Страх и голод 2 - Константин Федотов

мамой и бабушкой в Питере, о том, как все его несправедливо обижали и ущемляли. А сейчас наступило новое время, в котором он намерен отыграться за всю свою боль. Мне аж стало душно от его душевных терзаний, и я в очередной раз убедился, что от этого напарника нужно избавляться как можно скорее, а то он меня с такими планами на жизнь точно в могилу загонит.

После баньки мы отправились в прачечную. Тут тоже была печка с горячей водой, а еще две стиральные машинки и порошок, но не все так радужно, машинки были очень древними и работали от ручного привода: крутишь ручку, на дне бака вращается специальный диск, что приводит воду в движение, и одежда как бы стирается. Дело не сложное и не быстрое, тут главное потом хорошенько прополоскать одежду, а то она потом будет вся в белых разводах от порошка. На эти дела у нас тоже ушел целый час, ну а после я весь истощенный как морально, так и физически забрался в машину, разложил сиденье и улегся спать. Петя же решил еще попить чая и посидеть на улице, видимо алкоголь убеждал его еще разочек проявить интерес к той даме, все же он теперь чистый, бритый и стриженый, правда короткая стрижка явно не пошла ему на пользу, уж больно лопоухим он выглядел. Я еще раз попросил его не наделать глупостей и отправился в царство Морфея, так как глаза уже закрывались сами собой.

* * *

– Отвали, урод! Я тебе уже сто раз повторила! – раздался, разбудивший меня громкий женский голос из-за машины.

– Ну что ты ломаешься, как в первый раз!? Я тебя что, зря поил тут что ли? Давай отрабатывай, шлюха! Знаю я вас, все как одна – продажные твари! – вопил пьяный в стельку Петя, едва ворочая языком.

– Все, отвали, я пошла! – слышно было, как девушка толкнула парня, и тот с грохотом упал на землю.

– Ах ты сука! Сейчас я тебе устрою! Где мой пистолет? А, вот он! – завопил Петя, и вдруг раздался выстрел.

– Твою мать! – только и смог произнести я.

Глава 21

Николай

Время шло, и оно было явно не на нашей стороне, плюс ко всему мы постоянно слышали, как зомби скреблись сверху. Настроение было подавленным, ведь я не мог придумать хоть какой-то вариант на спасение, мы были заперты в смертельной ловушке. Лиза сидела молча в углу подполья, обхватив колени руками, направив расфокусированный взгляд куда-то вдаль, а я только и делал, что ходил из стороны в сторону, выкуривая одну сигарету за другой.

– Как ты? – обратился я к напарнице.

– Не очень. – пожав плечами, ответила она, не переводя на меня свой взгляд. – Я тут, кажется, поняла, что не хочу умирать. – тяжело вздохнув, ответила она.

– В смысле? – удивился я такому комментарию.

– В прямом, ну как тебе объяснить. – все же посмотрев на меня, произнесла Лиза. – Когда все началось, еще в больнице, я сумела спастись в туалете, забаррикадировав дверь. Тогда я думала лишь о своем сыне, как бы его не коснулась эта участь, а он у меня тот еще олух был. Видимо, ведомая материнским инстинктом, я нашла в себе силы и спустилась вниз по водосточной трубе. Затем я рванула в сторону дома, по пути повстречав сначала Яна, а потом Ила. Попав домой, узнала, что моего сына больше нет в живых. – на последнем слове голос Лизы задрожал, а в свете фонаря заблестели крупные слезы, что покатились по ее щекам. – И знаешь, в этот момент я ощутила внутри такую пустоту. Мир и так рухнул, но в тот момент он окончательно рассыпался в прах. Я все это время старалась быть сильной, не давать волю эмоциям. Мне не хотелось быть обузой, хотела быть полезной, но мысли: «Зачем я вообще борюсь? Чего ради это все?» – посещали меня все чаще и чаще, словно я предчувствовала, что рано или поздно окажусь в такой безвыходной ситуации. Но мне словно было плевать, а сейчас, когда я реально сижу тут, а вокруг масса зомби, то понимаю, что не хочу умирать и уж тем более становиться зомби. – разрыдавшись, сказала она.

Я посмотрел на девушку, и от этого мне на душе стало больно, ведь я понимал ее и даже разделял ее позицию. Я присел рядом с ней и приобнял, девушка придвинулась, обхватила руками мою шею, уткнулась носом мне в грудь и зарыдала еще сильнее. Я чувствовал на себе ее горячее дыхание и то, как быстро стучит ее сердце.

– Понимаю тебя, в первый день погиб мой лучший и, наверное, единственный друг. Тот еще был растяпа, вечно у него всякие проблемы и сложности. Просто неисправимый бабник, от этого, кстати, и были его проблемы. – улыбнувшись, вспомнил я, от чего к горлу подкатил ком, а в глаза словно дунул сильный порыв ветра, и они слегка намокли. – Жены и детей у меня не было, родители жили в Москве, каждый раз гоню прочь мысли о них. Хочется верить, что они где-нибудь смогли укрыться, но вероятность этого слишком мала. Да и цели у меня как таковой тоже нет, просто бегу от опасности, сам не знаю зачем. Но знаешь, с того момента, как появилась ты с Яном, я как-то взбодрился. Ян мне рассказывал про вашу поездку к тебе домой. Ты меня вдохновила своим характером и силой воли. Да и в целом ты очень красивая и умная, жаль, что мы не были знакомы до всего этого. – произнес я, выдавив из себя улыбку.

– Это тебя твой друг научил так с девушками разговаривать? – отпрянув от меня, спросила Лиза, вытирая слезы манжетом рукава.

– О нет. – ухмыльнулся я. – Это был тот еще балабол, кого угодно мог заболтать, мне до него как до луны.

Так мы сидели какое-то время в обнимку и вели беседы о былом, пытаясь подбодрить друг друга, и это сработало. У меня с плеч словно гора свалилась, и открылось второе дыхание, как и у Лизы. Я увидел на ее лице улыбку и решительный взгляд, а это дорогого стоило, особенно в нашей ситуации.

– Ладно, хватит сопли жевать! – поднявшись на ноги, заявила она. – Нам нужно что-то решать, вечно мы тут сидеть точно не можем.

– Согласен, нужно искать решение проблемы, но особых идей пока в голове нет. Кстати, ответь, пожалуйста, человеческое тело, кости там, зубы в состоянии прорвать, прогрызть или как-то пробить толстую, прочную пятиметровую доску? – уточнил