"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Касси, у тебя в голове одна романтика. Малинка сама ни за что не допустит отношений вне брака: она ж зануда, синий чулок. Тайный поцелуй — это максимум, на который она способна, — сказал Амадеус. — Кстати, слышали? Малинка Шессера и Кристел на днях застукала за… ну, этим самым. Хотела заставить бедолагу жениться.

Раздалось гнусное хихиканье.

— Что вы ржете? — возмутилась Касси. — Кристел тоже девушка. Ну и что, что бесплодная. Многие семьи всю жизнь живут без детей и ничего. Мог бы и правда жениться, раз соблазнил.

— Чур-чур-чур от такой жены! — фыркнул Амадеус. — И вообще, кто кого соблазнил? Держу пари, Кристел первая начала. Она давно на хвостатого заглядывалась. Скучно тут сестрам, вот и…

— Да, Академская тоска — не про них, — сказал Персиваль. — Им бы в бой, мечами махать. Ну или хоть в охрану герцога — шпионов соблазнять да на чистую воду выводить. А тут что интересного? Из всех событий вот только лишь поцелуй Ксавьера и Малинки. В который лично я не верю. Ну вот вы можете себе представить, чтобы Ксавьер к кому-то страстью воспылал?

— Можем! — хором сказали остальные.

— В тихом омуте черти водятся, — пояснил за всех Амадеус. — А самые мозговыносные события происходят там, где их никто не видит.

— И вообще. Что, Ксавьер — не мужик, что ли? — встал на защиту старосты Крис. — Не монах и не кастрат. Должны же ему бабы нравиться.

— Ну не Малинка же, — фыркнул Персиваль. — Я ее, конечно, очень уважаю… но как женщина она так себе.

— Че сказал? — возмутился Крис.

— Тихо, мальчики! — развела их Касси. — Персик, правда, ты не прав. Она просто в возрасте. А лет десять назад, может, ты бы в нее и сам влюбился.

— Ксавьер-то ведь тоже не мальчик, — напомнил Амадеус. — Если б не война, он бы еще лет пять назад женился.

— Вообще, да, — подал голос Шерман. — Будет нехорошо, если род Брефеда на нем угаснет. Хорошо бы ему в ближайшие годы и правда жениться.

— На ком? — фыркнул Персик. — Мы в Галаарде.

— Пусть Касси в жены берет — она ему наплодит, — гыгыкнул Еж.

— Заткнись, придурок! — возмутилась девушка и, судя по звуку, огрела брата чем-то тяжелым.

— Не, нельзя так кровь разбавлять, — сказал Шерман. — Он и без того полукровка. Ему надо либо человеческую аристократку из высоких кругов, чтоб отцовскую линию поддержать, либо из материнского сообщества кого-то — чтобы наоборот, с людьми распрощаться и пойти по иной стезе.

— Мы ему в этой глуши ни такую, ни такую не найдем, — напомнил Амадеус.

— Это точно, — печально подтвердил Шерман.

— Да ну вас всех! — возмутилась Касси. — Лишь бы о политике да чистоте крови. Будто все бабы у вас — сучки породистые. А если он влюбился? Если они с Мариной Иг…. Ик… к… К-ксавьер?

— Бляха муха, — сдавленно выругался Крис, похоже, шарахнувшись от кого-то. В коридоре наступила идеальная тишина.

— Шли бы вы по своим комнатам, — раздался в ней голос Ксавьера. — Шерсть сама себя не ссучит.

— Это бабское дело! — возмутился Еж.

— Может быть, — согласился Ксавьер. — Сплетни точить — тоже. И раз за сплетнями ты уже пойман, пойди и докажи, что и в других делах ты баб не хуже. А то меня уже сомнения берут.

Судя по звуку, после этих слов ребята, бухча, неохотно принялись расходиться. Дверь открылась, на пороге аудитории показался Ксавьер. У него за спиной тут же загорелись любопытные взгляды, мигом выцепившие наличие учителя в классе. Но Ксавьер закрыл дверь, одновременно и пресекая подглядывание, и возбуждая новый повод для сплетен. Правда, откровенно подслушивать под дверью магики не стали и все же разошлись.

Установилась тишина.

* * *

— Вижу, я правильно понял, зачем Вы позвали Леама, — он кивнул на листы бумаги и чернила.

— А что, он не придет? — спросила Марина. Леам был мальчиком пунктуальным, и такое опоздание для него было несвойственно.

— Я сказал ему, что решу Вашу проблему сам, — сказал Ксавьер, садясь радом с Мариной.

Она покраснела. События недавних дней и их поцелуй все еще аукались ей смущением перед этим мужчиной. Сплетни ребят были абсолютно не обоснованы: ни у него, ни у нее не было никаких особенных чувств друг к другу, и поцелуем Ксавьер одарил ее вынужденно — чтобы уберечь от глупой смерти.

— Взял надо мной шефство? — преодолевая смущение, пошутила Марина.

— Учитель, не умеющий читать — это нонсенс, — спокойно ответил Ксавьер.

— Как и алхимик, не державший в руках ни одного алхимического труда, и юрист без диплома, — возразила Марина с намеком.

— Вот именно, — кивнул Ксавьер. — Проблемы есть у всякого. Пришло время их решать.

— Согласна, — вздохнула Марина, беря в руку перо. — С чего начнем?

— С имперских рун, — сказал Ксавьер.

— Точно! Таинственные имперские руны, — покивала Марина.

— В них нет ничего таинственного, — заметил Ксавьер. — Это просто один из вариантов каллиграфического письма, принятый в высших кругах: буквы со сглаженными линиями.

— Всего-то? — фыркнула Марина. — Я думала, это какой-то древний язык. А оказалось, просто украшулька.

— Не «украшулька», а форма вежливости, — укорил ее Ксавьер, окончательно принимая на себя роль учителя. — К Вашему сведению, буквы с острыми краями и агрессивным написанием используются в нотах протеста и объявлении войны. Обычные человеческие почерки изобилуют подобными элементами в угоду скорости письма. Обращение же к Императору так подписывать нельзя: это выглядит как вызов, демонстративное неуважение.

— Оу, — только и смогла сказать Марина. — То есть, мне не только буквы надо выучить, но и несколько вариантов шрифтов?

— Достаточно одного, — обнадежил ее Ксавьер. — Вы выучите его за пару дней. Пользоваться Имперскими рунами в обычной жизни не возбраняется. Многие аристократы так и делают, считая «быстрый» почерк чем-то плебейским.

— Ты сейчас об Освении говоришь или о Галаарде? — уточнила Марина. Она уже знала, что Ксавьер