Последняя схватка. Мир героев - Николай Андреев

— Добрый день, господин полковник, — проговорил Броквил. — Вы устроили во Фланкии шумный переполох. Представляю заголовки вечерних газет. «Очередное воскрешение Храброва»! Эффектно звучит.

— Поверьте, я к этому не стремился, — вымолвил землянин.

Мужчины в знак приветствия пожали друг другу руки. Отступив чуть назад, офицер произнес:

— Вы продемонстрировали завидную предусмотрительность. Операция проведена блестяще.

— Я так не считаю, — возразил Олесь. — Пятьсот пассажиров «Калаквии» — слишком высокая плата за личную безопасность. Вряд ли родственники погибших людей примут мои извинения.

— Похвальная самокритичность, — сказал аланец. — Но не будем терять время понапрасну и перейдем к делу. Зачем вам понадобилась пресс-конференция? И главное, где? В здании правительства.

— Очень сожалею, но это не моя инициатива, — пожал плечами русич.

— Что ж, я давно догадывался, кто стоит за вашей спиной, — проговорил полковник. — Старая дружба никогда не умирает. Кстати, нападение на космодроме тоже его работа?

Храбров внимательно взглянул в глаза Броквила. Офицер довольно легко выдержал испытание. Губы аланца расплылись в ироничной усмешке. После небольшой паузы полковник добавил:

— Наша беседа носит конфиденциальный характер, и к моим прямым обязанностям отношения не имеет.

— Я думаю, он скоро с вами свяжется, — уклончиво ответил землянин. — Тогда все и обсудите.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Броквил. — Спешить теперь некуда.

В этот момент к аланцу приблизился коренастый светловолосый майор. Понизив голос, офицер сказал:

— Господин полковник, обстановка у ворот накаляется. Нужно что-то предпринимать.

Броквил повернулся к Олесю и спросил:

— А каковы ваши предложения, господин Храбров?

— Я готов встретиться с журналистами, — спокойно произнес русич. — Людей нельзя обманывать.

— Не боитесь, что в камере одного из офицеров окажется бластер? — вымолвил аланец.

— Боюсь, — честно признался Олесь. — Но трястись от страха и прятаться не хочу.

— Разумно, — проговорил полковник, окидывая взором холл. — Тем более, вам не привыкать к смерти.

Подойдя к двери, Броквил посмотрел на подчиненного и громко сказал:

— Винс, объяви репортерам, что пресс-конференция состоится через пятнадцать минут. На пропускном пункте — жесточайший контроль. Тщательная проверка личных вещей, сумок, аппаратуры. Возмущающихся немедленно лишайте аккредитации. На лестнице выставь дополнительные посты, а в холл пусть спустятся сотрудники внутренней службы безопасности. И побыстрее! Времени у нас немного. До заседания Совета меньше двух часов.

Майор тотчас связался с постом охраны. Ситуация сдвинулась с мертвой точки. Начальник контрразведки принял удар на себя. Вокруг все сразу завертелось. Кто-то расстилал ковер на мраморный пол, кто-то носил стулья, кто-то перетаскивал вазы с цветами. Вскоре в здании появились первые журналисты. Они старались занять места поближе к переносной трибуне. Крепкие парни в штатском внимательно следили за представителями средств массовой информации.

Чтобы не будоражить публику заранее Храбров покинул помещение. Заложив руки за спину, землянин взволновано прохаживался по коридору. Стин и Гривин стояли чуть поодаль. Удивительно, но у них не изъяли оружие. Без соответствующего распоряжении Броквила тут наверняка не обошлось.

Ровно через пятнадцать минут Олесь решительно зашагал к холлу. Репортеры встретили его бурными аплодисментами. Пока была занята только треть стульев. Проверка явно затягивалась. Впрочем, данное обстоятельство не могло повлиять на планы русича. Обозреватели крупнейших каналов уже здесь.

— Уважаемые господа, — начал Храбров. — Наше время ограничено, а потому обойдемся без длинных вступительных речей. Я готов ответить на интересующие вас вопросы.

— Господин полковник, кто погиб на «Калаквии»? — мгновенно вскочила со своего места рыжеволосая девушка.

— Мой очень хороший друг, — произнес землянин. — Имя офицера вам вряд ли что-то скажет.

— Вы считаете, что покушение совершили бывшие посвященные? — уточнил аланец лет сорока пяти.

— Без всякого сомнения, — вымолвил Олесь. — Хотя я бы предостерег от столь жестких формулировок. На Алане почти четыре миллиарда посвященных. Абсолютное большинство из них — добропорядочные граждане страны. Речь же идет о горстке беспринципных фанатиков-террористов.

— Прокомментируйте, пожалуйста, предъявленное вам обвинение в государственной измене, — проговорил темноволосый мужчина. — И что за история с нападением на агентов контрразведки?

— Объяснить суть конфликтной ситуации непросто, но я постараюсь, — сказал русич. — В Совете Союза существуют две группировки. Главная причина разногласий — стратегия войны с насекомыми. Одна фракция предлагает прекратить полеты в дальний космос и все силы и средства бросить на создание оборонительной линии в системе Сириуса. Другая часть Совета считает данную политику ошибочной. Потеря инициативы неизбежно приведет к поражению.

Храбров сделал паузу. Количество свободных мест в холле стремительно сокращалось.

— Перед экспедицией в систему Китара меня вызвал к себе Аргус Байлот, — продолжил землянин. — Он являлся сторонником активных действий. После завершения дипломатической миссии на Эдан генерал приказал совершить рейд к ближайшим звездным системам. Нужно было любой ценой обнаружить Родину горгов. Лукавить не буду, я догадывался, что начальник контрразведки превышает свои полномочия.

— Генерал Оун присутствовал при разговоре? — выкрикнула немолодая светловолосая тасконка.

— Да, — произнес Олесь. — Однако Аргус Байлот запретил ему в случае провала признаваться в этом. Позиции сторонников изоляции в Совете и так достаточно крепки. Отставка сразу двух оппонентов могла нарушить хрупкий баланс. События в системе Китара подтвердили опасения начальника контрразведки. Космические станции не спасают цивилизацию от вторжения врага.

— Но, насколько нам известно, один из лидеров Валкаала предал собственный народ, — не унималась женщина.

— А разве человечество застраховано от подобного поступка? — молниеносно отреагировал русич. — Вспомните диверсии на кораблях во время первой битвы с насекомыми. Тогда мы чудом победили. Второго шанса горги Союзу не дадут. И потому, после разгрома мерзких тварей у Эдана я отправился на поиски планеты противника. Джози, освобожденные от тирании валкаалцев, любезно предоставили мне дешифратор. Моя задача значительно упростилась. Навигаторы быстро вычислили Тхакен.

— Профессор Маклин выступил с иным заявлением, — заметил обозреватель общественного канала.

— Стив Маклин — высокомерный сноб и редкостный трус, — жестко сказал Храбров. — Он трясся от страха при каждом попадании в крейсер. Если бы я прислушивался к его советам, то Эдан до сих пор находился бы под властью горгов. Увидев вражеские суда, профессор хотел тут же развернуть корабли и бежать. Но зато у господина Маклина есть надежные покровители в Совете. Вот почему позиция паникера и дилетанта была признана верной, а командир эскадры обвинен в государственной измене.

— Вы намекаете на то, что Совет некомпетентен в военных вопросах? — уточнила худощавая темноволосая аланка.

— Не надо делать скоропалительных выводов, — вымолвил землянин. — Я лишь подробно разобрал конкретный случай. В результате непродуманных поспешных решений многие офицеры, героически сражавшиеся с насекомыми, предстали в средствах массовой информации чуть ли не врагами народа. Они, якобы, покушаются на демократические свободы нации. Чушь! Речь шла исключительно о боевой операции. И мы ее выполнили с честью. Местоположение планеты горгов больше не является секретом.

В помещении