Ангорский - Иван Морей

Дед завел разговор об Инне.

— Ваня, что это за красавица и почему она нам помогала?

— Извини, что не представил вас друг другу. Торопился, — смутился Иван. — Это Инна, она была в группе охотников на монстров, которую возглавлял ректор нашей академии. Именно эта группа нашла тебя в метро и отправила в больницу.

— Ваня, ну что же ты так оплошал? — возмутился дед. — Я должен был поблагодарить эту девушку. Мне так неловко. Ну а в больнице что она делает?

— Работает в некромантском крыле. Именно поэтому Иван Васильевич Тучный попросил ее присмотреть за тобой и помочь, если понадобится.

— Понятно. А что за обучение она тебе предлагала? — продолжил свои расспросы дед.

Ивану не хотелось поднимать эту тему, поэтому он постарался уйти от прямого ответа.

— Да так. Обнаружились у меня кое-какие способности кроме пространственных. Но я еще не решил, стоит ли их развивать.

Дед осуждающе покачал головой. Он считал, что думать тут не о чем: любые, даже слабые способности нужно развивать, но решил не портить этот день нравоучениями и промолчал.

Когда мобиль бесшумно миновал ворота поместья и замер у парадного крыльца, Петр Андреевич, кряхтя, выбрался с заднего сиденья и замер, оглядывая ухоженный двор и могучие дубы, которые, похоже забыли о своем возрасте и нагло тянули вверх ветви, густо покрытые листвой. Потом оглядел второй этаж. Там ничего не напоминало о пожаре. Старик уже приготовился произнести пафосную речь о возрождении клана, когда дубовая дверь распахнулась.

На пороге стояла новая горничная Настя. Абсолютно обычная на вид женщина средних лет в строгом сером платье и фартуке. Только уверенная прямая осанка немного не соответствовала остальному облику. Она держала в руках поднос для почты, но стоило ей поднять глаза и встретиться взглядом с Петром Андреевичем, как поднос с грохотом полетел на мраморное крыльцо.

— Петя?! — ахнула горничная, и ее лицо мгновенно залила яркая краска.

— Настенька?! Глазам не верю, — растерянно воскликнул дед.

Старик в один миг преобразился. Он расправил плечи, пригладил седые волосы и коршуном взлетел по ступеням, перехватывая руки женщины в свои ладони. Иван, шедший следом, удивленно приподнял бровь и активировал пространственное зрение, которое тут же зафиксировало странность: у Насти внутри тлел огромный, но страшно искалеченный источник. Когда-то она была первоклассным боевым магом, а возможно, и членом боярского рода. Что она делает в их поместье, в положении горничной?

Иван нахмурился.

— Семь месяцев о тебе ни слуху ни духу.

Настя то плакала, то смеялась, а дед уже вовсю разливался соловьем, напрочь забыв о своих недавних страданиях. Обнявшись, они вошли в дом.

На плече Ивана началось землетрясение. Пушок от такой картины сперва подавился воздухом, а затем выдал в голову хозяина такую тираду, что у Ивана уши заложило.

— Вот учись, пока дедушка жив! Даже старики не ведут себя с красивыми женщинами как снулая рыба. А ты? Одна ему слишком расчетливая, другая слишком милая и добрая. Тьфу на тебя. Бери пример с патриарха, зажигай, пока искра не погасла!

Глава 23

Иван сидел в восстановившейся беседке сада, пил ромашковый чай, который принесла ему Марья, и наслаждался моментом. От дубов доносился тихий шелест листвы и ленивое ворчание Аристарха. Кролик развалился на небольшой полянке. Ушастый лежал на спине, подставив пузо теплому солнцу, и лениво шевелил носом, всем своим видом показывая, что жизнь удалась.

Мысли Ангорского текли размеренно и были исключительно позитивными. Даже Настя, от которой он поначалу ожидал неприятностей, оказалась милой и преданной семейству Ангорских женщиной. В ней не было и следа спеси боевого мага.

Он вспоминал тот день, когда Петр Андреевич был возвращен домой. Сразу после ужина, дождавшись, когда сытый и довольный дед уснет в своей комнате, Иван вызвал горничную в кабинет для серьезного разговора. Она немедленно явилась.

— Вы звали меня, Иван Алексеевич? — спокойно спросила женщина, остановившись у края стола.

— Присаживайтесь, — Иван указал на мягкое кресло. — Н-н-да. Я оказался в затруднительном положении из-за вас.

Иван замолчал, раздумывая, как же вежливо высказать свои мысли. Настя послушно опустилась в кресло и с неподдельным интересом смотрела на молодого Ангорского. Наконец Иван заговорил.

— Я нанял горничную, и она нам действительно нужна. Но вы не подходите на это место. Вы были боевым магом, я вижу. К тому же дружны с моим дедом. Как-то неприлично держать вас в роли служанки.

— Давайте говорить прямо, — нисколько не смутившись, произнесла Настя. — Вы думаете, эта должность унижает меня? Придется рассказать вам мою историю, Иван Алексеевич. Иначе вы никогда не поймете моих чувств и причин, по которым я держусь за это место…

Она устроилась поудобнее, лицо стало сосредоточенным и решительным.

— Мы познакомились с Петром Андреевичем много лет назад, — ее голос звучал глухо, словно издалека. — Работали на закрытии большого разлома под Новосибирском. Там, среди сибирской тайги и снегов, и полюбили друг друга. Глупое, наверное, время для романтики, когда вокруг каждую минуту кто-то погибает, но так уж вышло.

Она немного помолчала, поправила прическу и продолжила.

— Тогда ваш дед часто выезжал в длительные командировки по всей стране. Потом ваши родители уехали, бросив вас на произвол судьбы, и Петя принял решение. Он перевелся на другую службу и стал работать только в Москве и области, чтобы присматривать за вами, Иван Алексеевич.

Иван налил в стакан воды из кувшина и передал замолчавшей женщине. Настя благодарно кивнула и, отпив половину продолжила свой рассказ.

— Я осталась в Сибири. И через полгода со мной случилось несчастье… — видно было, что в этом месте слова даются ей особенно трудно, она говорила прерывисто и смотрела в окно, а не на собеседника. — Наш отряд зажали в узком скальном ущелье. Прорыв тварей высшего ранга. Саранча изнанки лезла изо всех щелей. Патроны кончились через двадцать минут после начала боя, защитные артефакты выгорели. Со мной, в кольце монстров, остались семеро пацанов-новобранцев, у которых от страха зубы стучали так, что я их слышала. Командир погиб.

Она взглянула на Ивана, и в серых глазах на мгновение мелькнул багровый отсвет.

— Я была ведущим магом в батальоне. И поняла, либо мы все сейчас ляжем здесь и станем кормом для этих тварей, либо я сделаю то, после чего не выживают. Я заставила пацанов упасть на дно небольшого каньона, закрыться остатками щитов, а сама выжгла свой источник досуха и даже больше, сломав все внутренние ограничители.

Иван слушал, затаив дыхание.

Настя горько