Ева и логово Хозяина - Елена Винчи

хотела с ним поговорить. Меня как будто окатили кипятком; лицо полыхало жаром. – Доктор значит со мной все в порядке? И я могу идти? – возбужденно переспросила я, выдавая свою тревожность. – Да, все показатели в норме. Вот видишь на экране, все цифры синего цвета. Идеально. На экран я не взглянула. Дверь палаты открыл тот, кого я так хотела видеть. Богдан Быковский прошел в палату и одарил меня своей обольстительной улыбкой. – Как наша гонщица? Все кости целы? – обратился он к врачу. – Да всё хорошо. У Евы сильный ангел-хранитель, – улыбнулся Игорь Алексеевич и собрался уходить. – Я подготовлю документы на выписку. Мы молча проводили его взглядом. За считанные секунды я постаралась поправить волосы, пока Богдан смотрел в сторону закрывающейся двери. Так не уютно, я себя еще никогда не чувствовала. – Как вы узнали, что я здесь? – первая начала я разговор? Поправляя на нижней части моего тела белое одеяло. Доброжелательное выражение лица Богдана резко поменялось. – В твоей сумке нашли бейджик с названием моего ресторана. Мне пришлось долго объяснять полиции, почему мой сотрудник рассекает по трассе на чужой машине; без водительских прав. Я смотрю на него как мышка на льва, и хочется провалиться сквозь землю. Снова этот голос, как тогда при первой нашей встречи. – Я вам все сейчас объясню. Вы должны мне поверить, – тихо сказала я. – Обязательно послушаю, – нордическим тоном произнес он, – только сначала скажи, откуда у тебя эта машина и где её владелец. Мне не нужны проблемы с законом. – Тут дела обстоят, повыше закона… – сказала я и многозначительно замолчала, глядя ему в глаза. – На нашей планете обитают люди-звери с другой планеты. Я буквально на одном выдохе протараторила эту новость. Сердце с каждой секундой увеличивало свой темп. Чем быстрее я ему расскажу, думала я, тем лучше. Богдан пару секунд смотрел на меня спокойно, а потом, сдерживая смех произнес: – Может, еще денёк здесь полежишь? Я была готова к такой реакции и не собиралась обижаться. – У меня есть доказательства, – не отрывая взгляда от Богдана, сообщила я. – Есть ли в этой больнице генетик? Лицо Богдана снова приобрело серьезный вид. Он смотрел так холодно и даже немного злобно. Мне стало не по себе. На секунду я засомневалась в том, что мне действительно это все рассказали. Но я же видела собственными глазами, как Миру унес в небо тот черный ворон. Прогнала сомненья прочь и уверенно посмотрела на Богдана, ожидая его ответа. – Я генетик. Покажи свое доказательство. Я встала с кровати и подошла к шкафу у стены. На нижней полке увидела сумку. Открыв её, я не обнаружила там пера. Переворошив все содержимое, я виновато посмотрела на Богдана. – Оно было здесь. Перо Айка. Черного цвета, – оправдывалась я, не смея поднять глаз, – может оно выпало при аварии? – А может тебе все это приснилось? Все-таки ты спала два дня, – снова мягким тоном произнес он. – Я думаю нам пора идти. Жду тебя в коридоре. Одевайся, – быстро проговорил он и, не дождавшись моего ответа, вышел из палаты. Я посмотрела ему в спину и про себя спросила: – Нам? Дверь палаты открылась, и медсестра с черными, как уголь, волосами принесла мне выписку. Оставив документ на прикроватной тумбочке, она указала мне место, где я должна расписаться. Пытаясь воспроизвести подпись как в паспорте, я обратила внимание на длинные, красные ногти медсестры, придерживающие лист выписки. Меня кинуло в жар, я вспомнила эти дикие, с красными прожилками ногти; и кому они принадлежат. Подняв голову, я была потрясена; на меня осклабившись, смотрела уже рыжеволосая девушка с синей татуировкой на шее и дьявольским блеском в глазах. Меня будто током ударило. Я ринулась к двери и, открыв её, стала звать людей. – Помогите! Помогите! Там не человек! – кричала я. Меня одолел лютый страх. Богдана, к сожалению, в коридоре не было, но персонал, который дежурил на этаже, быстро среагировал на мои крики. Вбежав в палату, все были крайне удивлены: помещение оказалось пустым. Несколько листов выписки небрежно валялись рядом с моей кроватью. – Здесь была девушка! Она притворялась медсестрой! Она снова хотела стереть мне память! – говорю я, понимая, как безумно это звучит. Меня же могут упечь в психушку. Не здесь мне нужно искать понимания и поддержки. – А,а! Всем спасибо, друзья! – разведя руки в стороны, нелепо пыталась обыграть я сложившуюся ситуацию. – Это был пранк! Я просто поспорила с подругой, как быстро вы среагируете на зов помощи. И браво! Вы все молодцы! Пациенты в надежных руках нашей медицины! Послышались недовольные цоканья и причитания со стороны персонала. Такое поведение было мне не свойственно, никогда не была «зажигалочкой», но лучше уж так, чем остаться здесь еще, на дообследование. – Вас кажется, выписали Ева Игоревна, – напомнила мне одна из недовольных медсестер. – Да, выписали. Уже собираюсь. Извините. Я поспешно стала переодеваться в свою одежду; не хотела ни минуты оставаться в здании, где свободно разгуливают в медицинском халате, люди явно не принадлежащие профессии. Страшно подумать, что могло бы произойти. Схватив сумку, я вышла из палаты. Миновав два этажа больницы, я оказалась в самом оживленном месте – регистратура и справочная. Поискав глазами Богдана, я поняла, что это бесполезно: его здесь быть не может. Вдруг я услышала, как меня кто-то позвал. Гул и суета первого этажа не дали мне шанса разобрать, откуда доносился голос. – Ева! – вот уже ближе, практически рядом слышу я. Обернувшись, увидела перед собой улыбающегося Лео. – Потерялась? Он так нежно меня приобнял, и защищая от мельтешащих посетителей больницы, вывел на улицу. – Как ты здесь оказался? – старалась не показывать своего разочарования, спросила я. Лео открыл мне дверь черного «бмв» и помог сесть. Сам же сел за руль. – У Богдана возникли срочные дела, и он попросил, отвезти тебя в его квартиру. Я слушала Лео и не верила своим ушам. Я конечно об мечтала, но не при таких условиях и не так быстро. – Не поняла! Меня ненужно везти в его квартиру! Мне есть, где жить! – не соглашалась я. Изображала я самостоятельную и независимую девушку, которая может сама решить свои личные проблемы. Лео бегло на меня посмотрел и усмехнулся. – Нет у тебя больше