Толмач. Кровавая схватка - Эльхан Аскеров

– Завтра понятно будет, – понимающе усмехнулся дядя. – Но имей в виду, Егорка. Государю в уши про тебя всякое поют. Особенно после тех нападений на генерал-губернатора.

– А тут им что не так? – не понял Егор.

– Стрельба на улице, – коротко пояснил Игнат Иванович.

– А, ну-ну, – зловеще усмехнулся парень. – Значит, поговорим.

Они сидели далеко за полночь, а утром дядя отправился на службу. Егор же, от души выспавшись, привычно прогнал тренировочный комплекс и, позавтракав, принялся придумывать, чем себя развлечь. Но как оказалось, с этим делом тут было ещё сложнее, чем дома. Тут даже не постреляешь, потому как пальба посреди города сразу привлечёт внимание полиции, а она таких развлечений не жалует. Чуть подумав, Егор приказал запрягать и, переодевшись, отправился в Гостиный двор. В памятную кофейню.

В таком режиме парень прожил три дня, а на четвёртый Игнат Иванович вернулся домой с известием, что завтра, в три часа пополудни, их будут ждать.

С вечера, подготовив парадный френч и посмотрев, как висят на нём ордена, Егор проверил оружие и, убедившись, что всё в порядке, отправился отдыхать. К его огромному удивлению, дядя даже документов для перевода не привозил.

Сидя в приёмной, парень пытался выстроить будущий разговор, но ничего не получалось, просто потому, что император был человеком непредсказуемым и потому вполне мог в любой момент сменить тему на ту, которая ему покажется важнее. Вышедший из кабинета секретарь пригласил их войти, и спустя минуту родичи почтительно кланялись первому лицу государства.

– Добрый день, господа. Раз вас видеть, Егор Матвеевич, – улыбнулся в ответ император. – А ведь на вас опять жалуются, – ехидно усмехнулся он.

– Странно, что так долго до того молчали, – фыркнул парень, чуть пожав плечами.

– Михаил Леонидович отписал мне о ваших подвигах. Да и князь Бобруйский регулярно докладывает, что вы службу свою исполняете со всем прилежанием. Что там с тем лазутчиком австрийским?

– Помер, болезный, – ответил парень, делая вид, что смутился. – Видать, на службе своей сердце сильно износил, вот и не выдержал, что его накрыли.

– Помер, значит. От сердца больного, – иронично повторил государь. – Вы бы, Егор Матвеевич, прямо сказали, что сами его и удавили, как не надобен стал, – не удержавшись, рассмеялся Александр Второй. – Зная ваши ухватки, я бы, вот честное слово, не удивился. И не рассердился. Всё одно бессмысленно, – добавил он, откровенно посмеиваясь.

– Не для того я его искал и ловил, чтобы после живым выпускать, ваше величество, – жёстко усмехнулся Егор в ответ. – К тому же эта тварь посмела нашим людям смертью грозить. А такого прощать нельзя.

– Нравится мне ваша откровенность, молодой человек, – помолчав, кивнул император. – А самое главное, что вы полны решимости продолжать. Это ценно. Весьма. Как ценно и то, что вы сумели дважды спасти весьма нужного государству человека. Я говорю о московском генерал-губернаторе. И подвиг этот без нашего одобрения не останется, – с улыбкой закончил император, вынимая из стола бювар и небольшую коробочку.

– Поздравляю вас орденом Святого Георгия первой степени, Егор Матвеевич, – поднявшись, произнёс государь и, подойдя, лично прикрепил награду к френчу парня. – Скажите, юноша. А иначе как стрельбой тех бандитов остановить можно было? – уточнил он, возвращаясь к столу.

– Никак нет, ваше величество, – твёрдо ответил Егор. – Я ж стрелять начал только после того, как у них в руках оружие увидел. Опоздай на секунду, и всё. Генерал-губернатор был бы убит.

– Я так и думал, – одобрительно кивнул император. – Что ж, Егор Матвеевич. Считаю, что вы поступили правильно. Служите спокойно. Всё, что мне про вас рассказывают, я слушаю только потому, что мне интересно знать, до какой низости готовы дойти люди, всё это рассказывающие. А вами мы весьма довольны. Можете идти, господа.

Понимая, что аудиенция окончена, родичи дружно поклонились и, отступив к двери, покинули кабинет. Попрощавшись с секретарём, они вышли в коридор и уже привычно остановились у окна. Нужно было отдышаться и перевести дух. Как ни крути, а императорская аудиенция это совсем не шутки, и в местном обществе к подобным вещам относились более чем серьёзно.

– Ну, Егорка, и везучий же ты, – еле слышно проворчал Игнат Иванович. – Ещё и двадцати лет не стукнуло, а уже полный Георгиевский бант имеешь. На моей памяти такого прежде не случалось.

– Понимать бы ещё, зачем всё это делается, – задумчиво проворчал парень.

– Ну, тут всё не сложно. Государь так своим подданным показывает, что для него рвение по службе весьма важно и что оно без награды не останется.

– На первый взгляд, да. Но ведь наверняка имеются и другие причины, – не унимался Егор.

– Имеются. Только нам с тобой о том знать не дано. У государя на всё свои резоны имеются.

– Оно понятно. Только как бы рвением своим ему те резоны по незнанию не порушить случаем, – вздохнул парень и, коснувшись пальцами новой награды, добавил: – Поехали домой, дядюшка. Надобно слугам приказать, чтобы к вечеру всякого вкусного наготовили. Отметим событие, – улыбнулся он, лукаво подмигнув.

– И правда поехали, – кивнул Игнат Иванович и, ухватив парня под руку, повёл к выходу.

На удивление парня, все попадавшиеся навстречу офицеры, рассмотрев награды у него на груди, вежливо склоняли головы, одобрительно улыбаясь. Такой реакции Егор никак не ожидал, особенно если вспомнить все его прежние стычки с гвардией. Уже в карете, спросив о том дядю, он вдруг услышал то, чего никак услышать не ожидал. Как оказалось, император не только объявил всему двору, что спасший московского губернатора молодой человек будет награждён, но ещё и несколько раз ставил его в пример, прямо заявляя, что желал бы иметь на службе побольше подобных людей.

Приехав на службу к дяде, они прошли в кабинет князя Бобруйского, и тот, едва увидев парня, от души поздравил его с наградой. Задав парню с десяток вопросов, князь чуть помолчал и, лукаво усмехнувшись, вдруг спросил:

– Егор Матвеевич, а вы с родичами со стороны отца знаетесь?

– Никогда их не видел, – равнодушно отозвался парень, пребывая в своих размышлениях.

– А вам известно, что князь Ростовцев наводил в геральдической палате справки о вашей родословной и теперь собирает нужные бумаги для подания прошения на высочайшее имя о присвоении некоему молодому дворянину титула?

– Впервые слышу, – удивлённо помотал Егор головой. – И о ком идёт речь? – на всякий случай поинтересовался он.

– О вас, юноша, – тихо рассмеялся князь. – Скажу больше. Он теперь ищет ещё одно титулованное лицо, готовое поддержать его в таком начинании.

– И он обратился с этим к вам, – понимающе кивнул парень.

– Приятно с вами беседовать, юноша. Всё с полуслова понимаете, – одобрительно кивнул князь.