Ангорский - Иван Морей

но уже через минуту вернулся и попросил включить новости. Дед щелкнул пальцами, и черная панель на стене засветилась. Появилось изображение. Миловидная дикторша, рассказывала, о ликвидации последних тварей в метро и закрытии разлома.

— Да-а-а! Мы сделали это! — Василий Огнев бабахнул кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули.

Братья-близнецы синхронно вскочили со своих мест, дико взревев от восторга. Они обнялись и стучали ладошками по спинам друг друга так, будто заколачивали гвозди. Ангорский и Орлов переглянулись и пожали друг другу руки.

Настасья Филипповна прикрыла уши руками, но потом улыбнулась и посмотрела на Петра Андреевича, сидевшего рядом и очень довольного происходящим.

— Что за день сегодня, столько хороших новостей, даже как-то не верится, — пробормотал дед.

Только кролик остался невозмутим.

— Подумаешь, закрыли разлом, и ежу понятно, что это должно было вот-вот случиться. Зачем столько шума? — выразил он свое недовольство.

Понемногу восторги утихли. Парни уселись обратно, а разговор сам собой перешел на детали зачистки подземных тоннелей. Дед с удовольствием слушал и задавал множество вопросов. Когда с горячим было покончено, он вместе с Настасьей Филипповной удалился в кухню, подготовить очередной сюрприз имениннику.

— Ну всё, Иван, официальная часть окончена, теперь можно и погулять. — хохотнул Василий, взъерошив свою густую шевелюру. — Твоя Марья — лучшая кухарка. Запеченый кабан был прекрасен, но пироги… Я готов продать душу Бездне за рецепт этого теста!

— Не смей, нет у тебя души, один тротил внутри, — отмахнулся его брат Валерий и весело подмигнул Ивану.

Евгений Орлов рассмеялся и свободнее откинулся на спинку стула.

Внезапно с улицы, со стороны кованых ворот, донесся резкий звук: визг тормозов и хлопанье дверей мобиля.

Аристарх мгновенно перестал жевать и насторожил уши. Шаги приближались, среди них различался и цокот женских каблучков. Вот они уже на крыльце. Двери дома бесцеремонно распахнулись и незваные гости вошли внутрь.

В столовую заглянул запыхавшийся Степаныч, произнес торопливым шепотом:

— Ваши родители, молодой граф. Мы не могли их остановить.

Тут старого слугу оттеснили от двери, и в столовую уверенно вошли трое. Первым был холёный мужчина лет сорока пяти. Его лицо, тронутое легким загаром, так и лучилось снисходительным превосходством.

Чуть позади, кутаясь в соболиную накидку, плыла высокая женщина. Её пальцы были усыпаны кольцами, а тонкие губы кривились в брезгливой гримасе. Замыкал шествие парень лет двадцати. Он неуверенно озирался по сторонам.

Иван смотрел на вошедших, и по телу пробежал холодок. У всех троих были лоснящиеся каштановые волосы, зеленые глаза и надменное выражение лиц. Ангорский вдруг понял, отчего родители не любили его — он словно был деталью из другого набора конструктора. Не подходил этим людям.

— Ну надо же, — мужчина обежал взглядом нарядную столовую и остановился на накрытом столе. — А сплетники болтали, что наше поместье сгорело дотла. А тут, смотри-ка, милая, ремонт свежий, прислуга какая-то бегает. И даже свет в коридорах горит.

Старший брат выступил чуть вперед, заложив руки в карманы брюк. Смерил Ивана оценивающим взглядом.

— Младший, ты, я вижу времени зря не терял, — ухмыльнулся парень. — Прибрался тут, обставился. Молодец, хвалю. Хорошо наше гнездо сторожил.

Мать Ивана сделала несколько шагов вперед, демонстративно игнорируя застывших гостей. Ее каблуки со стуком прошлись по паркету. Женщина остановилась у края стола, брезгливо оглядела фарфоровые тарелки, и вдруг ее взгляд натолкнулся на Аристарха. Кролик сидел неподвижно, его глаза налились багровым светом, а уши прижались к черепу.

— Иван, это еще что такое? — лицо матери перекосилось от отвращения. Она указала холеным пальцем прямо на фамильяра. — Какое-то грязное животное сидит за праздничным столом и жрет из фарфора. Немедленно убери эту гадость в клетку, нечего шерстью по всему дому трясти! Мы с дороги, устали, а тут этот зоопарк.

Аристарх аж пасть приоткрыл. Впервые в жизни он не мог подобрать слов и только злобно таращился на дамочку.

Отец тем временем подошел вплотную к Ивану и требовательно протянул руку ладонью вверх.

— Снимай кольцо и возвращай титул главы рода старшим. Ты неплохо присматривал за домом, но теперь я вернулся. Ты еще мал носить перстень. Отдавай власть, живо.

Прядущий на секунду задумался. Ведь он-то действительно не имеет никакого отношения к роду Ангорских и не лучше ли сейчас отказаться от всего этого? Он не пропадет, а возможно ему даже легче станет жить, будет заниматься чем пожелает и отвечать только за себя.

— Не смей! Смерти моей хочешь? — заверещал в мозгу голос кролика. — Не смей отдавать кольцо. У тебя есть обязательства перед этим телом и передо мной!

Иван продолжал сидеть. Он смотрел на отца. Перстень на пальце Ивана начал бешено пульсировать, откликаясь на бушующую внутри ярость. Он погладил его пальцами другой руки, словно успокаивая напуганного зверька.

— Нет, — негромко и медленно сказал он отцу.

— Что-о-о? — взревел мужчина. Лицо его исказилось гневной гримасой и пошло красными пятнами.

Евгений Орлов вскочил со своего стула. Вокруг близнецов Огневых воздух явственно задрожал, и по комнате пополз запах гари.

В этот момент открылись двери кухни, и в столовую, катя на столике огромный торт с горящими свечами, вошли Петр Андреевич и Настасья Филипповна.

Внимание троицы переключилось на них.

— О-отец. Ты жив? — дрогнувшим голосом произнес мужчина, сразу как-то сникнувший и потерявший лоск.

— Я-то жив, Лёшка, как видишь. А вы чего сюда приперлись? Ты же говорил, что эти руины тебе в страшных снах снятся?

— Да вот думали, что младший сын совсем один остался, нужно за ним присмотреть.

— Восемь месяцев думали, а теперь решились присмотреть? Пошли вон отсюда! Чтобы я вас больше никогда не видел! — Дед побледнел от гнева и схватился за сердце.

— Но мы имеем право на владение этим поместьем, — взбеленилась женщина. — И будем жить здесь!

— Нет! — Иван Ангорский наконец поднялся со своего места. Его голос был ровным и неумолимым. — Теперь я глава рода, и если вы хотите жить в этом доме, то должны принять этот факт.

— Ты не имеешь права! — воскликнул старший брат. — Если дед решил сложить с себя полномочия, то следующий в очереди отец. И ты будешь ему подчиняться!

Он замахнулся на Ивана.

Орлов перехватил руку и отпихнул наглеца в сторону.

— Что вы себе позволяете? Кто вы такой? — закричала женщина.

— Я княжич Евгений Юрьевич Орлов, — представился менталист.

— А мы хозяева этого дома, и требуем уважительного отношения.

— А почему ваш несовершеннолетний сын жил здесь один на протяжении долгого времени? Не нужно ли вызвать представителей опеки и подать прошение о лишении вас родительских прав? Орловы могут этим заняться.

— Что за чушь? Он был здесь с родным дедом.

— Тогда почему