Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

На взлёте у Кирилла ума хватило не лезть ко мне с просьбами взять управление. Как и на то, чтобы выполнить рекомендацию, относительно нахождения в закреплённом кресле, пристёгнутым ремнём безопасности. Но как только мы поднялись на высоту в тысячу саженей и перешли в горизонтальный полёт, не удержался и заявился на ходовой мостик.

Впрочем, всё время, пока мы карабкались вверх он вовсе не сидел сиднем. Устроено всё было таким образом, что шестеро пассажиров с удобством расположившись в ротанговых креслах, предаваясь дегустации коньяка. Это ведь не знакомые мне пассажирские самолёты. Из неудобств только тряска, пока не оторвались от земли, а там уж всё происходило настолько постепенно, что ни о каких неудобствах и речи быть не могло.

Я усадил Кирилла в кресло второго пилота и передал ему управление, разъяснив базовые моменты. Дирижабль такая неповоротливая корова, что заманаешься сваливать его в штопор или заваливать на крыло. Ну и скорость, всего-то в сотню вёрст, это ни о чём. Всё происходит ну о-очень медленно, а потому «Стриж» простит даже самые грубые ошибки.

Всё же молодец Константин Эдуардович, который и был у меня в качестве второго пилота, хорошо устроил ходовую рубку, с панорамными окнами, имеющими соответствующий скос. В результате видимость получилась миллион на миллион. Земля плавно плывёт под нами, являя собой завораживающую картину.

Здоровенный и неповоротливый «Стриж» это не юркий «ноль второй», где скорость хотя и меньше, зато ощущается куда реальней. Поэтому Кириллу уже через час наскучило сидеть за штурвалом, изображая из себя покорителя пятого океана. Вслед за великим князем место второго пилота по очереди заняли члены его свиты. Каждый из них отсидел не более десяти минут, потому что нет ничего занимательного в том, чтобы выдерживать курс. Ведь по сути ничего не происходит, и земля под нами проплывает очень медленно. К тому же, эти пейзажи можно наблюдать и в окна салона. К тому же там имеется великолепный французский коньяк, соответствующая закуска ну и в конце концов, можно расписать пульку.

Все оставшиеся шесть часов вахты решил отсидеть за штурвалом лично. Ну его к ляду, соревноваться в острословии с прихлебателями Кирилла. Я точно в этом проиграю, поэтому и делегировал в салон Циолковского. Пусть за меня обзаводится знакомствами и недоброжелателями. Ему и вовсе до фонаря, потому что вскоре зароется на своей верфи и станет трудиться не поднимая головы. Она у него будет забита созданием производственных цехов, конструкторского бюро и необходимого оборудования.

Не сказал бы, что в грозовой фронт мы влетели внезапно. Он надвигался на нас медленно и неотвратимо, время от времени освещаясь изнутри всполохами молний. Но когда «Стриж» тряхнуло в первый раз, это было достаточно внезапно. Отчего-то мне казалось, что наш дирижабль достаточно крупный, чтобы его болтало как воздушный шарик. Но как же я ошибался. Всё же общая масса меньше шести тонн, считай тот же АН-2, зато габариты, а соответственно и парусность, закачаешься.

— Немедленно посадите ваш этот дирижабль, — влетел на ходовой мостик один из свиты великого князя.

— Сожалею, но у меня нет возможности посадить «Стрижа», ввиду отсутствия взлётно-посадочной полосы. Приземление на неподготовленной местности влечёт куда больше опасности, чем продолжение полёта сквозь грозовой фронт, — сохраняя спокойствие, ответил я офицеру.

— Вы не понимаете, на борту его высочество, мы отвечаем за его безопасность.

— Именно из соображений безопасности я и не намерен понапрасну рисковать сажая аппарат в неподготовленном месте.

— Вы сума сошли! Да мы сейчас разобьёмся!

— Господин капитан второго ситуация под контролем. Вернитесь в салон и не мешайте нам управлять дирижаблем.

— Что вы себе позволяете…

— Антон, — послышался сзади голос великого князя.

Я обернулся и увидел стоящего в дверях Кирилла. Как я уже говорил, он может и не отличается великим умом, однако не трусливого десятка. Да, он побледнел и явно не в себе, однако и не думает терять самообладание. И тем не менее его взгляд требует объяснений.

— Это сродни шторму в море, ваше высочество. Вернее, даже сильному волнению. Нам ничего не угрожает. Даже если случится непоправимое, корпус «Стрижа» разделён на несколько отсеков с помощью парусиновых переборок. При повреждении обшивки мы не потеряем водород одномоментно, а значит не упадём и плавно опустимся на землю. Ну может чуть более жёстко из-за болтанки. Однако, в любом случае, падения не будет и максимум, что нам грозит это ушибы. А чтобы избежать и этого, прошу вас занять кресла, и пристегнуться, как это было при взлёте.

Моё спокойствие и уверенность сделали своё дело, и Кирилл Владимирович поспешил убраться, уведя с собой кавторанга. Я же обернулся к Циолковскому, у которого страха вообще ни в одном глазу. Мало того, в них прыгают озорные бесята, как у человека фанатично преданного своему делу.

— Как я хотел попасть в грозу, чтобы проверить «Стрижа» на прочность, и как жаль, что с нами вместо моих помощников, его высочество со свитой, — раздосадовано произнёс он.

— Не переживайте, Константин Эдуардович. Дирижабль мы обследуем и на земле, а вот личное участие в строительстве отечественных дирижаблей его высочества, нам явно пойдёт на пользу, — заверил его я.

Признаться, имелись опасения, по поводу прочности конструкции. Что не говори, а тонкие стальные листы не внушали оптимизма. Однако я переживал напрасно и несмотря на пугающие скрип со скрежетом, «Стриж» с честью выдержал испытание, доставив нас на мокрое лётное полу на окраине Санкт-Петербурга.

Пасмурная погода вовсе не повод для отмены торжественной встречи его высочества совершившего перелёт протяжённостью более семисот вёрст. Репортёры, фотографы и даже парочка операторов с синематографом, снимающие хронику.

Родионов порывался отправить со мной своего помощника, дабы запечатлеть кадры с первым дирижаблем постройки концерна «Росич». Но как только узнал, что может лишиться его минимум на полтора месяца, а скорее на куда больший срок, как отказался от этой затеи. Увы, но я даже своих телохранителей в обратный полёт брать не стану.

Компанию мне составит только Григорий Снегирёв, весь остальной запас по грузоподъёмности будет отведён под топливо. И даже в этом случае придётся сделать три промежуточные посадки на дозаправку. К слову, обеспечивать посадочные площадки и убыли трое моих телохранителей. Не хотелось бы оставаться без них, но иначе никак. Увы, но я тупо не знал, что именно получится у Циолковского и на какие переходы в реальности