Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

– Ясно. Сегодня вечером?

– Непременно. Завтра приезжает в город наш любимый пресветлый епископ Реват. Праздник будет в храме. Так что казнь надо сегодня доделать. Неделя будет непростая, чуют мои старые кости. И шаман того же мнения.

– Был у него?

– Зачем? Он нам вести от духов сам присылает. – Монах вынул из своей рясы сложенный желтоватый лист. – Вот, читаю. Духи мира людского видят спокойствие на остатке недели, но боятся смотреть в будущее. Грядут сложные недели, либо сложный месяц. Дальше туфта какая-то. Не прогноз, а что попало, – закончил Рон и спрятал листочек.

Мы еще немного побеседовали, обсудили слухи. Рон поведал мне, что в городе еще много разной швали, что пропали две девушки без следов. Еще одна найдена мертвой за городом. Стража ищет убийцу и постоянно приводит воров на суд в церковь. Жизнь штука хорошая, но дорогая. Мы распрощались, и я уже спокойно закончил уборку. Надо готовиться к рабочему вечеру.

Я стоял посреди комнаты в полном облачении и конкретно «тупил», глядя на косу. Нестыковка. Ножны на спине для меча. Меча нет, коса есть. «Я схожу с ума», – пришла умная мысль в мою больную голову. В следующие минут сорок я перешивал ножны, распарывал их, сшивал заново. В итоге сделал три петли для косы. Примерил. Жуть. Я и до этого внушал только страх, а теперь и вовсе рыцарь смерти. Коса торчала над моей головой примерно на полметра по дуге, а ее древко торчало снизу до колен. Неудобно жутко, но смотрится колоритно. В дверь я прошел раза со второго, хоть в руках неси… оружие смерти.

Люди на площади оценили мой новый девайс и теперь отступали подальше. Вдруг упаду да проткну глупую голову, нечаянно. На эшафоте скучали трое монахов и двое связанных пленников. Пленники просили помиловать их, мол, бесы попутали, демоны души захватили. Я посмотрел на эту пару. Тьма была внутри каждого из них, особенно на руках. Изверги как они есть. Без гнева и пристрастия. Я поднялся на эшафот и сказал свою речь. Дальше… А что дальше? Рабочие будни, что о них говорить? Работа выполнена, принята и занесена в отчет. Миловать двух душегубов никто не собирался, и дурных в толпе не нашлось. А я задумался, что мне повезло с рабочим местом. Тела убирал не я, вонь дерьма нюхать не надо. Убил и свободен. Пара монахов с небольшой опаской оценили мою косу и черное сердце. Рона среди них не было, поэтому было скучно.

На обратной дороге на меня сел ворон. Отоспался, видимо, протрезвел. Шли мы молча. Люди уходили с нашего пути, поэтому все прошло спокойно. Моя слава убийцы шла впереди меня. Хлебну я, наверно, от этого, да не раз. Но меня почему-то это не сильно беспокоило, в отличие от известий шамана…

Когда солнце село, а я закончил свой дикий эксперимент с зельеварением, я понял, что монах – мой личный бич. Я только снял небольшой котелок с огня и понюхал горячий глинтвейн, как дверь распахнулась, и ко мне зашел Рон.

– Добрый вечер, – сказал монах и сел за стол.

– Даже оскорблять не будешь? – удивился я и окунул черпак в котел.

– Не хочу. Проблемы в храме. Епископ прибыл час назад, а у нас бедлам, ничего не готово.

– Проблемы на работе – оставляй на работе. Ты в гостях, – сказал я и поставил горячий напиток перед Роном, тот обхватил кружку и стал греть руки.

– Епископ сказал, что у нас слишком много тьмы в городе. Грядет чистка частым гребнем. А я так этого не люблю. – Он отпил глинтвейн и заглянул в чашу, где плавали травы и кусочки корицы. – Это… что?

– Глинтвейн. А что значит слишком много тьмы? Он долго отсутствовал? Или это просто порядка ради? – я сел напротив и отпил варева. Фу, блин. Сладкий!

– Застыть мне в ледяной тьме! Ты не палач! Ты демон-искуситель! Что за глинтейн? Давай я найду тебе замену, иди в повара в наш храм!

– Рон, – наклонив голову, поправил я монаха.

– Прости. Кормят у нас отвратительно. Да, он полгода не был в городе. А тут ты, как черная клякса на белом полотне, еще пара темных мест на карте города. А казней мало. Не справляемся, значит. Ну, а что я могу? Что могут братья? Сестры? Он-то только по городам ездит. И повар у него личный… – обиделся под конец монах и допил горячий напиток. Ворон запрыгнул на стол и подошел к Рону. – Она еще жива?

– Он. Да, твоя победа не столь сокрушительна, как ты думал. Брат Рон, не отвлекайся. Ты же не просто так зашел. Ты меня предупредить хочешь? – я посмотрел в несчастные глаза монаха. – Сейчас налью. Ты говори, говори.

Монах ушел поздно, неплохо набравшись алкоголем, а я остался в раздумьях. Могут ли мне навредить так называемые светлые силы? И чего собственно стою я, после общения со смертью и шагнувший на темную сторону? Мысли-мысли, но кто мне что подскажет? Шаман не темный, он серый, другой. Монах светлый, но странный. Тоже советник так себе. Ладно, завтра пойду в город и плевать, что Рон рекомендовал оставаться дома. Он же сам все мои запасы жрет, как крокодил…

Глава 4. Трудная неделя

Стук воткнутого в стену ножа прозвучал почти одновременно с криком «Ты мне не нр-р-равишься». Тупая ворона! Мало ему что он разбудил меня, как петух, до рассвета, так еще и кружку с чаем опрокинул, когда воровал мой бекон с тарелки. Вот все, что только он мог сделать – сделал. Жаль, я промазал, на сантиметр, но промазал. Я подошел и выдернул нож из стены. Борис сидел на подоконнике и смотрел в окно. А не открою. Сам учись! Я отпихнул ногой стул и поставил тарелку на стол. Сел. А чего сел? Хлеба нет, чем яйца вымакивать? Вновь поднялся и вышел на крыльцо. Ворон пронесся мимо меня и унесся в небо.

– Доброе утро! – сказал мне стражник, что стоял в нескольких метрах от моего дома. А не тот ли это стражник, что выдул пяток литров пива за мой счет?

– Доброе, служивый. Что забыли в моем районе? У меня тут даже крысы не ходят, все спокойно.

– Приказ. Его святейшество сегодня в город выходит со свитой, надо стоять