Искажающие реальность 1-12 - Михаил Александрович Атаманов

кустами, за которыми она скрылась, я девушку не обнаружил. Как так? Она же не могла далеко уйти! Я остановился в растерянности и стал осматриваться. Вокруг на многие десятки метров простирались заросли колючего и очень густого кустарника, так что девушка могла прятаться буквально в трёх шагах от меня, и я бы её не заметил из-за листьев и веток. ИК-визор нисколько не помогал, да и сканирование тоже результатов не дало. Неужели я упустил столь ценную добычу?!

Я принялся буквально сантиметр за сантиметром осматривать землю в поисках капелек крови, следов обуви или примятой травы. Но ничего такого не обнаружил. Минут через пять бесплодных поисков я вынужден был признать, что моих способностей не хватает, чтобы найти следы осторожной беглянки в плаще-хамелеоне. И тут, когда я уже готов был признать своё поражение как следопыта и возвращаться к своим, я увидел пикирующую с неба огромную крылатую тень. Крупная сильная гарпия опустилась на землю всего шагах в сорока от меня, и практически сразу я услышал женский крик.

Перехватив двустволку поудобнее, я двинулся в сторону, откуда доносились звуки борьбы и болезненные крики. Чёртовы колючие кусты! Мне стоило больших усилий пробиться через них, я потерял минуты три на преодоление этого препятствия. Наконец, я вывалился на небольшую полянку и резко остановился. Было от чего.

Вали-алл Калли. Гарпия. Фракция Античность. Наставник 68-го уровня

Огромный на вид где-то двухсоткилограммовый самец гарпии, балансируя своими громадными семиметровыми крыльями, когтистой нижней лапой плотно прижимал к земле левую, здоровую руку девушки. Второй же ногой это громадное покрытое рыжим перьями чудовище стояло на пояснице лежащей ничком Минн-О Ла-Фин, придавливая девушку всем своим немалым весом. Когтистыми же руками монстр достаточно бесцеремонно срывал одежды с беспомощной пленницы — плащ-невидимка уже валялся рядом, как и сорванный ремень с пустой кобурой, ножнами и ещё какими-то пристёгнутыми чехлами. Сейчас же чудовище острыми словно бритва когтями резало на куски чёрный чешуйчатый терморегулирующий костюм на спине Минн-О Ла-Фин, нисколько не заботясь о том, что вместе с костюмом его когти рвут и живую плоть девушки.

Мне припомнились слова Ивана Лозовского о том, что гарпии обожают глумиться над раненными и слабыми. Судя по всему, именно это я сейчас и наблюдал. Причём, если судить по эрегированному кривому пенису крылатого чудовища, неприятности у беспомощной жертвы только начинались… Крылатый садист настолько был увлечён процессом, что даже не заметил моего появления.

— А ну пошёл прочь, похотливый петух-переросток! — заорал я и для острастки ещё и выстрелил в воздух дробью из одного ствола.

От неожиданности самец гарпии подпрыгнул и, всего лишь несколько раз взмахнув своими громадными крыльями, подлетел метров на тридцать. Впрочем, совсем убираться высокоуровневый монстр не спешил и лишь завис в воздухе, внимательно наблюдая за моими действиями. Я вполне понимал его сомнения — самец гарпии видел внизу достаточно слабого человека, уступающего ему сразу на пятьдесят уровней, но зато с опасным ружьём в руках.

Я какое-то время пристально наблюдал за гарпией, но крылатая тварь медлила и не предпринимала никаких активных действий. А потому, не упуская из вида летающего противника, я осторожно двинулся к раненой девушке из Тёмной Фракции. Минн-О Ла-Фин уже успела присесть и, не отводя от меня взгляда, впустую шарила левой рукой по своей талии там, где у неё раньше крепился ремень с кобурой и ножнами. Кстати, глаза у девушки оказались вовсе не светящимися, как у её жутковатого деда, но зато имели насыщенный изумрудный цвет, прекрасно гармонирующий с пепельно-серой кожей красавицы. Наконец, до девушки-картографа дошло, что она лишилась пояса и оказалась безоружной перед врагом.

— Ти ливо йен ми! Ун тиви рон мехш! — отчётливо произнесла Минн-О Ла-Фин, в голосе девушки послышалась какая-то просьба, даже мольба.

Поскольку я ничего не понял и медлил, зеленоглазая красавица ещё раз повторила свою странную фразу, но на сей раз левой рукой указала сперва на мой дробовик, а затем себе на грудь в область сердца.

Навык Космолингвистика повышен до двенадцатого уровня!

Тут бы и дурак понял — Минн-О Ла-Фин умоляла застрелить её и отправить таким образом на перерождение. Но я всё равно продолжал медлить. Передо мной ведь была не просто абстрактная испуганная и раненная девушка, которую следовало бы жалеть и помогать ей. Передо мной был враг — коварный, непримиримый и очень опасный. К тому же сидящая сейчас на траве девушка обладала огромным количеством ценнейших сведений, в которых нуждалась моя фракция и всё человечество моего мира. А потому я скорее склонялся к мысли, что убивать её нельзя, а лучше вместо этого валяющимся поблизости поясом крепко связать девушке руки, а потом притащить ценную пленницу к «Пересветам».

Но тут Минн-О Ла-Фин заплакала… До этого девушка не проронила ни единой слезинки даже тогда, когда жестокая гарпия болезненно выворачивала ей руки и рвала спину своими острыми когтями. Получалось, меня и позора плена она боялась гораздо больше, чем жестокого чудовища с замашками насильника. И я не выдержал.

— Хорошо, будь по-твоему. Но если мои союзники узнают, что я отпустил столь ценный трофей, меня четвертуют… — с этими словами я прислонил оружие к груди девушки и выстрелил в упор прямо в сердце.

Навык Ружья повышен до двадцать третьего уровня!

Навык Меткость повышен до девятого уровня!

Минн-О Ла-Фин с огромной дымящейся дырой в груди ещё секунду-две сидела и даже осмысленно смотрела на меня расширенными от боли зрачками, но потом рухнула набок, и изумрудные глаза девушки закрылись.

Известность повышена до 9

Не успел я прийти в себя от всего случившегося (не каждый день, прямо скажем, доводится казнить красивых девушек), как буквально в пяти шагах от меня тяжело приземлился тот самый огромный самец гарпии. Вот чёрт, я же совсем забыл о нём! А моя двустволка, как назло, была разряжена. Тем не менее, я не позволил испугу и неуверенности отразиться на моём лице. Вместо этого направил дробовик на чудовище и проговорил недовольным и грубым голосом:

— Чего припёрся? Видишь, я не в духе общаться с тобой! А сделаешь хоть шаг в мою сторону, прострелю тебе оба крыла. Будешь пешком ходить!

Он явно понимал мою речь, так как тут же сложил крылья за своей спиной. Тогда я опустил кончик ствола чуть ниже, на этот раз метясь в его уже опавшее мужское достоинство. Огромный самец испугался ещё сильнее и поспешно прикрыл своё «хозяйство»