Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

другим. Я увернулась от пущенного в меня, Тургэн отбил один, но другой вонзился ему в бедро, и в то же мгновение в руке нападавшего сверкнула сабля, а я, не помня себя, вскочила ногами в седло своего коня. Мы пронеслись параллельно друг другу: клинок сабли, метившей в горло Тургэну, но так его и не достигший, и я, сбившая направлявшего его всадника на землю. Стукнувшись головой о камень, он затих, а я, куврыкнувшись, отлетела ещё на несколько шагов... и, шатаясь, поднялась на ноги. Не сводя с меня недоверчивого взгляда, Тургэн выдернул из бедра джид и, хромая, направился ко мне.

— Слава Богу, ты жив... — выдохнула я. — Так боялся, что опоздаем! Почему ты не подал сигнал?!

Но принц будто не слышал. Оказавшись рядом, обхватил ладонью мой затылок и жадно прижался губами к моим. Я оторопела. Настолько, что и не подумала отстраниться. Но Тургэн уже сам оторвался от моих губ и, ласково погладив по щеке, прошептал:

— Потому что считал погибшим тебя, мой чокнутый...

— Принц! Принц Тургэн! — в просвете за валуном замелькали тени. — Где ты?

Тургэн снова погладил меня по щеке.

— Ты спас мне жизнь, Марко. Спасибо. Поможешь теперь отсюда выбраться? — и, не дожидаясь ответа, обхватил меня за плечи, скорее полуобнимая, чем опираясь.

А я, с приоткрытым ртом и глазами, как у совы, задвигала ногами в сторону валуна...

[1] Арбан — десяток, подразделение в монгольской армии.

[2] Джид — метательное копьё, или дротик длиной 70 — 120 см, используемый конными воинами и распространённый в странах Азии.

Глава 28

Когда мы вышли к месту схватки, всё уже было кончено. Остатки всадников в чёрном отступили, оставив своих убитых и раненых в руках врага. Но раненые поступали, как карлуки — на моих глазах двое добили себя, чтобы не попадать к недругу живыми. Нас с принцем тотчас окружили ликующие воины. Среди радостных забрызганных кровью физиономий, мелькнуло сосредоточенное лицо Шоны.

— Брат! — Тургэн протянул ему руку и, когда тот, приблизившись, ответил на дружеский жест, проговорил:

— Забудем обо всех наших размолвках. Рад видеть тебя живым!

— И я — тебя, — Шона на мгновение задержался взглядом на мне, скользнул глазами по руке Тургэна, цепко обхватившей мои плечи, и, едва заметно нахмурившись, отступил.

— Вы все храбро сражались! — Тургэн повысил голос, обращаясь к воинам. — Для меня — честь стоять в ряду с каждым из вас и биться бок о бок! А имена тех, кто храбро пал, навеки останутся в "Сокровенном сказании халху", и их жёны, дети и родители будут ходить с гордо поднятой головой, зная, что их мужья, отцы и сыновья пали с доблестью, не отступив ни на шаг!

Приветственные вопли, потрясание окровавленным оружием.

— А ещё хочу, чтобы все вы почтили моего суудэр, — продолжая сжимать моё плечо, Тургэн повернул ко мне голову. — Его отвага и храбрость спасли мне жизнь, и не только сегодня!

Снова приветственные вопли, голоса, повторяющие имя Марко Поло... и я опустила глаза, не выдержав горячий взгляд принца.

— Подберём павших и раненых и покинем это сумрачное место! — распорядился он.

Воины разбрелись, выполняя поручение, а Тургэн легко встряхнул меня.

— Марко, ты ведь не ранен?

— Нет, но ранен ты. Нужно, показать рану Лаблаху.

— Она несерьёзная, — рассмеялся принц. — Ну же, посмотри на меня! Или не рад меня видеть?

— Рад, конечно, — я послушно подняла глаза. — И теперь не останется сомнений, что твой дядя...

— Не будем об этом сейчас! — Тургэн вздохнул и снова легко меня встряхнул. — Когда эти двое явились в наш лагерь и уверили, что вы все погибли... только представил, что моей "тени" больше нет... — он прижался своим лбом к моему. — Марко...

— Совсем забыл об Уно! — я отстранилась, может, слишком резко. — А твою рану всё же должен осмотреть лек... Жадамба! — не скрывая облегчения, дёрнулась к пожилому воину, направлявшемуся к нам.

— Мой принц, мастер Марко, — склонил тот голову. — Рад видеть вас обоих невредимыми!

— Не совсем невредимыми, — я кивнула на Тургэна. — Принц ранен, его нужно показать лекарю, случайно не видел Лаблаха? А мне нужно найти моего коня!

— Марко... — протестующе начал Тургэн.

Но я уже выскользнула из его полуобъятий и, проронив "Пойду поищу Лаблаха и Уно!", заторопилась прочь.

Далеко идти не пришлось — Уно уже вели мне навстречу и я, немного переигрывая, бросилась к нему:

— Вот ты где, мой красавец! А я уже начал волноваться! — и восторженно похлопала его по холке.

— Похоже, ты больше рад видеть своего коня, чем моего брата, — раздался рядом голос Шоны.

— Что с твоим братом всё хорошо, я уже знаю, а коня могли угнать, пока я возился с ним, — отшутилась я. — И, вообще, на себя бы посмотрел! Когда Тургэн предложил забыть все размолвки, у тебя было такое лицо, будто он пригрозил отобрать твою саблю!

— Всё потому что я наблюдал за тобой. Что-то произошло? Тургэн тебя как-то... обидел?

— Нет, конечно! С чего ему меня обижать? — округлила я глаза. — Пойду смою кровь с лица, пока не впиталась! — и, дёрнув узду Уно, потянула его в первом попавшемся направлении, стремясь поскорее убраться от дотошного Шоны. Но, пока не скрылась за одним из валунов, чувствовала его пронизывающий взгляд.

Небо было совсем светлым, когда мы выбрались на равнину. До Астая оставалось несколько дней пути... превратившихся для меня в пытку. Рана Тургэна на самом деле оказалась несерьёзной и ничуть не мешала ему держаться в седле. Путь мы продолжили в тот же день около полудня, теперь не ожидая нападения — на просторе степи подобраться к нам незамеченными было невозможно, да и вблизи Астая никто бы на это не решился. Захватить живыми из напавших не удалось никого, но и без дополнительных свидетельств предательство хана Северной Орды было очевидным. Покидая Идууд, Тургэн говорил, что собирается возвращаться в столицу в обход гряды, и только Очир знал заранее о намерении принца идти через перевал. Конечно, страшила сообщил об этом отцу, а тот послал отряд харгар или "чернокрылых" расправиться с наследником хана ханов. О свирепости этих наёмников, беспрекословно подчинявшихся тому, кто больше заплатит, ходили легенды. "Чернокрылые" поджидали принца в горах и напали почти сразу после того, как сбежавшие из нашего тумена предатели принесли весть о нашей якобы гибели — один из сбежавших, вероятно, направился прямиком к наёмникам, сообщить о лучшем моменте для нападения. Тела предателей нашли поблизости от места схватки — скорее всего, от них просто избавились за ненадобностью, и Тургэн жалел, что не ему