Империя Петра и Павла - Сумасшедший Писака

воинам пера и бумаги пищу. Пищу, которую они со смаком переваривают, раз за разом. А люди. Люди едят, едят эти умственные испражнения пропаганды. Едят и просят добавки. Как так? Почему?

Эти два вопроса не давали покоя Петру. Хватало еще и осознания, что Павел провел всех. Он с легкой руки обеспечил безбедное существование Южной и Северной Деодоны, заставив западные экономики интегрироваться в экономику империи Петра. А ведь сам он при этом в свою страну, чужих экономик не интегрировал. Напротив — он экспортировал свое присутствие.

Казалось бы — все экономические и весовые преимущества на стороне Юга, но правда в том, что юг становится заложником внешнего финансирования, и строится на поглощении ресурсов союзников, в то время как север все активнее развивает зависимость соседей от себя. Не империя Павла заинтересована в связях, а ее партнеры. И это равноправие. Эта поддержка народа, так что теперь простолюдины севера живут лучше большинства простолюдинов юга… что с этим делать?

Элизабет предлага отзеркалить. Сплагиатить. Но… Это был крайне опасный прецедент. Когда Павел только объявил об этом своем нововведении, Орден собрал высший состав, где все согласились проигнорировать эту реформу, а еще лучше скомпрометировать.

Итог — потрачены уже миллиарды, а воз и ныне там. По докладам ведомства Меньшикова, народ ропщет.

И как в таких условиях объявлять воссоединительную войну северу? Как? Да народ сам развернется на Петра. Нет. Еще раньше.

Нужно менять условия. Нужно…

Элизабет настоятельно рекомендует репрессии. Создать целую идейную архитектуру разности. Создать в народе мнение, моду, течение, нужное подчеркнуть, что они выше, нежели северяне. Благороднее их. Умнее, сильнее, удачливее. В конце концов, объявить Южную Деодону империей высшей расы.

Но Император, не смотря на застилающую взгляд ненависть к своему старшему родственнику, отдавал себе отчет, что это будет дорога в один конец. Если только он уступит, поддастся — его сожрут. Сожрут свои же. Да и про власть над миром, к которой он все еще идет, и до которой остались считанные шаги, он может забыть.

Нет. Выбор легкого пути — удел слабаков. Тех, кто остается в ситуации, а не над ней. Это удел управляемых, а не правителей. И Петр это прекрасно знал. Хотя соблазн… соблазн был.

Резко отпрянув от ноутбука, император встал из своего кресла и широким, энергичным шагом приблизился к окну, выглядывая наружу. Солнце тот час поспешило выпрыгнуть из-за тучки, показывая правителю в своем сиянии красоту столицы. Красоту Константы. Города, основанного и построенного его предками.

Сузив глаза, мужчина резко развернулся и вернулся к своему рабочему столу. Выдвинув один из ящиков, он достал оттуда шифровку. Быстро пробежавшись по стрчокам, шедшим над шифром, он напряженно оглянулся к окну.

Работа с Орденом шла своим чередом. И вот благодаря влиянию, терпению и мнимой открытости, он смог… завербовать часть членов правления, которые теперь были ему обязаны лично. Петр и вовсе считал, что когда придет время, они поддержат его лидерство, ради получения еще большей власти. О! Император смог нащупать слабое место этих вельмож, прячущимися за спинами монархов и президентов. Власть. Тайная власть. Вот их наркотик. Вот то, что направляет их выбор.

Стоит отдать должное Петру, он и в себе, пусть и с трудом, пусть и в виде допущения, ощущал подобную тягу. И он понимал правление Ордена, в которое уже несколько лет, как входил и сам.

Власть. Это не просто возможно приказывать и повелевать. Нет. Это истинное чувство превосходства. Это сила. Сладкая сила. Положение в верхушке пирамиды. Да. Очень тяжело описать словами всю эту сладость.

С высоты которую занимает Орден — люди перестают быть людьми, а превращаются в юниты компьютерной симуляции. С этого рубежа не чувствуется их страданий, радостей, счастья и несчастья. Здесь остается лишь место для их функциональной полезности воли. Воли тех, кто стоит над всеми.

Тем не менее, новости которые через шифровку ему передали, заставляли скулы императора играть от холодного гнева.

Те, кого он уже считал подчиненными, так не считали и продолжали играть в свою игру. Ах! А ведь он верил! Верил… а они…

Орден видел, что Петр набирает силу и влияние в том числе и в их организации. И это не нравилось тем, кто ранее себя считал путеводной звездой организации. Они чувствовали, как плавно теряют вожжи власти. Да, далеко не всей, но работа в команде Элизабет и правителя Южной Деодоны давали свои плоды.

В шифровке же говорилось, что после последнего заседания, после того как Петр отправился домой, было проведено еще одно. Скажем так, не официальное, насколько может быть официальным заседание тайного клуба управленцев.

И вот на этом заседании, были высказаны опасения по поводу тех самых вожжей власти, а так же озвучена мысль, о необходимости сбить жир с Петра и его брата. Сделать же это предлагалось тем самым способом, помощь в котором Орден и обещал, когда-то императору. Война. Война за воссоединение.

То, что сейчас самое неподходящее для этого время — никого не волновало. Более того, анализируя происходящие в мире процессы, и начало перестройки части ключевых торговых путей, Петр отчетливо понимал, что война дело не только его желания или не желания, а лишь вопрос времени, когда она начнется.

Самое же прискорбное, что до начала боевых действий остается все меньше и меньше времени. Император не спешил делиться этой проблемой пока ни с кем. Он все еще взвешивал все за и против. И к его прискорбию, пока решения не видел. Или вернее будет сказать — не хотел видеть? Все возможно.

Превосходит ли Петр своего брата в военном отношении? Хороший вопрос. Если верить Меньшикову и его службе, то ситуация совершенно неоднозначная. Новые вычислительные способы, как их назвал князь на последнем докладе, вызывают вопросы специалистов, которые банально не совсем понимают логику их работы. А код… код и вовсе является загадкой. Но! Над расшифровкой данных уже работают. И по словам Георгия Романовича, уже несколько его специалистов смогли проникнуть на курсы обучения в Северной Деодоне.

Вот только результата быстрого ждать не приходится. А ждать… Ждать Петр не любил, да и другие события поджимали.

Размышления правителя прервал селектор, который голосом секретаря, доложил о визите супруги. А спустя несколько секунд вошла и она сама.

— Элизабет. — Улыбнулся Петр. — Рад тебя видеть, дорогая.

— И я рада. — Мягко но с дистанцией, улыбнулась женщина, проходя ближе к своему супругу, после чего прошептала тому на ухо. — Отец прислал шифровку…

— Война. — Так же тихо ответил ей Петр, передавая свою шифровку, которую по