Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

Да, очень даже хорошо. Ничего не болит, нигде не затекло.

Надо будет проверить, как теперь обстоят дела с выносливостью и физической силой.

Закончив, я вышел из ванной. С кухни доносился приятный аромат.

— К тебе тут приходил какой-то посыльный, — сказала Шарлотта. — Он сказал, что должен доставить тебе что-то лично в руки. Витька ответил, что ты спишь, и тот ушёл.

— Понял, — ответил я через мысленную связь. Интересно, кто это?

Я сел за стол, где меня уже дожидались вкусный омлет, бутерброд и стакан молока. Маша устроилась напротив.

— Ты уже покушала? — спросил я.

— Да, — кивнула она и тут же смутилась. — Простите, что без разрешения.

— Не, всё нормально, — махнул я рукой. — Вы молодцы, что не стали меня будить.

— Витя пытался, — призналась Маша, смутившись ещё сильнее. — Но вы совершенно не хотели вставать.

Я хмыкнул.

Еда получилась вкусной, гораздо вкуснее той, что готовлю я, поэтому уминал я её с большим удовольствием.

Добив омлет, сделал большой глоток молока, посмотрел на Машу и предложил:

— Хочешь работать на меня?

— А можно? — встрепенулась девочка.

— Да, — кивнул я. — Тебе же некуда идти?

— Ну да… — Маша сдулась и опустила взгляд. — Я как раз сегодня об этом думала, собиралась попроситься к кому-нибудь в служанки. Только не знаю, кто бы меня взял. — Она чуть повела плечом. — Госпожа Аурелия была очень доброй, приняла меня, а потом всему обучила, чтобы я стала её помощницей.

— Оставайся пока у меня, — улыбнулся я. — Освободим чулан, переставим туда кровать — будет твоей комнатой. Правда, места там немного.

— Спасибо! — воскликнула Маша.

Я кивнул.

С деньгами у меня сейчас проблем нет, а помощница и правда не помешает. Всё же в последнее время я всё реже убираюсь в лавке. Да и готовит она куда вкуснее.

— Там снова тот посыльный, — раздался в голове голос Шарлотты.

Следом послышался топот по лестнице, и вскоре в кухню заглянул Витька.

— О, вы проснулись! — воскликнул он. — Там человек пришёл, просит вас. Говорит, должен отдать какую-то посылку лично вам в руки.

Я кивнул, быстро допил молоко и поднялся.

— Было очень вкусно. Спасибо, — сказал я Маше.

— Вам спасибо, — просияла она.

Спустившись вниз, я увидел седого усатого старика, усталого на вид. Судя по форме, почтальон.

— Вам тут письмо, — пробормотал он.

Покопавшись в своей потрёпанной сумке, старик вытащил конверт и протянул его мне. Я взял и благодарно кивнул.

Конверт был без единой надписи.

— От кого? — спросил я.

Старик ничего не ответил, развернулся и быстро вышел.

Приподняв брови, я аккуратно вскрыл конверт. Внутри оказался всего один лист. Я вытащил его и прочитал:

«Сергей Гринко, также известный как Отвёртка, и Нико Альм по прозвищу Лупа не имели близких родственников».

Ниже стояли две буквы: «СК».

Я сразу понял, откуда эта посылка. Серые Капюшоны нашли информацию про тех бандитов, которых я пристрелил у себя в лавке.

Мне вспомнился тот сон, в котором они давили мне на совесть. Один говорил, что у него осталась больная мать, второй — что его дети остались сиротами. Тогда мне стало крайне некомфортно, вот я и решил проверить, правдив ли этот сон.

Не знаю, что бы я делал, обнаружив родственников убитых мною грабителей. Возможно, как-то бы помог. Но раз никого не оказалось — так даже лучше.

Я скомкал лист и посмотрел на Витьку.

— Ну что, показывай, сколько сегодня наторговал. А потом повесь табличку, что лавка закрыта, и помоги мне убрать все прилавки в подвал, — я обвёл взглядом торговый зал. Придётся его немного подпортить.

* * *

Бернгольд, резиденция семьи Ричи.

Готфрид Ричи, патриарх рода, лежал на спине и хрипло дышал. Глаза его были широко раскрыты.

Дрожащей рукой старик потянулся к колокольчику на комоде, с трудом подцепил его и дёрнул. Колокольчик выскользнул из пальцев, упал на пол и покатился, звонко звеня.

Через несколько секунд дверь открылась, и в спальню вошёл слуга.

— Господин Готфрид, — напряжённо произнёс он. — Вы звали?

— Сына, — прохрипел старик. — Сына сюда. Сейчас же.

Слуга испугался. Он впервые видел господина таким: выпученные глаза, приоткрытый рот, тяжёлое рваное дыхание.

Он тут же бросился в кабинет Виктора Ричи — благо тот не так давно вернулся домой после каких-то утренних дел.

Через пять минут Виктор вошёл в спальню и приблизился к постели.

— Отец, — хмуро спросил он. — Что случилось?

Готфрид всё это время не успокаивался. Он тяжело дышал и, выпучив глаза, смотрел перед собой.

— Напиши Артуру, — прохрипел он.

— Артуру? — удивился Виктор.

— Да, напиши ему.

Старик схватил сына за руку и крепко её сжал. Повернув голову, он вперился широко раскрытыми глазами в лицо Виктора.

— Он должен прибыть сюда. Я умру в полнолуние, — Готфрид облизнул сухие губы. — Ему надо присутствовать.

— В полнолуние? Так скоро? — нахмурился Виктор.

— Нет, не надо писать. Отправь Каспара, — лихорадочно заговорил старик. — Пусть едет, пусть передаст ему. Позови его сюда, я проинструктирую. Надо сказать несколько слов, чтобы Артур согласился.

— Отец, о чём ты? — Виктор чуть склонился над кроватью. — Почему ты должен умереть в полнолуние? Разве это не слишком скоро? Разве у тебя нет ещё как минимум недели? И зачем на твоей смерти должен присутствовать Артур?

— Не спорь, — Готфрид хотел повысить голос, но не смог и лишь захрипел. — Не спорь, — выдохнул он, успокаиваясь. — Это приказ Просветителя.

— Что?.. — Виктор словно окаменел.

— Он говорил со мной, — просипел старик. — В это полнолуние я уйду в Мир Духов. Я уйду к нему.

Глаза Готфрида заблестели от слёз, и в них появились какие-то нотки безумия.

— Но Артур Ричи должен быть тут. Только он, больше никто, — старик снова стиснул руку сына. — Он должен стать свидетелем моей смерти в полнолуние. Позови Каспара. Я расскажу, как надо говорить. Позови сейчас же.

— Да, да, сейчас, — отмер Виктор.

Раз дело касалось самого Просветителя, спорить с отцом он больше не смел.

* * *

— Отлично, — я оглядел абсолютно пустой зал. Даже рабочий стол, и тот удалось утащить в каморку, хоть он и оказался тяжеловат.

Затем я взглянул на любопытного Витьку и велел:

— Поднимись наверх и подожди, пока я тебя не позову.

— А что вы будете делать? — не выдержал парень.

— Устрою небольшой пожар, — признался я.

— Зачем? — не понял он.

— Надо. Не спрашивай, — махнул я рукой. — Давай, иди.

Вите явно хотелось посмотреть, что именно я собираюсь делать, но спорить он не стал. Молодец.

Парень скрылся в каморке, прикрыв за собой дверь.

Я же взглянул на Давыдова, который висел неподалёку. Заметив мой