Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

– Непременно, – поклонился лавочник. – Прямо сейчас и схожу. А вы еще раз простите меня. Бесы попутали.

Я посмотрел на лавочника, нет, ни грамма тьмы, но и не грамма света. Простой человек, коих тут большинство. Похлопав его по плечу, я ушел не оборачиваясь. Может, сегодня я спас чью-нибудь задницу от ремня, причем в прямом смысле слова. Надо и мне сходить к булочнику, хоть познакомлюсь.

Встречу с булочником и семьей я отложил. Не знаю как, но Мартин успел раньше меня. Гость сидел с торговцем хлебом за столом во дворике, и они оба хохотали, как старые друзья. Все были довольны. Ну и хорошо. Я снова спас мир. Аве мне. На пути домой мне на плечо села толстая ворона, как нетрудно догадаться, это был Борис. Я сделал вид, что ничего не произошло, однако не все так решили.

– Исчадия тьмы собирают силы! Да падет гнев Тира на головы верующих, кто знал, но смолчал!!! Кто догадывался, но не исповедовался!!! – раздались крики со спины.

Я повернулся.

– Силы света слабеют! Тьма покорит этот город! Брат Рон, я вызываю вас на поединок! Не желаете сразиться с тьмой на равных? Только вы, я и бочонок пива?

– Пива! – гаркнул у меня под ухом ворон. Какой же он шумный…

– Боюсь, бочонок падет невинной жертвой в этой войне. Но от сражения свет никогда не откажется. Святому духу – святое дело. Где ты пиво покупать будешь?..

Выпить по плану не удалось. Кто к нам зашел? Никогда не угадаете… Мартин! Во как. Однако ненадолго, так как второго бочонка у нас не было, а кого-то послать за ним надо было. Еще, к общему удивлению, пришел шаман с супругой и тремя бутылками вина. И под занавес – двое стражников, что пришли проверить, кто шумит и почему. Как и следовало ожидать, шаман с женой ушли первыми, потом откланялся Мартин, так как ему рано утром сладости готовить, а у помощников руки из низа спины растут. Монах держался дольше всех. Уже стражники ушли, опираясь на копья как на костыли, а он все держался. Я признал поражение тьмы, хотя мы с вороном явно поддавались.

– То… то. Свет никогда не сдасть… ик… ся. До завтра, палач. У нас в казима… матах твой клиент сидит… Оформлим ик… ик… приду, короче.

На такой радостной ноте мы и расстались. Я даже толком не помню, как дошел до второго этажа, но помню, как точно я зашвырнул пьяную в хлам ворону в кучу белья в углу. Попал не сразу, а со второй попытки, но думаю, он простит…

Седьмой день. А я уже ненавижу эту жизнь… Тяжесть и боль всего мира легли на мои хрупкие… голову. Ужас. Что толку от моего видения тьмы, если я не вижу ее в бутылке? Я вышел из комнаты на ватных ногах и чуть не сверзился с лестницы, едва не наступив на ворона. Бедный птиц шел по ступенькам пешком, волоча за собой крылья. Что, птица? Пережрал? Я нагнулся и едва не выплеснул всю боль на голову ворона. Поднял за крыло слабо трепыхающегося посланника тьмы и пошел с ним в ванную. Окунувшись в ведро с водой, я засунул ворона туда же и прополоскал его. Ворон матерился и каркал. Где только набраться успел? Затем вместе с ним вышел в первую комнату. Бардак был невероятный, Борис спрыгнул на стол и попытался подобраться к кружке, но был пойман за хвост.

– Неправильный опохмел ведет к запою, – нравоучительно сказал я.

– Ты мне не нр-р-равишься! – закричал ворон.

– И тебе с этим жить…

Утро. Уборка. Полное отсутствие сил и желания жить. Все это способствовало моему рабочему настроению – хотелось убивать. Но к приходу Раты я немного пришел в себя. Девочка уже не вздрагивала, когда видела меня с голым торсом, но вот мое лицо немного ее напугало.

– Что с вами случилось?

– Мы с братом Роном выясняли, кто сильнее – свет или тьма.

Девочка даже руки к лицу поднесла и покачала головой.

– И что? Свет же победил?

– Конечно. Свет победил. – Я присел на лавку и открыл принесенную корзинку. Выбрал булочки с повидлом, пять штук, и батон отрубного хлеба.

– Это же хорошо! Правда? Ой! Смотрите, ворона, – указала мне за спину девочка. Я повернулся. Ворон шел пешком из дома и тащил в клюве вчерашний сыр. Кусок молочного продукта был сравним с его головой. – Она у вас сыр стащила.

– Ты мне не нр-р-равишься! – закричал ворон и выронил свою добычу.

– Ой! Она говорит! – подпрыгнула Рата и отошла подальше.

– И не только говорит. Ладно, ты ступай. – Я нагнулся и поднял сыр прямо перед носом ворона.

– Сдохни! – крикнул ворон и, встав на крыло, схватил отложенную булочку со скамейки и полетел в сторону от дома.

Что тут говорить, дети любят зверушек и птичек. Рата минуты две поспрашивала меня, как учить птиц разговаривать и где можно найти птенцов, а потом побежала по своим делам. Я вернулся домой и начал думать о хлебе насущном. Ближе к обеду, когда мои мозги окрепли и начали отличаться от каши, ко мне зашел мой любимый монах. Вот сегодня он меня бесил. Как он умудряется после вчерашнего так хорошо выглядеть? Секреты? Талант? Наверно, талант… или опыт.

– Исчадие тьмы! Отрыжка мироздания! Вижу, не прошла даром моя победа? – сказал монах, заходя в дом.

– Давай без чинов. Есть хочешь? У меня бутерброды с сыром остались и булочки с повидлом есть, – махнул я рукой монаху.

– Объедки мне предлагаешь? Великий грех на меня вешаешь! – не унялся монах, но сразу подхватил бутер и закинул его в рот. – Я по делу. Вот бумаги. Разбойники у нас у дорог крутятся периодически. Всех поймать не смогли, но вот двое уже ждут знакомства с тобой. – Две бумажки перекочевали ко мне. А монах начал заглядывать в кружки.

Я налил ему чай, а сам посмотрел в бумаги. Два мужика, «джентельмены удачи». Орудовали на дороге между двух городов около месяца. Банда примерно из десяти таких же отморозков. Убивали только стражников и немногочисленный караул. Баронов и прочих не трогали, разве что поколачивали иногда. Невеликий грех, за что на казнь? Убийства на дороге тут дело вроде не экстраординарное, сколько таких разбойников по кустам гниёт?

– Брат Рон, а почему их на каторгу не отправить? Не такие уж они и злодеи, я погляжу.

– А все просто. Мы никогда не щадили бандитов с дороги. И у нас самые безопасные тропы. У соседей таких