Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Белка откатилась в сторону за миг до того, как кулак гиганта обрушился на камни. Глаза защипало от пыли, запахов пота и крови. Белка чувствовала жар, волнами расходящийся от великана… Она поползла на четвереньках, не находя сил подняться. Сколько она сможет продержаться? Мгновение? Два?

Рука наткнулась на что-то влажное и липкое — голову одного из охотников-навси, разбитую о камни. Резкий спазм сжал горло, Белка не смогла даже закричать. Тойк зашлепал по ручью, поднимая тучи брызг.

— Эй! — послышался голос. — И что здесь происходит?

Вим стоял у входа в овраг, опираясь о стену. Лицо — белее снега, лоб блестел от испарины. Вим улыбался, но по тому, как дергались губы, было видно — улыбка не настоящая. Вроде охотничьей раскраски, только без глины и сажи. За его спиной маячил кто-то из охотников-навси. Белка разглядела руку, сжимающую копье, но у самого Вима оружия не было.

— Похоже, мы вовремя. Добрый день…

Тойк опустил голову и зарычал. Навси за спиной Вима попятился.

— Привет-привет! — сказал Вим, улыбаясь еще шире. — Наше знакомство прошло довольно сумбурно, и нас не представили. Но никогда не поздно исправить ошибку? Меня зовут Вильгельм. И я всегда мечтал встретиться с настоящим великаном…

Белка не понимала, как он может столько говорить. Особенно сейчас. Вим бросил быстрый взгляд в ее сторону. Что-то шепнул одними губами. Беги? Он тянет время, чтобы она могла сбежать? Он что, не понимает…

— На самом деле, — продолжил Вим, — у меня к вам масса вопросов. Самый простой — вам нравится быть великаном? Есть и посложнее… Например, про шрам. Я понимаю — шрамы украшают мужчину, но не уверен, что это касается шрамов после трепанации. Вашему хирургу нужно работать поаккуратнее — стежки грубые, да и скобы — так себе. Его случайно зовут не Виктор Франкенштейн? А вот еще хороший вопрос: Sprechen Sie Deutsch? Чего ты ждешь, идиотка?!

Белка вжалась в стену. Бежать?! Чтобы предки в самом деле дали ей имя Рууфа? Зайчиха? Но она не трусиха! И кайя не бросают своих.

Тойк задергался, словно отряхивался от слов Вима. Так бизон отгоняет слепней и жалящих мух. Он ударил кулаком по воде, и Вим отступил, рукавом вытирая брызги с лица.

— Ну зачем так… Вам же нельзя нервничать — давление скачет, а с вашим ростом это может плохо закончиться. Кстати, раздражительным людям врачи рекомендуют слушать спокойную классическую музыку…

В руках Вима появилась блестящая музыкальная коробочка.

— Вот «Битлз» — сама классика! Что там есть поспокойнее? Например, «Eleanor Rigby», одна из величайших песен в истории…

Дребезжащие звуки заметались меж каменных стен. Белка сжала фигурку Хранителя рода. Сейчас…

Послышался пронзительный клекот. Пестрая тень мелькнула перед глазами, и маленький сокол-чеглок камнем упал с неба. Острыми когтями впился в щеку великана и клюнул в глаз.

Пронзительно вереща, Тойк закрутился на месте. Маленькая бесстрашная птичка хлопала крыльями, била гиганта по лицу, рвала когтями и клювом… Клокочущая ярость сокола переполняла Белку — девчонка сама готова была наброситься на великана, вцепиться в него зубами и ногтями.

Воспользовавшись заминкой, Вим перебежал к Белке.

— Что ты делаешь? — Он тряхнул ее за плечи. — Уходи отсюда!

Слова доносились откуда-то издалека. Белка виновато улыбнулась. Схватив ее за одежду, Вим потащил девчонку к пещере. Белка не сопротивляться, только крепче держала фигурку медведя.

— Глупая, куда же ты…

Тойк ударил себя по лицу. Послышался мерзкий хруст, и тельце птицы упало на камни. Великан прихлопнул сокола, как комара. Белка завопила. Боль, которой она и представить себе не могла, пронзила тело. Сотни, тысячи острых крючьев рвали ее на части. Рвали изнутри… Слезы брызнули из глаз. Что-то сдавило грудь.

Вим хлестнул ее по руке, выбивая фигурку. Медведь закачался на шнурке. Боль отхлынула, подобно волне, — ушла, но Белка продолжала чувствовать ее отголоски.

Сокол… Храбрая птица погибла, даже не поняв почему. Она убила ее! Это она заставила сокола напасть на великана. И расплатилась тем, что прочувствовала всю боль птицы. Умерла вместе с ней и в то же время осталась жива.

Белка повисла на руках Вима. Тот едва устоял на ногах. Девочка захрипела, горячий ветер жег горло и легкие.

— Ну же, держись, старушка…

Великан вертелся на месте, прижимая ладонь к лицу. Кровь хлестала меж толстыми пальцами. Сокол — птица небольшая, но когти у него острее самого лучшего ножа. Половина морды гиганта превратилась в лохмотья. И сокол добрался до глаза. Схватив с земли огромный камень, Тойк швырнул его в стену.

— Черт! — Вим прикрыл Белку от посыпавшихся обломков. — Теперь договориться точно не получится. Ослепленные великаны крайне раздражительны, еще Одиссей заметил…

Из пещеры выскочила Аска, растрепанная, в нелепых лохмотьях. Длинные волосы скрывали лицо. В руке у девушки раскачивалась праща, наспех сделанная из обрывков одежды.

— Ты-то куда?! — выкрикнул Вим.

Великан обернулся на голос. От его рева, срывающегося на визг, у Белки заложило уши. Тойк бросился на врагов — сквозь разодранную щеку желтели клыки, пустая глазница походила на бездонный провал.

Вим с силой оттолкнул Белку. Девчонка упала, раздирая ладони.

— Беги же!

Белка подняла голову. Беги? Она не могла даже ползти.

Аска раскрутила над головой оружие. Губы девушки были плотно сжаты, она прищурилась… И выпрямила руку, отпустив один конец пращи.

Хороший охотник с такого расстояния из пращи способен убить бизона. Но Аска не была охотником, да и оружие сделала из того, что попалось под руку. Девушка метила в голову, но камень ушел вниз. Булыжник размером с кулак ударил Тойка по колену. Великан рухнул набок, покатился по земле и врезался в стену.

Аска присела, шаря вокруг в поисках нового снаряда. Злая уверенность на лице сменилась испугом. Камни выскальзывали у нее из пальцев. Белка увидела, как великан поднимается. К морде гиганта прилипли мелкие камешки, как кусочки жуткой расколовшейся маски.

— Давай, — Вим дернул Белку за руку. — Соберись же!

Хриплый рев заметался по площадке. Белка подняла глаза — высоко, над краем маячила фигура медведя. Белка разглядела черный силуэт на фоне голубого неба. Маленькая фигурка, не больше фигурки Хранителя рода…

— Нет! Вурл, назад!

Но поздно. Медведь перевалился через край и стал падать, поворачиваясь в воздухе. Белка зажмурилась. Удар — глухой и мягкий, но девочка почувствовала, как вздрогнула земля. И внутри что-то оборвалось; так лопается перетянутое сухожилие. Белка поднялась на ноги и открыла глаза.

Никто не мог пережить подобное падение. Вурл рухнул на камни и лежал неподвижной черной