Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

мягкой светло-коричневой кожи. Причём расшивал весьма сноровисто, хотя в вышивке чувствовалась мужская рука: орнаменты были несколько угловаты, а переходы между ними — слишком чёткими, без плавного изящества. Но это не делало сине-голубой зимний узор менее красивым. Майяри настолько заворожилась его линиями, что не сразу увидела в них волчьи головы в окружении еловых веток.

Девушка уже успела позабыть, что салейцы вообще-то носят яркую, красочно расшитую одежду. Гава-лиимцы в этом отношении оказались очень скромны. Майяри предположила, что господин лекарь расшивает одежду для кого-то из родственников. Только странно, что он делает это сам. Она-то всегда думала, что вышивание — удел женщин. Хотя, может, у него нет женщины? Одежда самого господина Шидая отличалась добротностью и полным отсутствием цветных нитей.

— Нравится? — в этот раз лекарь кивнул на вышивку, и Майяри неохотно призналась:

— Нравится.

— Надеюсь, что ему тоже понравится, — по губам господина Шидая скользнула весёлая улыбка. — Не дай боги опять носить не будет! Насильно ведь заверну.

— Это для сына? — рискнула предположить Майяри.

— Можно и так сказать, — охотно отозвался оборотень.

— А почему вы сами это делаете?

— А кто, если не я?

Майяри невольно восхитилась. Ни одного прямого ответа! И с какой непринуждённостью он ускользает от вопросов!

Снаружи громыхнул засов, и девушка настороженно уставилась на дверь. Внутри узлом завязалось напряжение. Она была почти уверена, что сейчас нагрянет господин Ранхаш. Их с господином Шидаем посещал только он.

Через порог действительно переступил харен. Майяри опять зацепилась взглядом за его увечную ногу, но почти тут же заставила себя поднять глаза.

— О, господин! — Шидай радостно улыбнулся и, отложив иглу, встряхнул куртку. — Как вам?

Господин Ранхаш бросил на него недовольный взгляд и замер, скользя глазами по яркой вышивке. Почти минуту он изучал синих волков, а затем всё же выдавил:

— Красиво.

Майяри приподняла в недоумении одну бровь и изломила её, словно спрашивая, что здесь происходит.

— Замечательно. Через неделю будет готово, — зачем-то сообщил господин Шидай и тут же спохватился: — Ты с девочкой хочешь поговорить?

Майяри поджала губы. Какая она девочка⁈

— Да, мне нужно кое-что обсудить с госпожой Амайяридой, — сухо ответил харен и перевёл взгляд на Майяри.

— Мне выйти? — деловито уточнил Шидай.

— Нет, не нужно, — ответил харен и похромал к постели девушки.

Та нервно одёрнула одеяло, прикрывая ноги, и отползла к изголовью, бросая на оборотня по-звериному настороженные взгляды. Господин Ранхаш присел в изножье, и губы его неожиданно дрогнули в каком-то подобии улыбки. Шидай поперхнулся воздухом, а у Майяри волосы на голове зашевелились. Да что ему нужно, раз он такой добрый пришёл?

— Госпожа Амайярида, я с хорошими новостями, — в голосе харена отсутствовала уже привычная сталь. Теплее он, правда, всё равно не стал, и Майяри поймала себя на том, что ей больше нравилась прежняя манера общения харена. — Сегодня появился ещё один свидетель, и он подтвердил ваши слова.

— Что?

Это вырвалось случайно. Всего пару секунд Майяри смотрела на оборотня с недоумением, но она очень быстро взяла себя в руки. Понимание затлело глухой яростью в груди.

— Вот как, — выдохнула она. — И что теперь?

— Это не всё. Господин Одаш оказался не тем, за кого выдавал себя, — продолжил господин Ранхаш. — Кроме того, северную башню тюрьмы подорвали.

— О Тёмные! — вырвалось у Шидая. — То-то нас так тряхнуло. Я так понимаю, от Одаша осталось только мокрое пятно?

Ранхаш не ответил. Он пристально наблюдал за лицом девушки. Та отреагировала на весть о страшном происшествии и смерти её обвинителя мрачно, но спокойно, без испуганных вздохов. У неё даже пальцы не сжались.

— Как вы понимаете, ввиду этих событий я не могу задерживать вас, — продолжил харен. — Хотя я по-прежнему считаю, что вы что-то недоговариваете. Госпожа Амайярида, — в его голосе появились проникновенные нотки, — если вы действительно что-то скрываете, самое время об этом рассказать. Утаивая информацию, вы подвергаете себя опасности.

— Господин Ранхаш, взорвали северную башню, а не… эту, — холодно ответила Майяри. — Я не видела ничего такого, из-за чего меня следовало бы убивать. Особенно сейчас, когда Одаш мёртв. Я даже не понимаю, зачем подставили меня. Может, им нужно было время, чтобы скрыться и замести следы, а на меня просто отвлекли внимание сыскарей. Может, Одаш не успел покинуть место преступления и представился набежавшей страже как свидетель, а меня в панике выдал за преступницу. Впрочем, строить догадки — это ваше дело. Я же сказала всё, что знаю. Свой побег я объяснила. Надеюсь, вы не будете обвинять хаги в излишнем недоверии к страже? — глаза девушки прищурились.

Ноздри харена едва заметно шевельнулись.

— Хорошо, — не стал спорить он, — но я вынужден приставить к вам охрану. Это для вашей же безопасности. Сейчас вас отвезут в специально снятый для вас дом. Шидай поедет с вами и позаботится о вашем здоровье. Как только вы поправитесь, мы обсудим вашу дальнейшую судьбу.

— А что с этим? — Майяри выставила перед собой руки, закованные в браслеты.

— Мы поговорим об этом позже, — Ранхаш едва удостоил артефакты взглядом. — Сейчас вам принесут одежду. Шидай, постарайтесь не задерживаться. Западная стена может обвалиться и зацепить башню.

— Я могу её и в одеялах вытащить.

— У меня есть ноги, — холодно напомнила Майяри.

Шидай окинул её задумчивым взглядом и сокрушённо прицокнул.

— Дохленькая, как птенчик, а кусаться всё равно пытается.

Девушка лишь мрачно посмотрела на него и высокомерно вскинула подбородок.

Глава 24

Похищение

Одежду принесли сразу же после ухода харена вместе с очередной чашей бульона, которую Майяри пришлось выпить, иначе господин Шидай грозился бросить в камин её новые портки. Но девушка простила его, когда мужчина покинул камеру, позволяя ей одеться самостоятельно.

Уже одетая, Майяри почувствовала себя куда увереннее и даже успокоилась, хотя её продолжало потряхивать от напряжения. Главное, что её отпускают. Даже неважны условия этой мнимой свободы! У неё появится больше возможностей для манёвров.

Господин Шидай уходить, впрочем, особо не торопился, расхаживая по камере и выискивая забытые вещи. Майяри это дико раздражало. Что она могла здесь забыть? Её старое платье превратилось в груду лохмотьев, а больше ничего у неё не было.

Но кое-что всё же нашлось даже