Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Я так понимаю, наша основная стратегия — сидеть и ждать у моря погоды, ек-макарек, — сказал Егор Михайлович. — Авось англосакс вернется из куда он там отправился и принесет с собой все ответы. А если он не вернется?

— Мы действуем по ситуации, — сказал Савельев.

— Ситуация портится. Она вот-вот пойдет в разнос и все тут расхреначит, — сказал Егор Михайлович.

— И все равно, мы будем делать так, как я говорю.

— Главное, чтобы оно все не пошло так, как я говорю, — сказал Егор Михайлович.

— Не сомневаюсь, что когда все пойдет вразнос и меня отдадут под трибунал за превышение должностных полномочий, ты явишься на комиссию и скажешь «а я ведь говорил», а потом стрельнешь мне в затылок из своего «маузера», — сказал Савельев.

— Партия скажет, стрельну, не сомневайся, — заверил его Егор Михайлович. — Но скупая мужская слеза все равно скатится по моей морщинистой щеке, ек-макарек.

— Валькирия Одину, — ожило переговорное устройство. — Высадила Джокера у офиса, принимайте. Всю дорогу пялился на мои коленки и только что слюни не пускал.

— Шустро водит девчонка, — сказал Савельев, глядя на часы.

— Премию ей выпиши, ек-макарек, — сказал Егор Михайлович. — Может быть, юбку подлиннее купит. Чтоб коленки, значит, прикрывала.

Савельев вздохнул и потер лицо.

— Ты вообще спал сегодня, полковник?

— Часа два.

— Не бережешь ты себя, Виталя.

— На тот свете отосплюсь, — мрачно сказал Савельев. — Вот прямо в морге и начну.

— Это уж как повезет, — философски заметил Егор Михайлович. — Некоторым, говорят, и после смерти покоя нету.

Глава 21

Соломон Рейн качался.

Это был данж, предназначенный для прохождения группой, но Соломон Рейн чистил его в одиночку. Каждую неделю, по откату.

Когда ты забрался на самый верх, удержаться там очень трудно. Каждый новый уровень стоит пота и крови, и если кровь преимущественно чужая, то пот приходится проливать свой собственный. Если ты — номер один и хочешь им остаться, тебе нужно каждое утро вставать очень рано.

И даже это не дает никаких гарантий, потому что всегда найдется тот, кто вообще не ложился.

Перед выходом в большой зал Соломон включил боевые ауры на полную мощность. Этого хватило, чтобы убить девяносто процентов обитавших там монстров. Для всех остальных есть меч.

Соломон монотонно и привычно рубил демонов, размышляя о том, как ему быть дальше.

Капитан Гром даже не стал пробовать, но это было ожидаемо. Наемники такого уровня слишком осмотрительны и не пытаются откусить от пирога, который им не по зубам. Полмиллиона золотых для него не деньги, а сто пятьдесят уровней… Награда была слишком велика, и любому, кто провел в Игре хотя бы десяток лет, известно, что Система никогда никого не одаривает просто так.

Сто пятьдесят уровней означают, что квест практически невыполним.

Соломон позволил себе помечтать. Если бы он получил эти самые сто пятьдесят уровней, ему можно было бы на пару веков вообще забыть о прокачке, конкуренты остались бы слишком далеко позади.

Но это квест, который нельзя завалить а потом попробовать пройти заново, хоть весь амулетами обвешайся. Борден обладал оружием, которое было способно одаривать последней смертью, и, судя по тому, что знал Соломон, даже не в единственном экземпляре.

Мораель попробовал, но не преуспел, и это тоже было ожидаемо. Но он попробовал… глупо. Эльфийские аристократы могут быть такими же здравомыслящими людьми, как и все остальные, но порою они втиснуты в такие рамки ограничений, диктуемых традициями, репутацией и какими-то древними эдиктами, что прямо-таки вынуждены вести себя недальновидно. Возможно, если бы Мораель обрушил на Бордена всю мощь своего клана, он еще мог бы преуспеть.

Но — риск. Риск, что те самые сто пятьдесят уровней получит рядовой боец, удачно поразивший мишень случайной стрелой. Риск, что воины эльфов обвинят князя в недостаточном благородстве. Риск, что не удасться довести дело до конца, и тогда смерть придет за всеми.

Дом Красных Ветвей отдал Бордену божественный артефакт. Не захотели связываться с Борденом, не захотели повторять историю, по результатам которой Мораель и стал Великим Князем. Его предшественник имел неосторожность закуситься с землянином, возможно, худшим из них, и все это кончилось для него плохо.

В конце концов ему даже пришлось выйти на арену, как обычному гладиатору, и все хваленое эльфийское искусство фехтования ему не помогло. Землянин стал богом, а князь отправился в грязь.

Земляне….

Они ворвались в Системные миры, как чертики из табакерки, и было там несколько человек, один другого хуже. Они творили немыслимое, шатали устои и переходили границы, и в конце концов против них поднялась Немезида древняя воительница из народа, который основал Систему. И даже она не преуспела. Ей удалось ликвидировать большинство опасных землян, но потом она встретилась в худшим из них, и тоже отправилась в грязь.

И самым обидным было то, что Соломон когда-то ему помогал. Конечно, сказать, что он собственным руками создал нового бога, было бы некоторым преувеличением, но его вклад все же имел место.

Вся эта история помогла Соломону осознать собственное место в мире, подняться до тех вершин, на которых он сейчас находился, но все же он остался на вторых ролях. Он был лучшим игроком, а худший из землян все равно встал над ним.

Стал внекатегорийным существом.

Стал богом.

И вернул Землю к первоначальному состоянию, обнулив все достижения Немезиды и отменив все смерти.

Тогда Соломону казалось, что это неплохой вариант. Земляне закуклились на своей планете и их грозный потенциал оставался только потенциалом, никак не влияя на происходящее в Системе.

Конечно, кому-то удалось зацепиться и остаться в Игре и в тот раз. И если ректором магической академии можно было пренебречь, поскольку его больше интересовала теоретическая сторона магии, и он редко покидал свою башню волшебника, был еще другой.

Не игрок, но ситуации это не спасало.

Мятежный рейд-босс, один из тех, кому Соломон помогал на том этапе своей игровой карьеры. Он сам вручил ему оружие и билет в Системные миры, но тогда он хотел, чтобы тот просто убил как можно больше игроков и нарушил равновесие силы.

Но в итоге все зашло слишком далеко. Семена исповедуемой им идеологии упали в благодатную почву и проросли настолько обильно, что после отката Земли новый вождь умудрился остаться в Системе, и теперь с новоявленным альянсом «Красный реванш» приходилось считаться даже самым старым и могущественным кланам Игры.

И даже организации, которую возглавлял Соломон. А поскольку у них были диаметрально противоположные взгляды на политику, экономику и общие жизненные ценности, столкновение интересов было