"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Вот смотрите: есть у нас десять рабочих, которые живут в этой замечательной табуреточной стране, и каждый идет в лес, зубами — на манер бобра — сваливает дерево, зубами же вытачивает все заготовки для табуретки, затем табуретку собирает — и каждому приходит его личное счастье. Почти каждому: у кого-то зуб заболел, у кого-то злой сосед бревно подгрызенное украл — а без табуреток народ мрет! И очень скоро вымрут все. Но тут приходим мы, вообще с другой планеты приходим, поэтому обходимся без табуреток — и безобразие это прекращаем. Теперь у нас табуретки делает только один человек, двое делают ему топоры и стамески, чтобы табуретки быстрее производились, еще двое делают инструменты для тех, кто делает топоры со стамесками. Один руду копает, чтобы было из чего инструменты делать, а еще один рудокопу кует кирки и лопаты. Один человек — мы же в будущее смотрим — учит детишек этих рабочих всякому, еще один — всех лечит, чтобы работа шла без перерывов и сбоев. Ну и последний, самый крепкий мужик, ходит с мечом вокруг остальных и от злых соседей всех защищает. Мы вот все организовали так замечательно, но возникает вопрос: как всех таких трудолюбивых тружеников за работу вознаградить? Точнее, как распределить конечный результат труда, то есть табуретку, между всеми, в процессе участвующими? Ведь потребности-то у всех разные, и желания разные. Но с этим люди все давно решили: они придумали деньги. И рабочие получают денег по результатам своего труда: лучше поработал — больше получил.

— Это-то понятно.

— Теперь, раз уж мы такие мудрые пришельцы, устанавливаем цену на каждую табуретку в десять рублей. Сколько из этой суммы платить табуреточному мастеру?

— Вот это-то я из вас и пытаюсь вытянуть!

— Ответ прост до безобразия: раз уж мы продает табуретку людям по себестоимости, а себестоимость включает в себя труд десяти человек, мы платим мастеру рубль. И по рублю платим каждому, кто вообще в процессах был задействован. Выходит, что себестоимость табуретки у нас равна десяти рублям: мы же всем рабочим за нее именно столько заплатили…

— А врач или учитель, они разве в производстве…

— И они тоже участники, без них все производство встанет: люди заболеют и умрут, а необученные детишки их заменить не смогут. И воина тоже учитывать приходится.

— Ну, это тоже понятно. А вот как работает финансовая система и причем тут эти… как их… виртуальные деньги…

— Вот сейчас всё самое интересное и начинается. Для простоты предположим, что все рабочие трудились одинаково усердно, и каждый свой рубль честно заработал. Но чтобы быть в этом уверенным, мы все же должны труд каждого учитывать, а деньги как раз и есть мера учета труда. Овеществленного труда, нас вообще не должно волновать, как сильно рабочий при выполнении своей работы потеет и пыжится. Он свою работу сделал — скажем, изготовил станок — и заработанный рубль получил. То есть, выходит, у нас табуретка стоит десятку, а станок для ее изготовления — всего один рубль.

— Но ведь…

— Вот именно! Мы в такой модели все сопутствующие расходы и весь труд, не связанный непосредственно с производством товара народного потребления, отнесли на последний этап общей работы. Но деваться-то нам тут некуда: рубль мы обратно в казну получим только когда продадим этот народный товар народу, у нас нет другого источника этих рублей! Наличных рублей.

— Чушь какая-то получается…

— Это ты еще не сообразил, насколько эта чушь дурацкая выходит. На самом деле в такой системе нам проще отдать всю десятку табуреточнику, и он уже пусть сам платит на инструмент, а инструментальщики дальше по списку. Но при этом врачу и учителю скорее всего вообще ничего не достанется, так что мы должны эти денежки из стоимости табуретки сами уже вычесть… а табуреточник может решить, что лучше уж поменьше инструментальщикам заплатить и табуреток поменьше сделать — и при этом себе не одну, а сразу две оттяпать. Но мы тут просто возвращаемся в первому варианту, когда все деньги мы полностью распределяем.

— Ну, и распределим…

— Но при этом мы не можем узнать, кто сколько чего на промежуточных этапах сделал. А чтобы это знать, мы должны вести учет и промежуточной продукции — а это проще всего все же в деньгах считать. И тут возникает второй контур финансовой системы: у нас же все государственное, мы рабочим только за их труд платим — а вот кто на сколько натрудился… Мы должны установить цены и на промежуточные продукты — а у нас получается, что табуреточник наработал на десятку, а все остальные — только на один рубль. При том, что трудились-то они одинаково упорно!

— Действительно, полная чушь…

— И вот чтобы все это чушью быть перестало, мы просто вводим безналичные… точнее, виртуальные деньги. Считаем, для простоты объяснения только, что все нарабатывают продукта на примерно одинаковые суммы. Тогда станок, поступающий табуреточнику, будет стоить не два рубля, а уже двадцать рублей. Но вот эти самые рубли — они в денежный оборот для покупки товаров народного потребления не поступают, они используются исключительно для учета всех ранее произведенных затрат. Поэтому эти деньги и нуждочки-то нет превращать в какую-то материальную форму, это будут только циферки в счетах. И эти внутренние цены мы вообще какими угодно сделать можем, для них главное — чтобы они одинаковыми были на всех этапах производства. А вот считать в рублях или в миллионах — нам разницы никакой нет, разве что чернил при миллионах потратить больше придется.

— Интересно, то есть у тебя получается, что табуреток мы сделали на рубль, а товаров произвели на десять? Или даже на сто?

— Товаров мы произвели на рубль, а все остальное — это не товары, это исключительно средства производства товаров. Но, чтобы не усложнять, проще считать всё все же в исходных рублях — и тогда получается, что станок действительно у нас стоит два рубля — но рубля-то безналичных, то есть виртуальных, ненастоящих! И в нашей такой выглядящей совершенно вроде бы по-дурацки системе мы просто должны держать в уме, что виртуальный рубль в десять раз… в семь, так как у нас рабочими семь из десяти человек трудится, в семь раз более дорогой. Или что средства производства у нас в семь раз дешевле получаются. Но здесь главное заключается в том, что наличный и виртуальный рубль