Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

В такой семье ребёнка с детства учат не только тому, что у него есть права, но есть и определённые обязательства. Мы тебя тоже учили, но как‑то, к сожалению, это прошло мимо тебя — судя по твоему поведению. К сожалению, последнее время ты делаешь всё, чтобы твой отец никогда не стал крупным чиновником, хотя определенные возможности у него есть. Но последний скандал с тобой запросто может ему карьеры стоить.

Витю с детства обучали постоянно искать баланс интересов. Нельзя только свои интересы преследовать. Необходимо и о чужих думать. Иначе войдёшь в противоречие со слишком большим количеством людей — и положение свое утратишь. И Витя эти уроки выучил.

— Бабушка, и какое отношение всё это имеет к нашей ситуации с Витей? — картинно вздохнула Маша.

— Да самое что ни на есть непосредственное, — покачала головой Виктория Францевна, глядя на неё. — Твой парень как раз и ищет баланс между отношениями с тобой и отношениями с другими важными для его будущего людьми. А ты пытаешься отчаянно этот баланс нарушить в свою пользу, не понимая, что без друзей больших перспектив в карьере у твоего молодого человека не будет. Я понимаю, что ты, наверное, рассчитываешь, что Витю, который по какой‑то твоей задумке должен порвать со всеми и безоглядно любить только тебя, ни с кем больше не общаясь, будет папа наверх по карьерной лестнице тянуть. Ну а если не получится у его отца, то как твой Витя карьеру будет делать, если ты уже начала ссорить его с его ближайшими друзьями? На кого он сможет тогда опереться?

— Да уж, оперся он уже на Ивлевых, — скинули ему с барского плеча приглашение в посольство… — язвительно сказала Маша. — Вот уж его карьера сразу вверх скакнула!

Вздохнув, Виктория Францевна не стала комментировать это, продолжив:

— Почему так неприятно для тебя, что он не хочет рвать отношения со своими близкими друзьями? Пойми, они для него по‑настоящему важны. Это, с его точки зрения, не только чистый расчёт и карьеризм. У него к ним ещё эмоциональная привязанность. А тебе вот захапать надо всё его внимание целиком. Так себя можно вести только в одном случае — когда у твоего парня другая девушка есть на примете: незамужняя и склонная принимать знаки его внимания. Вот тогда уже надо бескомпромиссно сражаться, вытесняя эту девушку из фокуса его внимания. Тут уже либо ты, либо она — другого быть не может. А если уступишь, то рискуешь остаться в отношениях с ним на вторых ролях. Если гордости не хватит с ним полностью порвать. Но я не могу понять, почему тебя Ивлевы так раздражают? Крепкая семейная пара. Двое детей. Любят друг друга очень. Для тебя они могли бы стать как раз примером, а не поводом для зависти и тупых истерик, из‑за которых ты, вполне может быть, если вовремя не одумаешься, такого перспективного парня, как Витя Макаров, и потеряешь вскоре. Зачем ты Витю пытаешься своим капризам подчинить, чтобы он тебе угождал? Ты, что ли, главой семьи собираешься быть? И как ты, сидя в лаборатории на должности с крохотным окладом, будешь деньгами обеспечивать семью?

— Да зачем мне в лаборатории работать, если мы с Витей за рубежом будем жить, в посольстве? — посмотрела на бабушку Маша удивленно.

— Да, если вы поженитесь, то он будет карьеру делать, а ты будешь с ним по всему миру разъезжать. И диплом твой будет лежать чисто как украшение. Вряд ли за рубежом кто‑то пожелает тебя по твоей профессии устраивать. Но ты, внучка, при этом раскладе должна быть опорой и верным соратником для него! А ты вместо этого считаешь, что он должен сейчас твои хотелки удовлетворять и с друзьями ссориться! Он сын первого заместителя министра иностранных дел СССР. Да Вите достаточно только свистнуть — набежит с полсотни таких, как ты, в надежде стать его девушкой. И ни одной из них, в отличие от тебя, не придёт в голову заставить его с друзьями ссориться…

— Да не требую я, чтобы он с ними ссорился! — вскричала Маша, не выдержав. — Я просто извиняться не хочу. У меня гордость есть.

— А где твоя гордость была, когда ты взбрыкнула, будучи совершенно трезвой, на приёме и напилась еще вдобавок потом? Ты же с детства знаешь, слушая разговоры отца и матери, что такое дипломатический приём и что такое поведение на нём абсолютно недопустимо. С чего ты вдруг себя королевой вообразила, для которой правила не писаны? Витя абсолютно прав. Пришли вы туда на птичьих правах по чужому приглашению. Если ты там скандал устроила пьяный и подставила тех, кто это приглашение дал, то должна перед ними извиниться немедленно. И плохо, что ты не сделала это сразу, ещё в конце декабря, а перетащила эту проблему в новый год. Позвонила бы, извинилась сразу 31 декабря, поутру. И сейчас бы у вас с Витей были бы мир и любовь. Он бы ещё оценил положительно то, что ты хоть глупость сделала, но осознала это и тут же все необходимые шаги предприняла, чтобы исправить ситуацию. У тебя Витя очень конструктивный парень. С ним если по‑хорошему, то и он тоже с тобой по‑хорошему всегда будет. Не понимаю, зачем ты делаешь все, чтобы он устал от твоих взбрыков и нашёл какую-то более спокойную и приятную девушку, с которой у него будет полная определённость во всем? Которая будет ему не только любовью, но и надёжным товарищем, всегда плечо подставит. Всегда подскажет что-то, с друзьями его и гостями его ласковой всегда будет, чтобы он знал, что на семейном фронте у него все спокойно.

— Не буду я Ивлевым звонить извиняться, бабушка, — упрямо твердила Маша, несмотря на все попытки Виктории Францевны достучаться до неё.

— Так ты не звони. Зачем тебе этот Витя сдался? Я так понимаю, найдёшь себе кого‑нибудь другого. Вон как потеплеет — сосед наш снова выйдет на скамеечке посидеть. Он очень будет рад твоему интересу к нему.

— Нужен он мне больно! — фыркнула Маша.

— Ну а на кого ты ещё можешь рассчитываешь, если такого выгодного жениха, как Витя, от себя отгоняешь своими