Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Мои вложения выросли на шестьдесят процентов с тех пор, как я вложил крупную сумму пять лет назад, тебе тоже пора!

Оскар поморщился, а после вновь невольно перевёл взгляд на меня, словно всё ещё не мог привыкнуть к моему новому виду. Попутно я ловила на себе взгляды мужчин и женщин с соседних столов — всё-таки стильная причёска даёт внешности очень много, выгодно выделяя из толпы одинаковых длинноволосых девушек.

— Ты унаследовал квартиру молодым, а мы оплачиваем аренду, — возразил Оскар отцу. — Хорошо ещё, что Рэй так быстро нашла высокооплачиваемую работу…

— Высокооплачиваемая работа твоей женщины — последнее, чем ты должен гордиться, особенно если эта работа уводит её из семьи. Ночные смены — при том, что она не врач и не медсестра…

Я была не согласна с отцом Оскара, да и сам Оскар со своим родителем тоже не особо сходился во мнениях. Мы многократно обсуждали это дома, поэтому сейчас неловко замялись, после чего Оскар резко перевёл тему на свою работу. Отец тут же принялся вставлять сравнения со своей собственной службой, а Сумису почти всё время молчала, лишь глядя на мужчин с нежной улыбкой. О моей работе тоже не спрашивали.

В принципе, у меня были хорошие отношения с родителями Оскара — да, они старомодны, но такими были многие. Оскар был очень поздним ребёнком, долгожданным и единственным, но всегда имел на всё своё мнение и съехал от них сразу же, как поступил в университет.

Гильем очень гордился тем, что отличался от остальных — внешне и, как он считал, по манере поведения, мня себя настоящим испанцем. Но правда заключалась в том, что родился он в Японии в семье испанских иммигрантов, которые почему-то взяли японскую фамилию. Родственники на эту тему особо не распространялись, и, насколько я поняла, дедушка и бабушка Оскара попали на родине в крупные долги и таким образом решили обезопасить себя.

Я в разговор пока не вмешивалась, зная, как сильно отец Оскара не любит, когда его перебивают. Вместо этого я время от времени кивала, показывая, что внимательно слушаю, и прислушивалась к звукам за перегородкой.

Именно там сейчас сидела Хару и разговаривала со своими подругами — как я поняла, они были из одного модельного агентства. Девушки прекрасно знали, что их узнают, и ослепительно улыбались, если кто-то случайно пытался их сфотографировать.

Разговоры за их столом в основном крутились вокруг того, что часть работы у них отбирают певицы, актрисы и даже некоторые стримерши, перехватывая контракты с брендами. У всех… кроме Хару.

— Мне, наоборот, сейчас сыплется столько предложений… И я не могу разорваться, ответить согласием на все. Зовут на различные развлекательные шоу, на премьеры, дизайнеры сами пишут и предлагают одежду.

— Может они надеются, что ты приведёшь с собой Джина. Как у вас, кстати, дела?

— Может, и приведу, у нас дела просто потрясающе! Мы недавно ходили в «Адзабу Кадаваки», я не знаю, как он вообще смог забронировать там столик! Ела там чёрные трюфели в блюде от самого шефа и владельца.

— И сколько это стоило? — в голосе одной из подруг прозвучала лёгкая зависть.

— Тысяч триста иен, наверное, он заплатил. Девочки, я чувствую, что мы с ним поженимся, у нас всё так серьёзно! Он покупает мне билеты в бизнес-класс, самое дорогое вино и шампанское, бренды, которые я никогда не могла бы себе позволить…

— Но ты же с ним не только ради этого? И не теряй голову, у тебя сейчас карьера на подъёме, может, ещё одну роль в сериале предложат!

— Уже предложили! — довольно заявила Хару. — Но это пока секрет. И почему я не должна терять голову? Может, я хочу за него замуж? Видели бы вы, где он живёт… И он умный, инвестирует, зарабатывает, постоянно в работе. А главное…

— Ну?

— Вы не представляете, какой он в постели. У меня никогда не было ничего подобного, и так часто. Такое ощущение, что он постоянно голоден, а ведь ему почти тридцать!

Надо же, Джин был младше меня на три года…

— Вы собираетесь съезжаться? Ты так говоришь, будто всё уже решено.

— Пока ещё нет, но сами видите, как всё быстро развивается. Я и так почти всегда у него, он даже заплатил в этом месяце за мою машину. Я не хочу работать всю жизнь, это глупо, а такой мужчина, как Джин — красивый, молодой и успешный… Я вижу себя с ним, всю жизнь, я влюблена, на самом деле, в первый раз в жизни.

— Рэй?! — оказывается, Оскар уже какое-то время звал меня, но, поняв, что я не реагирую, слегка потряс за плечо. — Ты слышала, что сказал папа?

— Нет, извините, Гильем, — я прикусила губу, стараясь выглядеть как можно более виноватой, хотя никакого оправдания так и не придумала.

На столе вибрировал мой телефон, лежавший экраном вниз — наверняка писали девочки.

— Это всё из-за твоей ночной работы, не дело это, тебе все же не восемнадцать, пора подумать о здоровье, ещё детей рожать, и желательно не слишком поздно. Так вот, я говорил, что нам следует всем вместе отправиться на горячие источники, с твоей мамой, конечно. Без телефонов, без компьютеров, без всяких подработок.

Его слова тяжёлым давлением отдались в голове, и я почувствовала, как замираю. Несколько месяцев назад, да даже месяц назад, я бы ухватилась за эту возможность, ведь это делало нас ещё ближе, семьёй. Но сейчас в голове был только поиск квартиры, откладывание денег, мне не хотелось врать им, что мы ещё пытаемся что-то построить.

— Конечно, отец, — тут же подтвердил Оскар. — Мы уже почти весь наш отпуск тратим на Хакубу, но, наверное, сможем выбраться на выходные.

— Я не знаю, смогу ли я, — ответила я прямо, отчего глаза Оскара расширились, а его рука под столом сжалась на моей ладони сильнее. — Я только начала на новой работе, и из-за болезни мамы не получалось отрабатывать несколько дней.

* * *

Домой мы возвращались в неловком молчании — Гильем так выражал недовольство, и я поняла, что эту манеру Оскар перенял именно у него, но менять своё решение я не стала бы. Я не хотела обманывать их и не собиралась подписываться на то, что никогда не случится, хотя по глазам Оскара и видела, что он не мог поверить, что я решилась на подобное.

— Я же просил тебя, разве я не помог тебе с мамой? — тихо произнёс Оскар позднее, когда мы были уже дома, в