Этногенез-2 - Елена Кондратьева

озера. Вим увидел плавно изогнутую береговую линию, колышущийся тростник — взгляд птицы ни на чем не задерживался больше чем на долю секунды. Вим вдруг разглядел самого себя: сгорбившаяся фигура, устроившаяся на бревне, как попугай на жердочке, бледное лицо и разноцветные глаза… Но соколу он был не интересен и потому сразу выпал из поля зрения. Куда дольше взгляд птицы задержался на растрепанном бекасе, прячущемся в тростнике. Вим с ужасом подумал, что будет, если сокол решит атаковать и камнем упадет с неба. Вряд ли желудок выдержит подобное испытание.

Заложив плавный вираж, сокол полетел от озера. Спустя какое-то время Вим даже стал получать удовольствие от «полета». Сложные виражи и петли, которые птица выписывала в воздухе, — ими нельзя было не восхититься. Сокол то зависал в одной точке, то срывался, привлеченный тенью или движением. Петля, бочка, иммельман… Аж дух захватывало. Виму мерещился свист ветра в ушах. Словно птица знала, что не одна, и хвасталась умением летать.

Внизу что-то сверкнуло. Птица посмотрела в ту сторону, и Вим громко вскрикнул.

Сокол завис над невысоким холмом, на вершине которого лежали обломки разбившегося вертолета. Проклятье… Девчонка была права! Вот она, «грохочущая птица», собственной персоной. Вим плохо разбирался в технике и не мог определить модель. Машина выглядела грубо, вроде такие использовались годах в шестидесятых двадцатого века. Глянцево-черный, с выпуклой кабиной… Вим заметил тела двоих пилотов: один распластался на земле, второй наполовину вываливался из разбитого лобового стекла. Тощая ворона клевала его в темя.

Но прежде чем Вим успел все толком разглядеть, вертолет выпал из поля зрения птицы. Сердце бешено колотилось. Вертолет! Откуда он, черт возьми, взялся? И что с ним случилось? Отказал мотор или же… Нужно добраться до холма и осмотреть все на месте. Но сейчас есть дела куда важнее. Птица сорвалась в крутое пике, а затем резко взмыла вверх.

Внизу показался глубокий овраг, на дне которого протекал черный ручей. Он походил на огромную змею: широкая круглая голова и узкий длиннющий хвост. «Голова» змеи представляла собой каменный колодец с отвесными стенами. Сокол завис над ним на мгновение, но времени хватило, чтобы Вим увидел великана. Столь отчетливо, будто чудовище оказалось у него перед носом. Он заметил маленькие глазки и толстый бугристый шрам через весь лоб… Блеснули металлические скобы. Великан склонился над чем-то, слишком похожим на человеческое тело.

— Проклятье… — зашептал Вим. Внутри все оборвалось.

Глупый сокол даже не взглянул на жертву гиганта. Вим заметил только ладонь, сжатую в кулак. Но сказать наверняка, чья это рука, мужская она или женская, он не мог. Сокол полетел дальше, оставив овраг позади.

— Дурацкая птица! Разворачивайся, ну же…

Вим вытянул шею, будто это могло повлиять на полет. Но птице не было дела до его желаний. Куда важнее — черный стриж, стрелкой мелькнувший справа. Сокол рванулся следом, набирая скорость.

— Идиот! — завопил Вим. — Куда?!

— Эй! Чужак, ты чего?!

Вим почувствовал толчок в плечо. Он разжал кулак, и перед лицом появилась физиономия рыжебородого охотника. Лорхи материализовался прямо из воздуха, как сказочный джинн.

Видимо, взгляд у Вима был совсем дикий. Охотник отпрянул.

— Твои глаза…

— Я знаю, где чудовище, — хрипло сказал Вим.

До оврага они добрались спустя несколько часов. Шли напрямик; вопрос о том, чтобы сделать крюк к разбившемуся вертолету, даже не стоял. Есть вещи важнее, чем груда мертвого железа.

Вим валился с ног от усталости. Последнюю пару километров он почти не помнил; шел, механически передвигая ноги, как заводная игрушка. Он видел лишь камни, мох и узловатые корни, о которые то и дело запинался. Картина не менялась, даже когда Вим закрывал глаза. Однако он продолжал идти — из упрямства и потому, что это было куда легче, чем остановиться. Каждый раз находились силы еще на десяток шагов. Потом еще на десяток… Считать шаги вообще интересное занятие. Главное, оно помогало не думать о руке, которую он заметил в каменном колодце. И все-таки мужская или женская?

Поднимая взгляд, Вим видел впереди спину Лорхи. Охотник же не знал усталости. Иногда Лорхи оборачивался, поглядывая на Вима с явной насмешкой. Тому оставалось лишь скрипеть зубами. Вим понимал — если бы не охотник, он бы наверняка сбился с дороги. Так бы и ходил кругами, неспособный отличить одно дерево от другого. Лорхи же четко следовал указанному направлению, шел прямо к цели.

Они поднялись по невысокому склону. Впереди показались заросли кустарника. Лорхи неожиданно остановился, Вим продолжил идти, тупо глядя под ноги. Семь, восемь…

— Стой! — Лорхи схватил его за руку.

Вим запнулся и упал бы, если б охотник его не поддержал.

— Что…

Охотник наградил его таким взглядом, что Вим предпочел замолчать. Пришли? Вим увидел край оврага. Ну вот и все…

Вим опустился на кочку. Тело болело, будто каждую мышцу сдавили в тисках. Все? Но это только начало… Они добрались до логова чудовища, а схватка еще предстоит. Впрочем, судя по всему, долгой она не будет.

Сквозь гул в ушах доносилось невнятное, еле слышное бормотание. Забавная иллюзия. Виму померещилась пара слов на немецком. Поди, внутренний голос пытался до него докричаться…

Лорхи тем временем отступил в сторону. На лице охотника появилось сосредоточенное выражение. Он присел, поднимая копье на уровень груди, а затем осторожно шагнул к кустам.

Вим присмотрелся к зарослям, пытаясь понять, что же насторожило охотника. Великан? Он мог выбраться из оврага и теперь затаился за кустами, готовый наброситься на незваных гостей…

Охотник принюхался, опустился на корточки, осматривая мох под ногами.

— Там медведь!

Нотки в его голосе одновременно были взволнованными и облегченными. Оно и понятно. Медведь? Тоже опасное существо, но по сравнению с великаном он казался безобиднее кролика.

— Медведь? — переспросил Вим. — Откуда ты знаешь?

— Я убил трех медведей, — гордо сказал Лорхи. — У меня на них нюх.

— Пусть уходит. — Вим махнул рукой. — Мы пришли не на медведей охотиться.

— Уходит? — Брови Лорхи дернулись вверх. — Может, ты сам ему об этом и скажешь?

— Ладно, — пожал плечами Вим.

Он заставил себя подняться и на заплетающихся ногах пошел вдоль оврага, обходя заросли.

— Чужак, — проговорил Лорхи. — Он же… Он разорвет тебя на части.

Вим отмахнулся. Усталость отбила остатки благоразумия.

Медведь сидел на краю оврага, уставившись вниз. Сложно было не узнать этого зверя. Достаточно провести с медведем на одном плоту хотя бы полчаса, чтобы запомнить его на всю оставшуюся жизнь. А такого зверя — особенно. Но как? Он же… Медведь уставился на Вима блестящим глазом. Вим прекрасно помнил этот взгляд.

— Ну, здравствуй,