Шлак. Безумная королева - Олег Велесов

В принципе, этот план всё ещё в силе, зря что ли я в универсам притопал. Нужно только довести задуманное до конца, а там посмотрим, какой вариант выберу. И нужно дождаться разговора с Оловом. Что он скажет?

Я поднялся на крышу, лёг за парапетом с той стороны, где здание обращалось к шоссе, и в монокуляр начал осматривать окрестности. Задача простая: определить интенсивность движения электротранспорта по дороге. Можно было поручить этот процесс Филиппу, ничего сложного, смотри, считай, засекай время, но мне было скучно, а так хоть какое-то занятие.

За час прошла всего одна платформа, редбули повезли что-то в Загон, прикрывшись брезентом. В сумерках вернулись обратно. Потом медленно проехал броневик, похоже загоновский патруль. Борта выкрашены под камуфляж, за пулемётом женщина с бритой головой, но без плаща. Не доезжая Анклава, свернули в Развал и, подсвечивая путь фарами, так же медленно направились к железнодорожной линии. Спустя два часа показались на Обводном шоссе со стороны Квартирника. Через восемь минут появились снова. Я проверил время. На один круг ушло примерно три часа десять минут. Это постоянный патруль или схема меняется?

Ночью движения не было. Я дремал, прислушиваясь к звукам в Развале, война тварей друг с другом не затихала ни на минуту. Нас они чувствовали, но близко не подходили. Ядерная смесь из двуликой и лизуна работала безукоризненно. Пару раз я выглядывал за парапет, сталкивался взглядом с блестящими огоньками мутированных глаз, видел тени на парковке возле ржавого троллейбуса. Не удивлюсь, если это те самые багеты из Петькиной своры. Кружат, прислушиваются, ждут.

На вышке у ворот Анклава периодически вспыхивал прожектор. Длинный слепящий луч обшаривал кривые силуэты домов, достигал крыши универсама, смещался к шоссе. Твари под него не лезли, словно понимая, что луч для них не несёт ничего хорошего. Если на вышке снайпер, то высветив цель, он обязательно выстрелить. Незадолго до полуночи это подтвердилось. Громыхнул выстрел, за ним последовал собачий визгливый вой. Попал, не иначе.

На крышу забралась Кира. Поёжилась. После саванны загоновские ночи прохладны. Села ко мне, прижалась, протянула рыбину.

— Поешь.

— Я думал, Коптич суп сварит.

— Воды очень мало, пап. На завтра хватит, а потом надо искать.

— Тут река недалеко, по прямой часа два ходу. Следующей ночью сходим.

Она задремала, я тоже, одновременно прислушиваясь вполуха к звукам за парапетом.

С рассветом ожило Обводное шоссе. Первым показался знакомый камуфлированный броневик. Пулемётчик уже другой, мужик с длинной бородой. Голова обрита, плаща нет. Послушник. В кузове ещё двое плюс водила. Итого, четверо. Я засёк время: четыре ноль семь. Если мои расчёты верны, то через три часа броневик снова должен показаться на дороге.

Кира принесла завтрак: та же рыба и бутылка воды. Предупредила.

— Это тебе на весь день.

Я кивнул, не отрываясь от монокуляра. Техники на шоссе прибавилось. Не трасса Е95, но для Территорий очень даже оживлённо. Каждые двадцать минут проезжала платформа, однажды проехала целая колонна. Я насчитал шесть тяжелогружёных грузовиков.

По обочине к Загону прошли редбули. В монокуляр я хорошо видел защитного цвета форму с нашитыми на рукава годичками. Вооружены двустволками, только у одного укороченный калаш.

На крышу забрался Коптич. Некоторое время поглядывал на шоссе, потом буркнул:

— Сидишь? Сутки уж скоро. Развалинами никак не налюбуешься?

От Загона в очередной раз выезжал броневик. Я протянул дикарю монокуляр.

— Видишь, едет?

— И чё?

— На рассвете позаимствуем его у адептов.

— На кой он нам?

— Пригодится.

Коптич покачал головой.

— Знаешь, Дон, ты, конечно, деловитый, умеешь всякую хрень по полочкам разложить. Уважаю тебя за это. Но по Развалу лучше пешком ходить. Поверь, я здесь со времён Разворота, знаю, что говорю.

— Пешком хорошо, согласен, но это если не торопишься никуда.

— А мы торопимся?

— Не сегодня. И может быть не завтра. Но рано или поздно поторопиться придётся. Так что транспорт нам нужен.

Коптич вернул монокуляр.

— Тебе виднее, командир у нас ты. Скажешь, броневик у адептов отжать, хер с ним, отожмём. Бывало уже такое. Скажешь, поле крапивницы скосить — скосим. Чё нам, боевым да бравым? Только до примаса, я думаю, мы уже не дотянемся. Сдаётся мне, Олово из Загона больше хрен выйдет. Раз он Тавроди замочил, то теперь бояться всего будет. Засядет в бункере подземном, и не подойдёшь ты к нему. А то и вовсе в Золотой зоне поселится. Попробуй его оттуда выковырять.

— Тавроди же он выковырял.

— Так то Тавроди. Кто он такой? Учителишка! Всю жизнь по науке своей заморачивался, за ворота Загона не выходил никогда. Вот и сварился. Понадеялся на помощничков, хех, а те взяли да слили его, убогого. У Мёрзлого не получилось, жаль, а Олово ошибки его учёл и на тебе — революция. Как Ленин почти што. И Олово лысый, и Ленин лысый, братаны, блин. Я всегда говорил: лысым верить нельзя. Глянь вон на адептов. Все, суки, лысые, даже бабы. Уж на что бабе-то такое? Она ж красивая должна быть. А без волос как? Тьфу.

— Эк тебя занесло. Начал с крапивницы, закончил причёсками.

— Да я так, поболтать. Скучно.

— Утром повеселимся. Детей отправим за водой, а сами махнём на большую дорогу. Почему думаешь, что Олово из Загона не выйдет?

— А как ещё? У него теперь врагов больше, чем лягушек в болоте. Это ж такое сотворить!

Ну-да, ну-да. Теперь все ему улыбаться будут, а представится возможность, пустят пулю в голову. Если издалека, то никакая интуиция не спасёт. Или яд, тоже убойная штука. Убийством Тавроди примас открыл череду дворцовых переворотов. Император умер, и желающих сесть на освободившийся трон навалом. Боюсь, такие имена всплывут, о которых давно забыли. Спек, Куманцева, Толкунов. Да и тётушка Фаина, уверен, в стороне не останется. Уж она-то первый претендент на наследство. А ещё конгломераты. Они обязательно воспользуются ситуацией и попытаются отодвинуть оловянных солдатиков от своих границ.

Мне плевать на местные политические дрязги, становиться королём Загона я не собираюсь. Главное вытащить Савелия и побыстрее свалить.

Глава 18

Обязанности надо распределять соответственно возможностям. Я верю в Киру? Да, я верю в Киру. Она уже большая, если мерить в высоту. И умная.

В ребёнке почему-то всегда хочется видеть нечто маленькое, туго соображающее и вечно голодное муси-пуси. И