Нулевой архетип - Ольга Куран

Кейн могла бы поправить, напомнив, что создание перед ними вовсе не было живым, но промолчала.

– Осветительный медиатор может полностью преобразить интерьер.

– Вы хотите вернуться? – спросила Анна.

– Я хочу стереть этого ублюдка. – Джек словно прикидывал, насколько сложно будет сделать.

Кейн почувствовала невольную злость от того, как легко он это сказал, и ей пришлось напомнить себе, что фантом не человек, он не был живым, даже если мог имитировать человека.

Просто спирит-феномен. Не более.

– Мне неприятно, когда меня так называют, – сказал тот. – Вы здесь, чтобы купить медиатор? – Очень старый. – Наша компания производит лучшие осветительные медиаторы в Нео-Йорке. – Наверное, когда-то он был сложнее, мог реагировать почти как живой. Теперь от реакций осталось немного – короткий цикл из нескольких повторений. – Осветительный медиатор может полностью преобразить интерьер.

Сложно было поверить, что со временем Джек превратился бы в нечто подобное.

Возможно, он и сам об этом думал.

– Давайте просто уйдем. – Кейн положила руку ему на плечо. – Чтобы рассеять фантом, нужно много спирита. Неразумно тратиться, пока мы не знаем, что будет впереди.

Он помолчал, потом кивнул.

– Заберемся наверх, здесь близко. Все равно спуститься можно быстро.

Кейн сжала руки у него на талии, показывая, что они могут подниматься дальше, и Джек зацепился нитями за уцелевшую балку над головой, подтягивая себя и Кейн выше.

– Вы здесь, чтобы купить медиатор? – спросил фантом им вслед. – Наша компания производит лучшие осветительные медиаторы в Нео-Йорке.

* * *

Алан Атрес считал бессмысленным тратить время на панику, особенно если что-то пошло не так. В его жизни сюрпризы редко бывали приятными, тем более он не ждал ничего хорошего от появления «Алой Девы» на горизонте.

Во время выброса ему повезло оказаться рядом с Хаузер, и щит из ее Миража защитил их обоих. Атрес чувствовал резонирующие между собой потоки и изменения спирита, и это мешало ориентироваться. Кейн и Дейна не было в пределах видимости, и оставалось только рассчитывать на то, что они выживут.

На верхних этажах покосившегося здания, где Атрес и Хаузер пережидали выброс, было ветрено и пыльно. Испещренные пробоинами стены почти не спасали от спирит-зарядов, которые вылетали из выброса наверху, но Эрику это не волновало – сквозь кокон Миража, которым она укрывала себя и Атреса, ничто не могло пробиться.

Она стояла на самом краю, там, где пол обрывался, и ветер трепал ее волосы.

Атресу было наплевать, настоящий то ветер или нет, визуальные эффекты никогда его не трогали. Значение имела только эффективность.

Он стоял в нескольких шагах позади Хаузер и разглядывал выброс. Ни «Алой девы», ни «Сильверны» не было видно, но в таких условиях корабли могло отнести довольно далеко.

Эрика тоже смотрела вперед.

– Впечатляет, верно? – спросила Хаузер так, словно они любовались грозой на закрытой веранде. – У всех нас столько гонору, мы считаем себя такими важными, а потом случается что-нибудь такое, и вот она перед нами во всей красе – настоящая сила.

– Сравнение неуместно, – ответил он, потому что не видел в выбросе повода восхищаться силами архетипов. Только проблемы. – Это результат ваших действий и вашего личного гонора.

– Вероятно, за это я останусь без ужина. – Хаузер рассмеялась и потерла ладони друг о друга. Должно быть, ей стало холодно. – Буду питаться воображаемыми бутербродами.

– Не передергивайте. Ваш ужин утерян вместе с кораблем.

– Отличный повод похудеть. Знаете, мы, женщины, постоянно худеем.

Атрес снял с себя форменный китель и накинул ей на плечи.

– Мне все равно.

Эрика преувеличенно удивленно вскинула брови. Ее ужимки раздражали.

– Правда? Даже если я сейчас уберу нашу единственную защиту? Не сомневайтесь, я могу на это пойти. Я же безумна. И там, в небе, беснуется настоящее безумие. Подобное тянется к подобному, никогда не слышали?

– Я не ведусь на провокации, – разочаровал ее Атрес. – И запахните китель как следует, вам будет теплее.

– Какая удивительная забота. Еще немного, и я увижу в вас папочку.

– Я легко переношу холод. – И это было правдой, с некоторых пор он легко переносил практически все, холод и боль в том числе.

Эрика рассмеялась снова, вплетая в звук миражи, и тот расслоился звоном разбитого стекла и падающих книг.

– Настоящий бесчувственный герой. Вас не беспокоит, что случится с мастрессой Анной? Уверена, она выплакала бы все глаза, если бы узнала, что вам все равно.

– Анна Кейн не производит впечатление истерички, и больше, чем она, меня волнует Дейн.

Мысли о нем тревожили. Мальчишка не умел останавливаться на полпути и держаться подальше от опасности. Атресу не нравился его идеализм, но еще больше не нравилось думать, что Дейн мог умереть.

– Беспокоитесь о единственном поклоннике? Похвально, но у меня для вас плохие новости. Если мастресса Анна не успела его спасти, милый мальчик, скорее всего, мертв.

Эрике Хаузер не стоило пытаться задеть за больное, и Атрес прямо сказал об этом:

– Можете не провоцировать. Это бесполезно.

– Потому что вам все равно?

– Потому что я не показываю, если меня что-то задевает.

Хаузер не поверила.

– Как это… – она приложила палец к губам, словно задумалась, – неправдоподобно.

С кончика пальца сорвалась черная капля, взлетела вверх и превратилась в дым.

– Вы можете не закрываться миражами, – сказал Атрес.

– Разве? – преувеличенно удивилась Эрика. – Девочке неприлично ходить с такими шрамами.

– Кроме меня их никто не увидит. Уберите миражи.

– Может быть, они нужны мне?

– Тогда вы зря тратите силы, которые понадобятся для того, что вы задумали. Я не верю, что вы прилетели под Грандвейв, чтобы просто покончить с прошлым.

Хаузер с любопытством по-птичьи склонила голову.

– Правда? И зря. Вы просто не представляете, каким бывает прошлое. Таким огромным и страшным, что Грандвейв по сравнению с ним кажется пленкой на чашке кофе. Или ряской, под которой не спят мертвецы.

Ее образы и метафоры никого не обманывали, но и продолжать спорить о них не имело смысла.

– С таким уровнем силы вы могли бы отправиться сюда сами, но что-то вас остановило, – пояснил очевидное Атрес. – Значит, вам нужны были другие люди рядом. Давайте не тратить время. Просто скажите, в чем