Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

трон был изготовлен по моему заказу еще в эпоху варварских королевств мастерами Шидизара. Я представления не имел о том, как он оказался здесь. Рядом с троном стоял очень странный стол. Он был непомерно высок, причудливой формы крышка наклонялась в сторону. Кроме этих двух предметов в галерее ничего не было, если не считать длинных черных щитов-стендов, поверхность которых покрывали мириады крохотных серебряных бусинок.

— Садись, — настойчиво повторил голос. Я повиновался. Я сел в кресло и положил руки на подлокотники, ощутив ладонями жирное прикосновение золота. Роботы выстроились в ряд за моей спиной. — Хочешь есть?

Я пожал плечами, подумав, что голос сегодня невероятно вежлив. Однако мое предположение было тут же опровергнуто, причем в весьма обидной форме.

— Вовсе нет, МЫ не желаем заслужить твоего расположения. Подвергнув анализу твои мысли, МЫ выяснили, что ты и подобные тебе примитивные существа совмещаете общение с приемом питательной биологической массы.

Если не обращать внимания на излишне частое употребление слова примитивный, все было вполне корректно. Я решил не обижаться.

— Не отказался б, но только не ту бурду, которой вы меня пичкаете.

Зато обиделся голос.

— Ты думаешь, так легко синтезировать питательную субстанцию, приемлемую для твоего примитивного организма? МЫ потратили на это много бесценного времени и энергии.

— Но вы, похоже, без особых проблем раздобыли эту штуковину. — Я хлопнул ладонью по покрытой резьбой золотой пластине.

— Да, — согласился голос. — Твой примитивный мозг на удивление прочно запоминает подобные пустяки. А что касается самого процесса синтеза, то металлы и полимеры не представляют для нас трудности.

Я принял это сообщение к сведению. Тем временем голос продолжал:

— Ты стал более послушен, крыса, поэтому МЫ решили еще раз поговорить с тобой.

— Я слушаю, — в меру поспешно отозвался я.

— МЫ желаем побольше знать о тебе. Кто ты? Откуда пришел? Какую цель преследуешь?

— Я человек с планеты Земля. Я оказался здесь не по своей воле. Меня высадили на эту планету существа, на корабле которых я путешествовал…

Я намеренно упростил свою историю, не желая лишних расспросов. Будь я более откровенен, МЫ могли разгадать мою истинную суть, и тогда они, не задумываясь, уничтожили б меня.

— Полеты меж звездами, — равнодушно выговорил голос. — Когда-то МЫ тоже занимались подобными пустяками, но в то время мы еще не были МЫ.

— Кем же вы были?

— Спокойно, крыса. Вопросы сегодня задаем МЫ. Где тебя высадили?

— На безжизненной равнине, похожей на эту.

— Ты уверен? Мы не засекли в этом секторе никаких чужеродных объектов.

— Уверен, — отрезал я. — Просто корабль, на котором я путешествовал, располагал особыми системами защиты.

— Что ты знаешь о них?

— Ничего. Я же уже сказал, что это был не мой корабль. Я был на нем гостем.

— Ты лжешь! — напыщенно воскликнул голос.

— Нет, я говорю правду!

Судя по всему, МЫ непрерывно зондировали мой мозг. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы придать лживой мысли положительный импульс. Это подействовало.

— Странно. А сейчас МЫ уверены, что ты говоришь правду.

— Так и есть, — сказал я, заставляя себя собраться.

— Какое ты имеешь отношение к энергетическим возмущениям, зафиксированным в третьем секторе?

— Я не понимаю, о чем идет речь.

— Правильно, — подтвердил голос. — Это термин, употребляемый МЫ. Под третьим сектором подразумевается кольцо равнин, окружающих Лоретаг. Ты знаешь, что такое Лоретаг?

— Нет.

На этот раз МЫ мне не поверили.

— Ты лжешь. Ты знаешь о Лоретаге. Откуда?

— Я не слышал ни о каком Лоретаге.

— Да? — Голос немного помолчал. — Хотя ты можешь и не знать этого названия. Ты видел огромную равнину, похожую на застывшую воду?

— Да.

— Это и есть Лоретаг. Ты подходил к нему?

— Я отрицательно покачал головой.

— Твое счастье, крыса, иначе ты уже был бы его частью.

На моем лице изобразился ужас. Голос удовлетворенно хмыкнул и продолжил допрос.

— Что ты знаешь о всплесках энергии?

— Я уже сказал — ничего.

— Допустим. Что ты знаешь об энергетических вихрях?

Я пожал плечами.

— МЫ потеряли шесть вихрей. Это трудновосполнимая потеря. Что ты об этом знаешь?

— Что это трудновосполнимая потеря, — повторил я, не сумев сдержать ехидства.

— Я слышу, крыса, твой смех, — зловеще сказал голос. Внезапно он сменил тему.

— Что ты думаешь о своей судьбе?

— Ничего определенного, — честно признался я. — Я понятия не имею, зачем вам нужен.

— Скоро узнаешь, — пробормотал голос. — А пока прощай.

— Охотно попрощался бы, да вот только не знаю, с кем.

— Хорошо, крыса, МЫ покажем себя, но для этого тебе придется как следует напрячь свой примитивный зрительный орган.

Я хмыкнул.

— Никогда не жаловался на зрение.

— Тогда смотри.

Крышка стола покачнулась и начала приближаться к моему лицу. В этом движении было что-то угрожающее. Я попытался увернуться, но опоздал. Острое пластиковое ребро врезалось в мой подбородок, притиснув голову к холодной спинке трона.

— Смотри, — повторил голос.

— Но я ничего не вижу, — пробормотал я, едва шевеля губами.

— Ох уж эти примитивные организмы! — В голосе ощущались брезгливые интонации. — Приглядись повнимательнее. МЫ находимся точно против твоего левого глаза.

Я присмотрелся и различил крохотное, не больше макового зерна, существо, снабженное шестью крохотными конечностями. Заметив, что я обнаружил его, существо помахало мне передней лапкой.

— Но ведь это букашка.

— Напрасно ты так сказал, — с укоризной заявил голос…

Очнулся я в своем родном цилиндре.

Глава четвертая

Да, как же должны были б сейчас потешаться мои враги, узнай они, что могущественный некогда Русий попал в плен к сверхумным букашкам. Человек, лишенный логики зрентшианца, был вне себя от ярости. Однако прошло немного времени, и я успокоился. Почему слон должен считаться венцом мироздания, если он дрожит при виде крохотной мыши. Я поступился своей гордостью и вскоре вопил в темноту:

— Эй, МЫ! Я погорячился и приношу извинения! — Ответа не последовало, я рассердился. — Давай же поговорим, черт возьми!

Однако МЫ не торопились внимать моим призывам. МЫ дали крысе время подумать над своим поведением и лишь потом извлекли меня из цилиндра. Очередное свидание произошло на уже знакомой террасе. Едва заняв трон, я отыскал глазами уютно расположившуюся на столе букашку и поспешно произнес:

— Я виноват за то нечаянное оскорбление, какое нанес своему гостеприимному хозяину.

— Хозяевам, — поправил голос. — Здесь есть и доля нашей вины. Если б МЫ сразу продемонстрировали себя, полагаю, подобного недоразумения не случилось бы.

— Конечно, нет! — горячо заверил я.

— Я вижу, сегодня ты искренен, крыса. — Я изобразил улыбку, на что МЫ отреагировали весьма своеобразно. — Нам не нравится, когда ты скалишь зубы, но, судя по всему, это является отличительным признаком всех примитивных организмов. Наши предки поступали примерно