"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— бывший аристократ. Но все это осталось в прошлой, освенской жизни. А в Галаарде аристократия, похоже, знать о нем не знала, и вряд ли он разбирался в местных «благородных» привычках.

— Я говорю о высоких кругах знати, — уточнил Ксавьер. — Маркизы и герцоги в каждой отдельной стране бывают в таком малом количестве, что вынуждены общаться с себе подобными за рубежом. По крайней мере, чтобы найти подходящую партию из того же сословия.

— Я думала, только у принцев такие проблемы, — призналась Марина.

— И у принцев тоже, — кивнул Ксавьер. — Не отвлекайтесь, леди.

— Ой, не обращайся так ко мне, — поморщилась девушка. — Мне неловко.

— А нам неловко за учителя, который ведет себя, как челядь, — Ксавьер глянул на нее укоризненно.

— Это прозвучало почти как оскорбление, — покраснела Марина.

— Это и было оскорбление, — неожиданно признался Ксавьер. — Обычно я не говорю подобного дамам. Особенно дамам, чей статус хотя бы в текущий момент признаю более высоким, чем мой. Однако Вы упорно не желаете принимать почести, полагающиеся при Вашей профессии.

— Я просто хочу быть ближе к ученикам, — возразила Марина.

— У Вас РАЗНЫЕ ученики, — напомнил Ксавьер. — И правильнее равняться на более высокое сословие, чем на безродных парней типа Криса. Крис, Еж, девочки, Гора, Пузырь — все они нормально воспринимают сословную дистанцию между собой и Учителем. А вот Амадеусу, например, оскорбительно подчиняться… кхм… неблагородной.

Марина поджала губы. Все это звучало очень неприятно.

— Это одна из причин, по которым Вы с ним частенько вступаете в конфликт, — продолжил Ксавьер. — Амадеус не обладает достаточным умом или хотя бы опытом, чтобы проанализовать ситуацию и принять ее. Если для Вас так важно гордиться своим странным статусом — Учителем из низкого сословия — нужно было хотя бы объяснить ему это.

Марина почувствовала стыд. Это была настоящая педагогическая промашка, которую все это время она попросту не замечала. И сейчас Ксавьер отчитывал ее по праву.

— Я… не собиралась тыкать ему своим статусом, — сказала она. — Это получилось случайно. В стране, из которой я родом, некоторое время назад действительно было принято гордиться своим происхождением из «низов». Наверное, я просто по привычке перенесла с собой эту модель поведения.

— Да, я так и подумал, — кивнул Ксавьер. — Но раз уж теперь мы все выяснили, давайте это как-то исправлять, госпожа Калинина.

Марина хотела было попросить его не обращаться так к ней и вдруг сообразила, что, по-хорошему, это не Ксавьер должен говорить проще, а она — обращаться к нему уважительнее. Это раньше, когда она не знала о его статусе, «тыкать» ему, как и прочим ученикам в классе, было нормально. Но теперь-то было как минимум две серьезных причины так не делать: его статус и его возраст. Плюс, конечно же, воспитание.

— А Вам… — Марина замялась, чувствуя себя неловко, что только сейчас сообразила сменить манеру обращения, — Вам тоже оскорбительно подобное отношение?

— Лет пять назад было бы, — подумав, признал Ксавьер. — Теперь уже все равно. Мой статус более ничего не значит в этой жизни. Я это понимаю и смирился. Но общество — нет. Призрак прошлого будет довлеть надо мной до конца жизни. Если только я не перееду в совсем уже далекую страну на другом конце земли.

— Ну да, так себе идея, — признала Марина. — И чего мне, по-Вашему, не хватает до соответствия образу благородной?

— Неумение читать и дурная осанка — самое заметное, — без всяких эмоций честно сказал он.

— А что не так с моей осанкой? — удивилась Марина, выпрямляя плечи. Она, конечно, сутулилась порой, но только когда что-то писала. А уроки обычно вела стоя и спину при этом выпрямляла.

— Вы позволите? — Ксавьер протянул к ней руки.

Марина неуверенно кивнула, хотя почувствовала себя вдвойне неуютно.

— Плечи нужно не только отводить назад, но и осаживать вниз, — сказал он, довольно неприятно разворачивая ее плечи. — Затылком тянитесь наверх. Подбородок подайте назад.

— Это еще как? — изумилась Марина.

— Вместе с головой, разумеется, — пояснил мужчина, помогая ей принять нужное положение. — Вы шею вперед вытягиваете, будто черепаха.

— Это, наверное, из-за смартфонов, — сообразила Марина. — Привыкла голову наклонять, вот шея вперед и смотрит.

— Отвыкайте, — сказал Ксавьер. — Еще нужно грудную клетку развернуть.

— Выпятить? — фыркнула Марина.

— Нет, — спокойно сказал он. — Развернуть. Вот эту точку позвоночника подайте вперед. А плечи и голову при этом оставьте на месте.

Он коснулся пальцем одного из ее позвонков и надавил.

— Кхэх, — выдохнула Марина, принимая нужное положение. — Я так дышать нормально не могу. Будто в корсете.

— Это вопрос привычки, — заверил ее мужчина. — Кстати о корсете: благородным дамам он не мешает. Они с детства приучены держать спину подобным образом. Корсет лишь уточняет форму фигуры.

— Фух, — вздохнула Марина, поняв, что долго так не просидит.

— Упражняйтесь каждый день понемногу, — сжалился над ней Ксавьер. — И выпрямляйте спину всякий раз, как ловите мой взгляд. Я буду вашим беззвучным напоминанием.

— С-спасибо, — сказала Марина, подозревая, что в ближайшие недели возненавидит встречаться с ним взглядом.

— Ну что, а теперь приступим, наконец, к уроку? — предложил Ксавьер.

Марина покосилась на своего неожиданного учителя. С ее точки зрения урок шел уже несколько минут. Но мужчина, похоже, считал, что он даже не начал.

…

— Не давите на перо, — командовал Ксавьер несколько минут спустя. — Если зацепится, будет еще одна клякса.

Марина окинула взглядом свой листок. Клякс там было порядочно, и одной больше, одной меньше — уже не имело значения.

— Вот этот изгиб ужасен. Будто ребенок рисовал, — продолжал критиковать он. — Я надеюсь, Вы хоть букву-то запомнили?

— Э-э-э… — в растерянности протянула Марина.

— Нет, не «Э», — укоризненно глянул на нее мужчина. — Спину!

Она со скрипом выпрямилась. Это был не урок, а настоящая пытка.

— Это «У», — подсказал ей Ксавьер. — Ну, или «уй» в некоторых словах.

Марина медленно повернула к нему голову, пораженная неожиданной мыслью.

— А они что, они еще и читаться могут по-разному? — в ужасе спросила она, припоминая примерный объем исключений в родном