Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Либо вы не умеете управлять активами.

— Серьёзно? — он на удивление спокоен.

— В вашей школе учится потенциальный чемпион сектора. Я специально дал всем фору, когда вчера участвовал в пристрелочных. Посмотрите настройки, если не лень: я выставил минус двадцать пять процентов от всех своих статов.

— Зачем?! — он действительно лезет в records.

— Я всегда так делаю на пристрелке. Если переводить на мерки бокса, я правой рукой вообще не бил.

А всех сделал.

— Что такое бокс?

— Узкая разновидность вашего бу-до. Удары наносятся только кулаками.

— Хм… Ещё что? — через половину минуты он выныривает из каких-то голограмм.

— Ещё вопрос так называемого порядка, чтобы между нами не было недосказанности. Доктора вашей школы скрывают информацию от полиции по наущению администрации школы. А это ведь всё-таки должностной подлог, преступление. Вы же понимаете, что вся школа понимает, что вы вчера покрывали уголовное преступление? Пардон за тавтологию.

— Ты не боишься со мной говорить об этом?

— А вы в курсе, что меня пытался вербовать этот полицейский? Который принёсся, как ошпаренный, после того, как капсула показала, что у Рашида контрафакт на импланте? Вам будет очень интересно: он мне обещал со скоростью звука решить проблемы с рейтингом и с гражданством, несмотря на недееспособность матери. В случае этого гражданства я автоматом получаю права на пособия федерации: как несовершеннолетний, как талантливый спортсмен, как сирота, как несовершеннолетний частично дееспособный сирота, у которого на иждивении находится недееспособная мать.

— Что за правовой казус? Я тебя услышал, — он медленно кивает. — И оценил.

— Как только я разнесу вашу школу в Стратегию, я автоматом прохожу на чемпионат агломерации. Мой предварительный рейтинг, с учётом предыдущего игрового досье, ставит меня в фавориты уже и там.

— И?

— Это автоматически добавляет временные пятьдесят пунктов к моему рейтингу, читайте условия чемпионата.

— Мне больше нечего делать?

— Мне было нечего. Я не поленился прочёл. Эти полсотни пунктов — больше двадцати процентов моего текущего значения. Да, их снимут обратно, если я облажаюсь. Но пока этого не произошло, федерация поддерживает перспективные таланты: я условно считаюсь частично дееспособным.

— Хм… Быстрый прирост за единицу времени. Да, есть такое… Потом действительно могут снять, но калиф на час — гарантированно.

— Сенсей, ну и теперь скажите мне вы. Наша школа может стать единственным местом, в котором даже убогий натурал порвёт на британский флаг модификантов из всех других заведений. Натурал! Это плюс для рейтинга школы или минус?

— Сперва порви?

— А я бы давно это сделал, если бы не очаровательный представитель семейства Али. С которым я совладал только сегодня, в том числе благодаря вашим… своеобразным взглядам на справедливость. Ещё раз: второсортный я, воспитанный вами, надаю всем по ушам даже в агломерации. Это плюс или минус для школы или вас лично?

— Мы впервые за всё время начинаем понимать друг друга. Продолжай. — А ориентируется он быстро.

И не топит из самодурства по инерции. Хм.

— Дальше просто. Общественное мнение мыслит стереотипами: а как тогда стоит опасаться остальных ваших учеников? Более нормальных, в смысле, модифицированных? Если натурал вон, чемпион?

— Твой натурализм в случае киберспорта — на самом деле преимущество. Да, не безоговорочное, но это тот случай, когда слепому в темноте легче.

— Вы знаете. Я знаю. Остальные — нет.

— С чего взял?

— Зашёл под своим настоящим акком и зарегистрировался предварительно на чемпионате агломерации.

— Как?! Ты ещё школу не выиграл?!

— Текущий рейтинг позволил, старые победы тоже кое-что весят… Потом я добросовестно сидел два часа в чате, вы тоже можете почитать, там всё открыто. В общем, что натурал без протезов мозга соображает быстрее, остальные почему-то даже не задумываются. Работает стереотип: импланта нет? — значит, ты второсортный.

— Хм. — Кажется, он по горячим следам проверяет мои слова, но уже через виртуальный интерфейс.

— Ага. Суммирую: сегодня я собираюсь порвать в кибере вашу школу, потом — город и агломерацию. Чтобы у меня появилась техническая возможность играть, мне пришлось от Рашида защищать себя самому. Сенсей, выбор за вами: поддержать будущего уголовника, у которого дедушка судья? Или — просто промолчать, никуда не вмешиваться? Как вы обычно это делаете, — не удерживаюсь от шпильки. — Всё остальное образуется самоходом, а у школы появится натурал, которого можно ставить в пример модифицированным.

— Иди в класс.

По логике, сейчас бы отбить тот самый малый поклон — соблюдая вежливость по канонам титульной нации.

Но что-то рука не поднимается.

Молча выхожу, прикрыв за собой дверь.

Отец рассказывал. На пятаке таксистов под домом в моём глубоком детстве был один из водителей, чечен.

Десять лет за убийство в советские годы.

Вот он типа даже администрацию строил на зоне: реально не боялся умереть, а нематериальные моменты типа самоуважения защищал до последней капли крови.

Администрация с ним считалась больше, чем он с ней, если верить слухам.

Занятный архетип. Я запомнил случай, хотя тогда не мог понять: каким образом из более низкого положения в иерархии можно контролировать более высокого?

Сейчас вот, кажется, начинаю догадываться.

Отойдя за угол, первым делом набираю мать одноклассницы.

— Всё в порядке? — она без предисловий отвечает в течение секунды.

— Да, спасибо огромное. Тика, извините за этот звонок. Выглядит, как манипуляция — но…

— … у тебя не было других вариантов. Не стоит извинений: я очень рада, что ты мне позвонил. Когда-нибудь, когда ты станешь взрослым и у тебя будут свои дети, ты меня поймёшь гораздо лучше. — Она как-то тепло и мягко улыбается.

— Интересно, каким образом у вашей своеобразной дочери такая интересная мать, — бормочу. — Даже жалко, что вы — не она.

— Хорошего дня. Звони, если что, — во все тридцать два улыбается виртуальная Хамасаки-старшая, опять целует перед собой воздух и разрывает соединение.

* * *

Рыжий попал на урок с опозданием, но — весёлый и как ни в чём ни бывало.

В виртуальном чате кое-кто уже начал смеяться: Рашид в медпункте без зубов, рейтинг за опоздание ему система кройнула. А Седькову только что сам Трофимов выдал уведомление, что задержался по уважительной причине!

Чудны дела твои, господи.

После урока сидевшие за соседними партами услышали вопрос Хамасаки, подошедшей к очкарику первой (не иначе, что-то в горах сдохло):

— Ты действительно пойдёшь в кабак с латинами?

* * *

Дорогие читатели,

Книга зависла в очень неудачном для меня месте рейтинга. Пожалуйста, лайкните, если не сложно, кто ещё не ага.

Дико извиняюсь за этот офф-топ. Буду более чем признателен

Глава 21

Очкарик на удивление не бросился радоваться с разбегу вниманию