Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

десяти до двадцати особей, крепились на стенах и потолках. Столь необычное расположение жилищ было возможно лишь благодаря физиологии МЫ. Трансформировав свои организмы по подобию пауковидных, МЫ получили возможность перемещаться по любой поверхности и в любом направлении. Ежедневно в строго заведенное время я наблюдал одно и то же действо — сотни и тысячи крохотных букашек ползли к энергонакопителям, чтобы насытиться жизненной энергией. По вполне определенной причине система энергопитания интересовала меня, но единственное, о чем я смог разузнать, так это то, что энергия поступает сюда через распределители из центрального генератора, находящегося в четвертой зоне, доступ в которую мне был закрыт.

МЫ постепенно приоткрывали передо мной свои тайны, особое внимание уделяя психологической обработке. Теперь дружеские или претендующие на некое подобие дружелюбия беседы происходили почти ежедневно. МЫ с завидным терпением объясняли пленнику всю омерзительность его настоящего состояния, время от времени вдруг задавая неожиданные вопросы:

— С какой целью ты прибыл на Кутгар?

— Что ты знаешь о вихрях?

— Что ты можешь сказать о всплеске энергии в третьем секторе?

И тому подобное…

Я невозмутимо отвечал слово в слово как в первый раз. МЫ делали вид, что верят. Все это походило на игру, но такая игра была полезной для меня. Она помогала мне постичь мир МЫ. А мир этот был очень странен. И он неуловимо походил на тот, что некогда пытались создать атланты.

Во главе всего у МЫ — интеллект. Атланты называли это Разумом. Мир атлантов подразумевал единство во имя Разума, но создавая идеальное общество, они не собирались отказываться от тех маленьких наслаждений, что делают человека человеком. А выходит, напрасно. Тут надо было выбирать что-то одно: или человек с его слабостями и желаниями, или Разум, повелевающий единым сообществом существ, отрекшихся от всего во имя цели. МЫ отказались от всего, добровольно превратившись в громадную стаю высокоинтеллектуальных букашек. Они отказались даже от собственного я, оставив универсальное МЫ. У них не было ни лица, ни характера. У них не было даже имени. Как-то я обратился к МЫ:

— Ты все время твердишь МЫ! А кто есть ты? Как твое собственное имя?

И получил в ответ:

— Я никто. У меня нет имени. Я существую лишь вместе со всеми и меня зовут МЫ.

Я имел дело с бесчисленным числом существ, отказавшихся от своей индивидуальности во имя абсолютной общности. Было время, когда я сам мечтал о создании подобной общности, но я никогда не согласился б стать ее бессловесной частью. Все же я был человек. Человеческое «я» всегда лезло из меня. Однако до поры до времени я не откровенничал с МЫ на эту тему. Я присматривался к миру МЫ, МЫ изучали меня. По правде говоря, их мир меня б не устроил. Я привык повелевать, ставя свое мнение над толпой. МЫ требовали абсолютного согласия. МЫ были счастливы в своем самоутверждении и не желали ничего иного. МЫ отказались от всего, что могло разрушить общность. МЫ полностью изолировали себя от внешнего мира, общаясь с ним в исключительных ситуациях и то с помощью роботов. МЫ отвергли идею приобщения к межзвездному интеллекту, ограничиваясь пределами родной планеты. Эдакие философствующие букашки, балдеющие от осознания своего интеллектуального превосходства.

Быть может, МЫ и впрямь были самыми умными на свете, однако существовало нечто, недоступное их пониманию. И потому МЫ нуждались во мне. Но прошло немало времени, прежде чем МЫ решили довериться.

Я сидел на террасе, греясь в лучах солнца и размышляя, когда раздался голос.

— МЫ должны поговорить с тобой.

Я присмотрелся и обнаружил на поверхности стола букашку.

— Весь во внимании.

— МЫ спасли тебя, крыса, от гибели, теперь ты должен помочь нам.

— Но чем?

— Речь пойдет о Лоретаге.

Быть может, я ждал нечто подобного, но постарался напустить на себя глупый вид.

— Это та штука, похожая на желе?

— Да. На деле это огромный примитивный организм. Лоретаг — самое злобное существо на Кутгаре, он стремится поглотить всю планету. Он умерщвляет и растворяет в себе любое живое существо, попавшее в пределы его досягаемости. Мало того, он постепенно завоевывает поверхность Кутгара, пожирая плато и равнины. МЫ боремся с ним, но Лоретаг очень могуч и коварен. Он делает вид, что уступает, а затем возобновляет свое нападение.

— Действительно, премерзкая штука, — пробормотал я, пытаясь понять, куда клонят МЫ. Лоретаг был мне мало симпатичен, но он не сожрал меня, хотя и пытался это сделать, зато МЫ могли покончить со мной в любое мгновение. У меня не было оснований считать Лоретаг своим врагом, а МЫ — друзьями. От Лоретага исходила могучая сила, быть может, злобная, но это была пассивная, словно отчаявшаяся злоба, в то время как твари и созданные МЫ вихри источали злобу активную, яростную. Все было не так просто, как пытались представить МЫ.

Пока я размышлял, голос продолжал рассказ про Лоретаг. Он вошел в раж, и в нем все чаще мелькали азартные, чисто человеческие нотки.

— МЫ много раз пытались уничтожить Лоретаг. Когда он был еще слаб, МЫ разрушали его с помощью агрессивных бактерий. Но он устоял. Тогда МЫ направили против Лоретага вихри, но и те оказались не в состоянии справиться с ним. Лоретаг окреп и перешел в наступление. С тех пор МЫ уже не в силах бороться с ним на равных. МЫ обороняемся, а он наступает, становясь все сильнее и сильнее. Если бы не дарда, Лоретаг уже сожрал бы нашу планету.

Здесь следует сделать небольшое отступление. У цивилизации МЫ было немало сильных сторон, но наибольшее мое уважение вызывала дарда. Я не встречал прежде аналогов подобного явления и потому затрудняюсь дать ему более или менее ясное определение на языке людей. Дарда представляла собой нечто вроде гигантского силового поля, образованного коллективной волей МЫ. Каждое существо сливало свой крохотный волевой импульс с волей собратьев, и образовывалась невероятно могучая сила, способная к воздействию в самых разных сферах. Дарда могла использоваться на материальном уровне в качестве силовых волн. Ею можно было действовать на подсознание, как сделали МЫ, когда пленили меня. Из дарда можно было слепить любое энергетическое поле.

Дарда была универсальным оружием. Она охраняла МЫ — вместе и по отдельности. Вздумай я, к примеру, попытаться умертвить одно из МЫ, мне пришлось бы сломить сопротивление всех прочих, объединенных дарда. А это было примерно равносильно тому, чтобы передвинуть горный пик.

В голосе начинали звучать почти трагические нотки.

— Лоретаг уже сожрал шесть секторов и начинает угрожать сектору, который занимаем МЫ. Если его не