими ремнями. На груди углём нарисован паук. Хорошо нарисован.

Рядом стояла эльфийка. Было в ней что-то, царапающее взгляд. То ли торчащие из-под верхней губы аккуратные клычки. То ли кроваво-красные, почти как у злобного кролика-альбиноса, глаза. То ли жужжащая машинка для татуировок в изящной руке.

На всякий случай я достал из инвентаря Ухнеба и Вамп.

И не зря.

Эта нехорошая эльфийка попыталась ударить меня машинкой для тату. Удар Ухнебом в висок прервал её агрессию.

Я молча осмотрел качественно распятого Люция. Перевёл взгляд на страшненькую эльфийку. Ну, тут, похоже, всё. Её красные глаза смотрели в потолок безо всякого интереса к жизни.

— Как я рад тебя видеть, — попытался привлечь моё внимание Люций. — Освободи быстрей.

Я не ответил. И не проявил других эмоций.

Вместо этого направился к примеченной справа двери. Одним своим видом она вызывала уважение. Массивная, из тёмного дерева, стянутая железными полосами.

— Михаил! — Голос Люция дал петуха. — Ты чего? Я тут, если ты не заметил.

Я подошёл к двери и опустил огромный засов в пазы.

— Миша, давай без твоих ректорских воспитательных пауз, — сердито рявкнул Люций. — Я не твой студент, и мне сейчас не до этого!

Он попытался сделать сердитое лицо. Получилось плохо.

Я всё так же молча направился к нему.

— Нет, насчёт двери ты прав, — Люций нервничал всё больше. — Только нам всё равно придётся вместе выбираться из этого склепа, который находится в катакомбах Великого Противостояния.

Я подошёл к столу и стал рассматривать Люция, как очень интересный научный экспонат.

— Миша, ты это брось, — он перешёл на шёпот. — Ты один отсюда не выберешься. Место… специфическое. Телепортация не работает.

На лбу старичка выступил пот.

— Слушай, у нас были моменты недопонимания. Но ты же взрослый человек. Давай без этих многозначительных молчаний. Раздражает.

Я улыбнулся. Убрал Ухнеба. Проверил остроту заточки Вамп пальцем.

— Остановись! Давай договариваться. Если ты обижен, я готов внести виру. Если есть вопросы — задавай. Но освобождать меня тебе всё равно придётся. Один ты отсюда не выберешься.

Я перерезал ремни.

Получил сообщение об увеличении Силы Мысли на два балла.

— Миша, ты меня так больше не пугай, — пробормотал Люций. — Я существо старое. Могу не пережить.

Он со стоном сел, растирая запястья. Я опустился рядом и очень недобро взглянул на него. Люций передёрнул плечами.

— Ну давай поговорим, — сказал я. — Начнём с главного. Ты говорил, будто понял, что случилось с душой Надежды.

Люций смущённо поёрзал на месте. Чувствовалось, что