Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Я молчала, потому что Наоми хотелось просто выговориться.

— Последнее, что он написал — «спокойной ночи». Но после ресторана и тренировки у нас вообще общение… шло туго. Он не реагировал на моё состояние, не хотел извиняться и не видел ничего особенного в том, что произошло.

— А что произошло? Я была там и, если честно, ничего такого не заметила, — мягко произнесла я. Раз уж Наоми сама так любила говорить правду людям в лицо, значит, нужно в ответ разговаривать так же.

— Думаешь, я всё выдумала? Конечно, ты ничего не заметила, потому что ты не видишь, когда тебя открыто унижают при всех, и вечно под всех подстраиваешься, — фыркнула Наоми.

Её слова просто-таки резанули по сердцу, и я закрыла глаза, сдерживая желание немедленно вычеркнуть её из своей жизни. Столько лет… И она по-прежнему считает, что с людьми, которых она вроде как ценит, необязательно выбирать слова.

— Мне пора, — просто ответила я, не желая больше здесь оставаться и направляясь в сторону станции.

— Подожди! Так что мне делать?! — Наоми догнала меня, схватив за плечо, но я вырвала руку.

— Может, в первую очередь хватит жалить каждого человека рядом с собой? Может, я и позволяю другим слишком много, как ты считаешь, но ты сама, по-моему, не понимаешь, насколько оскорбительно и неуважительно разговариваешь со всеми, включая тех, кого называешь своими друзьями.

Наоми не отвечала — просто стояла с обиженным, почти оскорблённым видом. Я очень сомневалась, что она, вот так же «не замечая», не жалила Кензо. И если пару раз подобное ещё можно списать на неосторожный выбор слов, то со временем от этого очень устаёшь. В компании, правда, это было почти незаметно.

— Я просто честна, — наконец произнесла она. — И у меня сейчас тяжёлые времена.

А у меня нет? Они знали и про недавние проблемы, и про долг, и про маму.

— У меня сейчас тоже, — высказав всё, я перегорела и тяжело вздохнула. — Что ты ответила ему на его пожелание спокойной ночи?

— Ничего, я же обижена. Это он должен приложить усилия, чтобы уладить наш конфликт.

Я посмотрела в телефон, где Оскар просил меня не опаздывать, и поняла, что если прямо сейчас не сяду в метро, то точно не успею.

— Всё, мне пора. Если ты ничего ему не ответила, он может посчитать, что ты потеряла интерес. Или, возможно, он думает, что твоя обида необоснованна. В любом случае, он ждёт от тебя первого шага. Удачи, я должна убегать.

* * *

Через полтора часа я неверяще смотрела на себя в зеркало, почти не узнавая человека в отражении.

— Нравится? — спросила меня работница салона, и я лишь кивнула, отдавая, вообще-то, безумную сумму за стрижку.

Этот салон был разрекламирован в соцсетях и стоил соответственно, но я ничуть не жалела. Ничего сложного, никакого редкого окрашивания, требующего по семь часов, — просто укладка и стрижка.

Короткая, очень, стрижка шегги-боб обнажала мою шею и плечи, а главное — придавала мне куда больше лоска, чем я могла ожидать. Наверное, потому, что теперь в моём образе чувствовался смысл, ощущались приложенные усилия. Я поняла, что сделаю всё, чтобы научиться укладывать волосы точно так же, и даже записала на телефон объяснения стилиста.

— Уверена, вашему молодому человеку очень понравится, — вежливо произнесла девушка, чуть склонившись, и я точно так же поклонилась ей в ответ. Мы немного разговорились, пока она меня стригла.

А вот я была уверена, что ему совершенно точно не понравится.

— Большое спасибо, — я ещё раз слегка поклонилась и вышла. На улице уже темнело, и ужин с семьёй Оскара должен был начаться… через пять минут.

«Не опаздывай, ты же знаешь, какие у меня родители. Тем более что ты сегодня не работаешь, как я им это объясню?».

От Оскара за сегодня пришло всего несколько сообщений, и те скорее приказные и холодные, потому что он, похоже, он нервничал всё сильнее, а родители расспрашивали обо мне. Он давно забронировал это место и очень хотел показать им свою успешность.

Я опоздала, но не слишком сильно — всего на десять минут, они вполне могли уже заказать напитки и обсудить, что будут есть. Поэтому в ресторан я входила всё с тем же прекрасным настроением, улыбаясь, и сразу заметила, что здесь неожиданно оживлённо. В специальной зоне сидела знаменитость — модель и актриса Хару Шираи.

Глава 18

За воротами

Глаза Оскара я увидела сразу — расширившиеся, неверящие, его взгляд буквально прирос ко мне по мере того, как я приближалась к столу. Его отец сидел спиной ко входу, а мама — боком, рядом с Оскаром, оставив мне место по левую сторону.

— Извините за опоздание. Здравствуйте, Гильем, Сумису, — поприветствовала я старших лёгким крохотным поклоном и поспешила занять своё место.

Когда Оскар впервые представил меня родителям, мне было очень тяжело называть их просто по именам. Однако Гильем как глава семейства настоял, что именно так принято в Европе и мы должны подавать остальным пример, хотя я видела, что Сумису поначалу чувствовала себя неловко. Но это было очень давно.

— Ничего страшного, — тихо произнесла она, а вот её муж ничего не ответил, продолжая неверяще пялиться на мои волосы.

— Ты что же, вступила в… эту группу хиппи? Или в альтернативную? — спросил он вместо приветствия.

— Нет, просто захотелось освежиться. Это популярная прическа, и она мне понравилась, — спокойно ответила я, разливая чай по крохотным чашечкам для всех и стараясь пока не смотреть на Оскара, который тут же сжал мою руку под столом.

Наверняка он не мог поверить, что я сделала это сейчас, перед приездом его родителей.

— Длинные волосы — это очень женственно, естественно и всегда красивее, чем такая мальчишеская стрижка. Что ты думаешь, сын? — Гильем никак не мог отпустить эту тему.

— Мне тоже нравились длинные волосы, — честно ответил Оскар. — Но это просто волосы, они отрастут. Мы же пробуем разные стили бороды…

В этот момент обсуждение моей причёски наконец-то закончилось, и я привычно перевела тему на родителей Оскара, расспрашивая их о дороге, о том, как сейчас дела в Осаке, где они жили, и какие у них планы на Токио. В принципе, от Осаки до нас — от силы три с половиной часа пути, поэтому я не сомневалась, что сюда они приехали только ради того, чтобы провести время с сыном.

Я давно выучила любимую тему отца Оскара — он обожал рассуждать об инвестициях, прямо как и сам Оскар,