Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Я пообещал, что позвоню, когда буду готов, и мы попрощались.

Вчера весь день я вместе с остальными членами семьи провёл у постели Дмитрия. Если родные просто с любовью разглядывали его, гладили его руки, говорили приятные слова, я же был в раздумьях. Чтобы восстановить печень или наладить работу почек, много ума не надо, а вот с разрушенным источником дело намного серьёзнее.

В моём мире нет аномалий, поэтому никто не подвергался такому сильному магическому фону, как отец моего тела. Однако в соседнем царстве существовало наказание для провинившихся магов, когда жрецы разрушали их источник, а затем помещали в темницу.

Маг, лишённый энергии, быстро старел, заболевал и умирал. Ослабшие маги, привыкшие надеяться на свои магические силы, становились совершенно неприспособленными к жизни без неё, поэтому никому ни разу не удалось сбежать. А, значит, к моему роду никто не обращался с проблемой повреждённого источника. Именно поэтому во время инициации мне не передали знаний об этом. Сам же я пока не мог решить эту проблему.

Предупредив домашних об отъезде, я поехал в лабораторию, где приготовил несколько видов зелий, которые могут пригодиться для лечения раненых манаволком работников зверинца. Затем позвонил Когану.

— Авраам Давидович, я готов ехать, — предупредил я.

— Хорошо-хорошо. Машина в самое ближайшее время будет у ваших ворот. В Москве вас встретит личный помощник моего глубокоуважаемого отца. Он покажет дорогу, чтобы вы-таки ненароком не заплутали. Держите меня в курсе дел и удачного пути!

Путь до столицы занял чуть более трёх часов. Как и говорил Коган, на условленном месте нас встретил представительного вида молодой мужчина на белоснежном автомобиле. Он назвался Арнольдом и попросил не отставать от его машины, ведь в Москве движение гораздо оживлённее, чем в Торжке.

Мы довольно быстро добрались до лечебницы, которая выглядела намного солиднее, чем лечебница Коганов в Торжке. Оно и понятно, здесь всё-таки столица. К тому же заведовал лечебницей сам патриарх рода.

Арнольд провёл меня на третий этаж в кабинет главного врача. Когда дверь открылась, я увидел за столом Давида Елизаровича. Это был пожилой тучный мужчина с густой чёрной бородой, вьющимися бакенбардами и крупным носом с горбинкой. Авраам Давидович очень походил на него. Уверен, лет через двадцать он будет точной копией своего отца.

Директор поднялся мне навстречу и, добродушно улыбнувшись, протянул руку.

— Рад с вами познакомиться, уважаемый Александр Дмитриевич, — он чуть склонил голову, изучая меня своими умными проницательными глазами.

— Просто Александр, — поправил я его.

— Хорошо, как вам будет угодно. Не хотите ли передохнуть с дороги и пообедать со мной?

— Было бы неплохо, — кивнул я. — Я так спешил сюда, что пропустил все придорожные забегаловки.

— Фи-и, — презрительно скривился он. — Придорожные заведения никогда не отличались качеством блюд и чистотой помещения, поэтому правильно сделали, что проигнорировали их. Зато теперь у вас есть потрясающая возможность попробовать блюда из моего любимого рыбного ресторана. Я взял на себя смелость и уже сделал заказ, — он указал на столик у окна, на котором стояли два подноса. Я не стал отказываться.

Мы опустились на кресла друг напротив друга и приступили к трапезе. На первое была уха из щучьих голов. На второе — запеченная рыба под сырной шапкой и отварные овощи. А на десерт — пирог с яблоками и сливовый компот. Мне всё очень понравилось. Жаль, не было красного вина, которое бы отлично дополнило рыбное пиршество.

Сытый и довольный, я откинулся на спинку кресла и задал Давиду Елизаровичу вопрос, который меня уже давно волновал.

— Лекари сделали всё, чтобы очернить мой род и сбросить его с пьедестала. Однако ваш род довольно неплохо расположен к нам. Неужели вы не боитесь последствий такого сотрудничества со стороны остальных лекарей?

— Очень боюсь. Мой страшный сон, что об этом станет всем известно, — признался он. — Боюсь, что если кто-то прознает об этом, нас тоже начнут преследовать и мстить.

— Тогда зачем вы идёте на такой риск?

— Лично я вижу в вас не угрозу, а возможность. Я очень надеюсь, что наше сотрудничество позволит нам выйти из-под влияния Мичуриных и стать самостоятельным родом.

Ого, вот так взял и выдал, что зависит от меня и нуждается в моей помощи. Я думал, он будет юлить и не признается, что они лишь ищут личную выгоду. Впрочем, я не могу их осуждать, ведь сам делаю то же самое.

— Как давно вы оказались под влиянием Мичуриных?

— О-о-о, это произошло ещё во времена моего деда, который посчитал, что евреям не дадут спокойно работать без сильной руки сверху. Мичурины тогда были одними из самых сильных, даже впереди Распутиных и Боткиных. Но со временем они потеряли прежнее величие и оказались в конце этой троицы. На всех вассалах это сильно сказалось. Особенно на нас, — он задумчиво уставился в окно, поглаживая свою бороду. — Вот я и задумал, как и ваш великий отец, вывести свой род на другой уровень. Встать рядом с Мичуриными рядом, а не под ними.

Он повернулся и пристально посмотрел на меня.

— Своих сил нам недостаточно, поэтому я очень надеюсь, что вы и дальше будете оказывать помощь. А уж мы не поскупимся и отблагодарим сполна.

М-да, этот лекарь довольно тщеславен и амбициозен. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Сам такой.

— Авраам Давидович сказал, что у вас какой-то сложный случай с работниками зверинца? — напомнил я повод, из-за которого явился сюда. Не хотелось задерживаться.

— Да, случай действительно очень сложный. Я даже не знаю, как действовать. В первый раз сталкиваюсь с таким. Мы очень не хотим обращаться за помощью к другим родам, но сами ничего сделать не можем. Вы — наша последняя надежда, — он чуть улыбнулся, заглядывая мне в глаза. — Все знают, что фамилия Филатовых — знак высокого качества. А такой талантливый аптекарь, как вы, наверняка найдёт выход из ситуации.

Хочет подчеркнуть мою значимость. Думает, что я молод и поведусь на лесть. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться в лицо этому ушлому еврею.

— Мне нужны подробности.

— Ну какие подробности? Один из манаволков вырвался из заклинательной клетки и попытался сбежать. Прежде чем его убили, он успел покусать пятерых работников. Сами раны не такие уж и серьёзные. Никакие жизненно важные органы не задеты. Несколько рваных ран на предплечье, укушенные ноги,