След мертвеца - Алекс Рудин

Куликов. Надо же, как удачно мы с ним оказались возле дома Миши Кожемяко. Или это была не просто удача, а какое-то невероятное магическое стечение обстоятельств?

— Я понял, ваше сиятельство, — отвлёк меня от мыслей Фома. — Нужно делать, как вы.

— Что делать? — не понял я.

— Разные способности развивать, — объяснил Фома. — Вот вы и Тайновидец, и домовой, и по другим мирам путешествуете. И мне нужно также.

— Что-то в этом роде я и имел в виду, — улыбнулся я.

И тут моё внимание привлёк тихий скребущий звук. Я с удивлением прислушался и понял, что кто-то скребётся в кладовой, где Прасковья Ивановна хранила наши припасы.

Звук повторился, и теперь его услышали все. Разговоры за столом смолкли.

— Кто это? — испуганно спросила Лиза.

Мне мгновенно пришла в голову мысль, что это может быть крыса. Одна из тех противных магических крыс, которых разводила Генриетта Абелардовна Гюнтер.

Я не стал говорить об этом вслух, чтобы не напугать Лизу ещё больше. Вместо этого поднялся и пошёл к двери кладовой. Ну, а кто, если не я?

Я осторожно взялся за ручку двери. В кладовой снова заскреблись, а потом что-то рухнуло на пол с жутким металлическим грохотом.

Анюта оглушительно взвизгнула, Лиза вскочила на ноги, а Игнат потянулся к ружью.

Я глубоко вдохнул, рывком распахнул дверь и грозно крикнул в темноту кладовой.

— Выходи немедленно, или тебе конец!

— Иду я, иду, — ворчливо пробубнила темнота. — Чего у вас, магические лампы не работают, что ли? Не видно же ничего.

Словно по волшебству под потолком вспыхнула магическая лампа, и я увидел домового Семёна, который укоризненно смотрел на меня, потирая ушибленную макушку. Рядом с ним валялся тяжёлый стальной противень. Наверное, он упал с одной из верхних полок.

— Ты откуда здесь? — изумился я.

— Из дома, откуда же ещё? — проворчал Семён. — Я к тебе по важному делу пришёл. За стол-то пригласишь, или так и будем разговаривать в кладовой?

Он принюхался к восхитительному запаху пирожков.

— Проходи, конечно, — спохватился я.

И отступил назад, чтобы дать домовому дорогу.

Оказавшись в кухне, Семён низко поклонился всем присутствующим.

— Счастья вам и вашему дому, добрые люди, — серьёзно сказал он.

И я почувствовал, что это не просто вежливые слова, а настоящий магический ритуал.

— Прасковья Ивановна, знакомьтесь, — сказал я. — Это домовой Семён. Он живёт в доме Миши Кожемяко. А это Прасковья Ивановна, наша кухарка. Лучше нее в этом городе не готовит никто, даже господин Иевлин. Ну, а со всеми остальными ты вроде бы знаком.

— Барышень знаю, — кивнул Семён. — И этого разгильдяя тоже.

Он грозно посмотрел на Фому.

— Магические лампы в кладовой нужно наладить, и вещи разложить так, чтобы они на голову не падали.

— А не надо в чужие кладовые без спроса залезать, — тут же насупился Фома. — У меня там защита от чужих поставлена.

— Куда магический ход меня привёл, туда и залез, — огрызнулся Семён.

— Хватит препираться, — остановил я их. — Семён, присаживайся, позавтракай с нами.

— Вот это другое дело, — сразу же повеселел домовой.

И мигом уселся на мой стул. Я и глазом не успел моргнуть, как с блюда исчезло сразу несколько пирожков.

— Вкусно, — довольно кивнул Семён Прасковье Ивановне. — Моё почтение, хозяюшка.

— Так что у тебя за дело? — спросил я, когда скорость исчезновения пирожков немного уменьшилась.

— Важнейшее, — ответил Семён. — Я бы тебе ещё ночью рассказал, да ты больно неожиданно исчез.

— Это неважно, — торопливо перебил я его, заметив, что Лиза и Анюта с интересом прислушиваются к нашему разговору. — Переходи к сути.

— А суть в том, что нужно тебе нашей магии учиться, — важно заявил Семён. — Если уж ты теперь домовой, то и магией домовых должен владеть полностью. Ничего сложного в этом нет. Я тебе всё расскажу и покажу.

Он слопал ещё один пирожок и отодвинулся от стола, явно готовясь немедленно начать урок.

— Подожди, — остановил я его. — Давай сначала закончим завтрак и проводим Игната. А потом спустимся в кабинет и учи меня, сколько тебе вздумается. Я даже попрошу Елизавету Фёдоровну записать твои наставления.

— С удовольствием, — кивнула Лиза.

В её глазах вспыхнуло любопытство.

Игнат тем временем убрал в котомку свёрток с пирожками, который дала ему Прасковья Ивановна.

— Пора мне ехать, ваше сиятельство, — сказал он. — Вон, рассвело уже, а зимний день короткий.

— Ты к вечеру-то вернёшься? — спросил я.

— До темноты обернусь, — кивнул Игнат. — Не ночевать же мне в лесу. Я ещё с ума не сошёл.

Он закинул котомку за спину, повесил на плечо вычищенное ружьё, заткнул за пояс топор и свистнул Волчку:

— Ну, идём, провожатый.

Конечно, мы все вышли его проводить.

Новенький мобиль за ночь порядком засыпало снегом. Игнат, недовольно хмурясь, стряхивал снег веником, а Семён и Фома ему помогали.

— Не годится такую машину на улице держать, Александр Васильевич, — проворчал Игнат. — Надо бы что-нибудь с гаражом придумать.

— Придумаем, — кивнул я. — Вот вернёшься с ёлочкой и вместе придумаем.

Мотор мобиля солидно кашлянул и заурчал басом. Игнат с важным видом уселся за руль.

— Ну, поеду, — серьёзно сказал он. — К вечеру ждите.

— Хорошего пути, — улыбнулся я.

Когда мобиль Игната скрылся за поворотом, Семён деловито дёрнул меня за рукав.

— Идём, Тайновидец, покажу тебе магию домовых, — напомнил он.

Мне и самому была интересна эта древняя магия, которую я успел однажды увидеть и даже почувствовать. Но в наши планы снова вмешался случай.

Мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Александр Васильевич, вы можете приехать в управление Тайной службы? — нетерпеливо спросил он. — Дело очень важное.

— А что случилось? — полюбопытствовал я.

— Расскажу при встрече, — коротко ответил Зотов. — Так вы приедете?

— Подождите секунду, — попросил я.

И обратился к Семёну:

— Мне нужно ненадолго уехать по очень важному делу. Наш урок придётся отложить.

— Магия домовых — тоже важное дело, — нахмурился Семён.

— Поэтому мы займёмся ей сразу же, как только я вернусь, — кивнул я. — А ты можешь