Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

лёгкий гравитационный сдвиг. Он как будто убирал лишнее сопротивление мира. Инерцию и вязкость движения. Внутри него время для человека текло чуть иначе, и его движения становились несколько быстрее и острее, чем должны были быть.

Первые разы ребят тошнило. Сказывался разрыв между тем, что чувствовал мозг, и тем, что делало тело. Но потом, в конце концов настроил щит под потребности их организма, и они привыкли. Теперь под моим щитом ребята могли двигаться хоть и не в одном ритме со мной, но гораздо быстрее, — достаточно, чтобы не быть статистами в бою.

Поэтому придумал ещё одну тактику замедления. Накрыть агентов сетью из спрессованного гравитацией воздуха. Тогда их скорость упадёт до человеческой. Марина и Игорь смогут их видеть, следить за ними, реагировать. Агенты перестанут быть смазанными тенями. Станут просто быстрыми и сильными противниками, но уже не недосягаемыми.

Игорь проверял свои расчеты в последней тетради.

— Если мои формулы верны, а я думаю, что они верны, то точка прокола будет находиться в квадрате 14–87 на карте Генштаба. Это заброшенная каменоломня в пяти километрах от периметра объекта.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, действуем по плану "Б". — Почему "Б"? — спросил Витька из своего угла.

— Потому что план "А" — это когда враг приходит к нам неожиданно, а мы теперь играем по-крупному. — Рацию взял?

— В рюкзаке, — кивнул он. — Витька сказал, что со своей стационарной достанет нас откуда угодно, главное — открытый небосвод.

Мы вышли из штаба через заднюю дверь. Я активировал ментальное зрение Зорана, чтобы убедиться, что за нами нет слежки (обычной, человеческой, мало ли).

Чисто.

— Центр, я Отряд-1, как слышно? — проговорил в рацию "Ангара", которую Витька модифицировал для шифрованной связи на коротких волнах.

— Слышу вас отлично, Отряд-1, - раздался из динамика голос Витьки. — Детектор показывает фоновый шум. Объектов типа "Тень" в радиусе 50 км пока не обнаружено.

Я тоже просканировал пространство, и не обнаружил ничего, кроме далеких отголосков искажения.

— Принято. Мы выдвигаемся к точке сбора "Горький". Конец связи.

Я посмотрел на Игоря и Марину:

— Держитесь за меня крепко, — предупредил их я.

Они встали по бокам от меня и мы схватились за руки. Игорь был бледен, но решителен. Марина второй рукой крепко сжимала лямку рюкзака. Я накинул на ребят щиты для скачка в пространстве, сосредоточился на координатах каменоломни. Пространство начало рябить и сжиматься.

Телепортация закончилась резко. Еще секунду назад под ногами была земля лагеря, а теперь мы стояли на дне карьера.

Я поднял голову. Серые стены уходили вверх почти отвесно, и выбраться отсюда без телепорта было бы непросто. В трещинах цеплялся мох, кое-где пробивался шиповник. Я прислушался и не услышал ничего. Ни ветра, ни птиц, ни шороха в кустах.

— Центр, мы на месте, — проговорил в рацию.

— Вас понял. Детектор фиксирует рост напряженности поля… Лёха, у вас есть минут десять-пятнадцать до того, как они начнут прокол.

— Принято.

Я посмотрел на Игоря и Марину. Оба были бледнее обычного после первой в их жизни телепортации, но держались.

— Как вы? — спросил у них.

— Спасибо, терпимо, — ошарашено произнесла Марина.

— Бывало и хуже, — одновременно с ней ответил Игорь.

Марина поежилась:

— Прямо как на всем ходу резко затормозившем автобусе! — воскликнула она.

— Вот это я понимаю, мягкая посадка, — поправил съехавшие очки Игорь.

Через пару минут он уже доставал из своего портфеля инструменты: теодолит (старый, еще отцовский), компас и секстант.

— Так-так, — бормотал он себе под нос. — Магнитное склонение, поправка на ветер… Лёша! Мне нужно забраться наверх! Нужна точка с хорошим обзором неба.

Я молча подошёл к стене карьера. Сконцентрировавшись, создал под ногами Игоря небольшую платформу из уплотнённого гравитацией воздуха, — использовал технику Зорана для левитации.

— Шагай, только осторожно!

Игорь с опаской поставил ногу на невидимую опору. Замер на секунду, перенёс вес. Опоры не видно, но она чувствовалась. Плотная, упругая, как туго натянутая резина.

Он сделал ещё один осторожный шаг. Потом ещё. Со стороны казалось, что герой советского фантастического романа шагнул за грань привычного мира, где земное притяжение стало не более чем условностью. Я не сводил с него глаз и тихонько подкрашивал гравитационные ступени, добавлял им плотности, как маляр добавляет слой краски, чтобы не облезла в самый неподходящий момент. Игорь, конечно, был умницей, но одного неверного движения хватило бы, чтобы проверить на прочность дно карьера собственной спиной. И вот уже не так медленно и неуверенно как изначально, поднимался по воздуху вдоль стены карьера.

— Смелее, — подбодрил его я. — Держу.

Добравшись до удобного уступа, он установил прибор и начал лихорадочно снимать показания.

Марина стояла рядом со мной внизу, напряженно всматриваясь в серое небо над карьером.

— Они будут падать сверху? Как десант?

— Да, — кивнул я.

Сегодня они материализуются в воздухе и спустятся вниз. Это должно было дать им тактическое преимущество внезапности.

В этот момент рация зашипела:

— Лёха! У нас движение! Детектор зашкаливает! Они уже здесь! До прокола минута!

Я задрал голову вверх:

— Витя! Сколько?!

— Тридцать секунд! Точка прямо над нами! Высота около пятидесяти метров!

Небо выглядело пустым и серым.

Но я чувствовал их ментальным зрением Зорана. Две точки абсолютной черноты формировались прямо из воздуха, конденсируясь из ничего…

И вот они появились. Две фигуры просто возникли в воздухе над центром карьера метрах в пятидесяти над землей. Они не падали камнем, а плавно спускались вниз на антигравитационных полях, как десантники на управляемых парашютах Д-5 (только беззвучно).

Агенты снова приняли вид мужчины и женщины в человеческой маскировке: он — в потертом, но добротном драповом пальто, какие носили командировочные и инженеры по всей стране; она — в стеганом рабочем ватнике и простом платке (как работница фабрики "Красное Сормово"). У обоих были рюкзаки — генераторы.

Агенты засекли наше присутствие и ринулись в нашу сторону. Для обычного человеческого глаза — смазанные пятна. Но я не был обычным. Сконцентрировался, и мысленно "нажал" на