Барон особого назначения, том 3 - Евгений Щурский

— Два вопроса. Он вообще придёт?

— Попов контролирует часть поставок и отказаться — значит сильно подпортить торговые отношения. Он точно там будет. Второй вопрос?

— С чего бы твоему отцу принимать вызов? Я же выиграю.

— Он наверняка не знает о твоих силах. Прилюдно отказаться от дуэли — значит, на очень долгое время получить клеймо труса. Отец сейчас пытается работать над репутацией, чтобы наладить дела. Он согласится.

— Насколько веским должен быть повод?

— Веским, Ян. Окружающие должны поверить в него, или выставят тебя перепившим дурачком, да отправят домой. И нельзя приплетать войну родов. Вы её проиграли, официально.

— Надо подумать…

— Я бы подсказал тебе, но сам без понятия, — пожал плечами Залесов. — Быть может, стоит покопаться в прошлом? Наши семьи когда-то были дружны.

— Каково это — подписывать приговор собственному отцу?

— Ян… — Залесов потёр пальцами переносицу и вздохнул, посмотрев мне в глаза. Было в его взгляде что-то такое, отчего я пожалел, что задал этот вопрос.

— Это уже не мой отец, — продолжил он. — Я говорил. Он поменялся. Или что-то его поменяло. Ты не убьёшь его, скорее освободишь.

— Абсурдная ситуация, — вздохнул я. — Ладно. Прийти на бал, найти повод, победить в дуэли. Что потом?

— Потом я верну тебе все твои земли, но с условием.

— Условия… — я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, в чём же он хочет меня нагреть. — В кабалу меня решил загнать?

— Да, — спокойно ответил Илья. — Семейное дело в упадке, всё рушится. Жилы истощаются, покупать у кого-то другого невыгодно — не потянем конкуренцию. Земли я тебе отдам, если согласишься на слияние.

— Партнёрство?

— У меня есть хорошие артефакторы, Ян. Лучшие оружейники в нашем регионе. А вы, вроде как, неплохо умели делать броню… когда-то.

— Твои двадцать процентов от прибыли, — твёрдо сказал я. — И торгуем от моего имени. Управляющим будет мой человек.

— Ты рехнулся, — рассмеялся Залесов. — Это же грабёж!

— У меня есть материал. Много материала. Да что уж там, смотри сам!

Второй раз за последнее время я вывалил на стол весомый аргумент. Ещё один комплект брони, разумеется.

Илья отреагировал ровно так, как и планировалось: посмотрел, встал, посмотрел ещё раз. Подошёл к окну, выругался, сел обратно. Неверяще глянул на меня, снова выругался. Согласился на четверть прибыли. По мне, так и этого было многовато, с учётом предыдущих стычек наших семей. Но вспоминать старые обиды было бы слишком глупо.

Мы обсудили детали. По контракту с Империей я не мог торговать снаряжением с чистотой моноферрита больше семи десятых. А значит, нам потребуется смешивать руду с композитом. Кощунство? Бесспорно.

Вот только лучшие комплекты на рынке нечасто могли похвастаться хотя бы половиной не окисленного моноферрита в составе, что делало наш будущий продукт потенциально лучшим среди конкурентов.

Клятву на крови c него брать не стал, даже несмотря на его предложение. Да и к чему это? Без меня он не выберется. Правда, на всякий случай пришлось, мягко ему намекнуть, что с приходом нового главы рода, я смогу объявить ещё одну войну, в которой у него не будет и шанса. Мне показалось, что он поверил.

Мы придумали небольшой трюк — Илья напишет письмо графу Попову, мол, так и так, позову особого гостя, не абы кого, а героя, артефактора, внёсшего серьёзный вклад в оборону аномальных рубежей Империи. Подобные вещи на приёмах без внимания обычно не остаются. Скорее всего, меня объявят отдельно, ещё и местечко выделят какое-нибудь, подле руки графа.

Весь этот фарс был нужен исключительно для того, чтобы подтолкнуть Залесова-старшего к ошибкам. Он и так не слишком ладил с собой в последнее время, так что подобные привилегии в адрес человека, которого он, по сути, уничтожил, сыграют мне на руку.

В башне Искры всё было спокойно — не знаю, утих ли конфликт знатных с безродными, но атмосфера казалась довольно доброй. Кучки студентов распределились по гостиной и занимались кто чем — просто болтали, подъедали что-нибудь вкусное, был даже стол любителей армрестлинга. Видать, Бочаров заразил остальных своей любовью к этому делу.

— Здравствуй, Ян! — Арина вскочила с подоконника и подбежала ко мне, улыбаясь во все тридцать два. — Ребята сказали, мы сегодня пируем?

— И вам не хворать, — я непроизвольно улыбнулся от вида воодушевлённых глаз одногруппницы. — Прям уж пируем? Ну, если «погрызть хрустящего хлеба с сыром под вино» подходит под это определение, то да!

— Очень даже подходит! — оживилась девица. — Я нам столик застолбила, вон тот, у камина. Так что ты давай раскладывайся, а я соберу остальных!

Я в очередной раз улыбнулся, провожая вглядом добродушную девчушку. Было в ней что-то… Живое?

Достал из хранилища яства, корзинку с фруктами, окинул всё это богатство взглядом и понуро вздохнул, вытаскивая остальные две порции хлебно-сырного пиршества. Нечего жадничать, всё равно в ближайшие дни проблем с провизией не предвидится.

Следом о деревянную столешницу звякнула бутылка вина, за ней ещё и ещё. А вот с бокалами вышел прокол-с…

— Надо же, — в кресло напротив приземлился Ложкин, — это всё мне?

Лицо парня было немного заспанным, но довольным. Он напомнил мне кота одной знакомой, который спросонья сразу бежал к миске, радостно сообщая на всю квартиру о планирующейся трапезе. Делал он это громко, как и полагается истинному глашатаему.

— Ну не одному же! — ласково промурчала Громова, занимая место на диване рядом со мной. — Привет, мой хороший! Все дела успел?

— Да вроде, — пожал я плечами, деликатно убирая ладонь девушки со своего колена. Пришлось встать, делая вид, что нужно срочно пошариться в карманах. — У нас есть бокалы?

И когда она успела стать такой напористой? Впрочем, вспомнилась знаменитая женская традиция: как только становишься занятым, ближайшие знакомые начинают проявлять к тебе интерес. Выражаясь словами классика: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.

— В моём чудесном чемодане найдётся всё что угодно, — хихикнула Громова и удалилась в сторону женской спальни.

Вернулась она в кампании Арины, что успела переодеться в чёрное кружевное платье. Ну прям точно на пир собралась, молодая! Бокалы тоже были при них. Вскоре подоспели и Ребров с Бочаровым.

— Да, — я приподнял свой бокал, — меня долго не было, и завтра снова придётся отбыть на недельку-другую, но тем не менее хотелось бы выпить за нашу дружную команду! Как вернусь, обещаю — упущенное мы наверстаем. За команду!

— За команду! — гостиную Искры окатило дружным криком, да таким, что кто-то из-за спины даже шикнул на нас, мол,