Система становления. Поиск силы - Джон Демидов

— Где он?

— В городской тюрьме, конечно, но не долго ему там сидеть… Уже через несколько часов его выведут на арену, будет публику развлекать…

— На арену? — переспросила Тираэль. — Что значит «на арену»?

Старик усмехнулся, вот только в этой усмешке было столько цинизма, что меня передёрнуло.

— Ты же в Кируте, девочка… А здесь очень любят зрелища. Сегодня на арене должники будут сражаться с тварями из разлома. Тот, кто выживет — получает свободу.

— А если не выживет? — спросил я, хотя об ответе уже догадывался, и старик меня не подвел:

— Значит, зрители получат хорошее представление… Твой гном, парень, никогда не был великим воинов, так что… — Он не договорил. — Но ты можешь попытаться что-то сделать. Арена находится на южной окраине города, и если ты поторопишься, то успеешь до того, как начнётся бой…

Глава 22

Старика после его последних слов я не слушал, потому что новые слова утонули в шуме крови, которая резко прилила к моей голове, когда я осознал, что Финнеган — наш гном, наш будущий торговец и финансист, тот, кто должен был помочь клану встать на ноги — сейчас сидит в тюрьме и через несколько часов его скормят какой-то твари из Разлома.

В то же мгновение я понял, что я не позволю этому произойти, не после всего, что мы пережили на своем пути становления! А старик тем временем закончил свою скептическую речь, сразу после чего в углу моего зрения вспыхнуло уведомление, что на мою карту добавлена новая метка — арена на южной окраине Кирута, и это послужило спусковым крючком, после чего я схватил Тираэль за руку и без обиняков рявкнул:

— Пошли! — сразу после чего мы пулей вылетели из лачуги, оставляя старика в одиночестве.

Улицы Кирута мелькали мимо нас серыми разводами, и я бежал, используя все, что даровали мне десять колец, толком даже не разбирая дороги, не сводя пристального взгляда с маршрута, построенного системой. Тираэль не могла похвастаться такими физическими параметрами и как следствие — дыхание она сбила практически сразу, но должен отдать ей должное — жаловаться она не стала, и даже не попросила остановиться… А только лишь крепче сжимала мою ладонь и молчала, сосредоточившись на своем дыхании.

Мы петляли между грязными домами, перепрыгивали через вонючие лужи, расталкивали прохожих… Это конечно же мало кому нравилось, и достаточно часто кто-то кричал нам вслед что-то злобное, и даже плевался, однако мне было плевать на недовольство местных… В моей голове билась одна единственная мысль: успеть.

Тем временем, чем ближе мы приближались к окраине города, тем сильнее он менялся. Дома постепенно становились все ниже, улицы — шире, и совсем скоро мы выбежали на открытое пространство, где было расположено массивное каменное сооружение.

Первая ассоциация, при взгляде на это творение неизвестного архитектора — Колизей — те самые остатки былого величия, что каждый из нас видел на картинках в учебниках по истории… Только в отличии от нашего, Земного варианта, здесь это сооружение было представлено в миниатюре.

Те же арочные проходы, те же ярусы с сидячими местами, та же тяжёлая, давящая атмосфера совершенно беспричинной жестокости, призванной потешить жадную до развлечений толпу. Однако здесь, в Сиале, было еще одно отличие от Земного варианта, и заключалось это отличие в том, что местный колизей не был памятником истории, а являлся действующим предприятием.

Снаружи арены уже толпились представители десятков рас, и абсолютно разных сословий… Тут были и эльфы в дорогостоящих плащах, так и фонящих магией, и грязные оборванцы, которые надеялись поживиться хоть чем-нибудь с дармовщины. Всех этих разумных объединяло одно — они целеустремленно двигались к входам, активно переговариваясь и споря об исходе сегодняшнего события.

— Мы успели, — выдохнула едва дышащая Тираэль, и это действительно было правдой… Бой ещё не начался, но это совсем не значило того, что можно расслабиться… Именно поэтому я вновь схватил Тираэль, и под несколько возмущенные вопли начал протаскивать ее следом за собой сквозь достаточно плотную толпу.

Внутри арена оказалась именно такой, какой я её себе представлял: огромный круглый зал с возвышающимися вокруг трибунами, которые были заполнены до отказа, из-за чего гул голосов тут стоял такой, что услышать собеседника было той еще задачей. Пахло здесь тоже соответствующе — потом, дешёвым вином, какой-то приторной парфюмерией, которой многие пытались залить амбре от тел, и… кровью. Старой, въевшейся в песок кровью.

Мы с Тираэль с трудом пробились к самому краю ограждения, отделявшему зрителей от арены, и за время нашего шествия я постоянно получал легкие тычки локтями и слышал в свой адрес:

— Эй, зелёнка, куда прёшь⁈

— Совсем оборзели, двухкольцовые лезут куда не надо!

— Понаехали тут…

Но я даже не думал обращать на это внимания… У меня была цель, и я делал все возможное, чтобы эту цель достичь.

Когда я добрался до ограждения, то сразу же увидел, что в центре арены, на утрамбованном песке, стояли и растерянно озирались трое разумных.

В одном из них я с некоторым удивлением опознал высокого, худого человека, который имел весьма болезный вид, и явно очень сильно нервничал. На нём были одни лохмотья, а под ногами горело четыре желтых кольца.

Вторым разумным оказался кто-то, до безобразия похожий на орка — такой же здоровенный, с мощными плечами и руками, покрытыми шрамами с ног до головы. Даже в лохмотьях он выглядел опасным, и это подтверждалось пятью красными кольцами под его ногами.

Ну и, наконец, третьим, а так же самым сильным разумным с шестью кольцами синего цвета оказался искомый коренастый гном, с рыжей, давно не стриженной бородой, в которой запутались куски соломы и бог его знает что еще. Гном тоже стоял ссутулившись, и его тоже трясло, прямо как человека, вот только его трясло не от страха, а от безумной ярости, которую он щедро транслировал всем окружающим.

Я не сомневался, что это был Финнеган, о чем тут же сообщил Тираэль, на что она справедливо заметила:

— Что-то он выглядит очень печально для того, кто хорошо разбирается в финансовых потоках…

— Да, — кивнул я, внимательно вглядываясь в гнома, и тут же добавил:

— А еще у него всего шесть колец, и это совершенно не вяжется с тем образом, который передо мной нарисовал эмм… Впрочем неважно.

Я чуть не проговорился Тираэль о том, что ей не нужно было знать, и мысленно надавав себе оплеух, задумался о возникшем недоразумении…