Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я медленно обвел взглядом свою перепуганную команду.

— А выбора нету, — сухо констатировал я, упираясь руками в стол. — Либо я воскрешаю этого фанатичного до стерильности ублюдка и выбиваю из него инструкцию по лечению Леса… либо прощай моя логистика. Без сырья завод встанет еще до открытия. Контракты сгорят. А Штальберг и его корпорация сожрут меня экономически… Если, конечно, сами не склеят ласты.

Арли на секунду зависла в воздухе. Она медленно повернула голову к воображаемой камере, театрально закатив огромные зеленые глаза.

— Чат, вы это слышали? — прошептала марионетка с неподдельным благоговением. — Пусть стрим и оффлайн, но все равно! Этот человек готов провести спиритический сеанс с самим Дьяволом… ради оптимизации логистических цепочек и снижения издержек! Капитализм — страшная сила, господа. Истинное зло живет не в Бездне. Оно живет в бухгалтерии!

— Проблема в другом, — я прервал монолог стримерши, переходя к технической части. — Душу, даже такую… прямиком из Бездны… нельзя просто выпустить погулять по цеху. В бестелесном состоянии она либо мгновенно растворится в эфире, либо попытается вселиться в кого-то из нас. Ей нужен сосуд. Хост. Физический якорь, за который она сможет закрепиться, пока мы будем вести светскую беседу.

— О! Я знаю! — Титус радостно поднял руку, едва не заехав Рейне по носу. В животе у здоровяка одобрительно уркнуло. — Дядя Маркус, давай засунем его в свинью! Я на рынке видел, жирненькие такие продаются! Мы его туда посадим, допросим, а потом… зажарим! Представляете, бекон со вкусом Бездны? Наверняка деликатес!

Я посмотрел на гиганта долгим, нечитаемым взглядом. А я-то думал, что я тут главный псих… Но команда не подводит!

— Титус. Если мы засунем Лорда-Дознавателя в свинью, эта свинья отрастит щупальца, прокусит твою броню и выпотрошит нас всех за три секунды. Никакой демонической свинины.

— Тогда давай в дрона! — подпрыгнула Кира, искря перчатками. — В того, новенького! С пулеметами и гранатометом! Если он начнет рыпаться, я…

— Гениально, Кира, — я саркастично похлопал в ладоши. — Давай возьмем древнюю тварь, которая спит и видит, как бы очистить этот мир от нас, и добровольно дадим ей тело с броней и крупнокалиберными пулеметами. Что может пойти не так?

Девочка-реактор насупилась и пнула валяющуюся на полу гайку.

— Сосуд должен быть крепким, чтобы выдержать давление эфира, — рассуждал я вслух, прохаживаясь вдоль стола. — Но при этом абсолютно, тотально безобидным. Никаких конечностей. Никаких острых краев. Никакого оружия. Желательно, с прозрачной стенкой, чтобы я видел, что эта дрянь делает внутри…

Мой взгляд скользнул по разгромленному цеху и внезапно остановился на рабочем верстаке в углу.

Там, сиротливо поблескивая помятыми боками, стояла массивная медная маго-кофеварка. Та самая, которую Кира вчера убила разрядом статического электричества, а потом безуспешно пыталась починить. Тяжелый металлический корпус, толстая колба из огнеупорного алхимического стекла, надежные клапаны давления. И ни малейшей возможности кого-либо убить… разве что плюнуть кипятком, которого внутри всё равно не было.

Я хищно улыбнулся.

— Кандидат найден. Тащите агрегат сюда.

Через пять минут всё было готово.

Элис, брезгливо поджав губы и бормоча проклятия в адрес «поехавших инженеров», возвела вокруг сборочного стола глухой, мерцающий купол из многослойного абсолютного льда. Оставила только небольшое окно для меня.

Кира встала по левую руку, разведя ладони. Между её пальцами угрожающе гудел метр раскаленной плазмы.

— Если этот чайник дернется, я делаю из него шашлык! То есть… фондю! — пообещала она, высунув язык от концентрации.

Я стоял перед столом. Передо мной лежал черный шар Бездны, а рядом с ним примостилась мертвая медная кофеварка.

Кончики моих деревянных пальцев засветились плотным, неоновым светом Логики. Я склонился над кофейным аппаратом и начал быстро, ювелирно вычерчивать прямо на меди древние, сложнейшие руны сдерживания. Символы впаивались в металл, вверх заструился дымок.

— Капкан готов, — негромко произнес я, выводя последнюю руну на стеклянной колбе. — Рейна и дети, отойдите от купола. Арли, готовь иллюзии и прячься. Я вскрываю демонические консервы.

Народ послушно сделал пару шагов назад. Я глубоко вздохнул, концентрируя внутри себя силу Седьмой Тени.

Нити Души, ослепительно-серебряные потоки чистой энергии вырвались из моих пальцев. Я неспешно, с выверенной хирургической точностью, вонзил их прямо в поверхность черного шара.

В цехе мгновенно рухнула температура. Изо рта Рейны вырвался клуб пара. Световые кристаллы под потолком жалобно замигали и потускнели, не в силах пробиться сквозь сгущающийся мрак.

По ушам резанул звук… фантомный шепот, зазвучавший прямо в черепной коробке каждого присутствующего. Шепот тысяч голосов, сливающихся в единый, монотонный гимн пустоте.

Черный шар дрогнул и начал медленно плавиться. Спрессованная Бездна потекла, превращаясь в густую, маслянистую смолу. Черные капли с шипением оторвались от круглой поверхности, зависли в воздухе, сливаясь в пульсирующие, извивающиеся сгустки.

Гравитация вышла из чата, Тварь начала просыпаться.

Смола вскипела, формируя острые шипы. Некоторые удлинились и вонзились точно в многослойный ледяной купол Элис. Лед затрещал, виконтесса побледнела, вливая ману в щит, но барьер выдержал.

— Не балуй, — холодно процедил я.

Мои руки замелькали в воздухе. Нити Души сплелись в плотную, переливающуюся сеть — энергетический сачок.

Парой изящных движений я намертво спеленал взбесившуюся жижу Бездны. Сущность билась, растягивая ячейки сети, беззвучно кричала, пытаясь развоплотиться, но моя Седьмая Тени держала ее мертвой хваткой.

Я резко свел руки вместе. Сеть сжалась, спрессовывая смолу, и я впихнул эту сопротивляющуюся, бурлящую мерзость прямо в открытую стеклянную колбу медной кофеварки.

Щелк!

Я захлопнул тяжелую крышку агрегата и мгновенно прошелся по стыкам пальцем, запаивая их раскаленным багровым Хаосом.

Кофеварка сошла с ума. Тяжелый медный корпус затрясся так, что стол ходил ходуном. Внутри стеклянной колбы метался черный ураган. Агрегат засвистел, как закипающий котел в преисподней, манометр на передней панели сделал два оборота вокруг своей оси. Из трубки капучинатора с мерзким хрипом вырвалась струя густого черного пара…

А затем всё резко стихло. Кофеварка застыла неподвижно, раздался щелчок, сообщающий о готовности.

В мастерской повисла звенящая, напряженная тишина. Элис, тяжело дыша, держала ледяной купол. Кира свела ладони, готовая в любой момент выдать плазменный залп. Синта застыла в боевой стойке.

Все взгляды были прикованы к медному агрегату.

Секунда. Вторая.

Из отверстия для подачи эспрессо раздался влажный, чавкающий звук. Хлюп.

Медленно, с ленивой неохотой, из краника высунулось… щупальце. Небольшое, размером с кошачий хвост, лоснящееся, абсолютно черное и подозрительно скользкое. По всей его длине синхронно открывались и закрывались крошечные, беззубые рты-жабры, судорожно втягивая воздух. Щупальце вяло шлепнулось на металлическую подставку для чашек и безвольно повисло.

Гробовое ожидание неминуемой смерти сменилось коллективным ступором.

Над головой Синты