Друг в ненастье - Дин Кунц

— Да, но ты же знаешь, как в кино, — сказал Бенни. — Как раз когда они думают, что монстр сдох, он в последний раз бросается на них.

— Это не кино, — сказал Юрген. — Монстры в кино — не настоящие монстры. Это просто компьютерное дерьмо. В реальной жизни настоящих монстров можно убить, и они остаются мёртвыми.

— Это всего лишь теория, — возразил Бенни.

Менгисту не согласился.

— Боюсь, утверждение Юргена — даже не гипотеза, не говоря уже о теории. Гипотеза — это утверждение о том, что считается возможно истинным, но его нельзя принять за истину, пока все связанные факты и дополнительные свидетельства не будут сопоставлены. А поскольку у нас нет фактов, нет знания о том, как и можно ли вообще погасить жизненную силу в Багбое, я уверен, когда говорю: утверждение Юргена — всего лишь предположение.

По лесу дрогнул протяжный, улюлюкающий визг.

Как по команде, мальчишки вылетели из кустов и метнулись вниз по склону ярдов на двадцать, прежде чем распознали вой койота — а возможно, волка. Осознание этого заставило их остановиться. Когда они оглянулись назад, даже скудный лунный свет подтвердил: шедевр межвидовой инженерии миссис Бэйнберри-Смит не поднялся снова. Облегчение подействовало на каждого одинаково: они разошлись к трём разным деревьям, расстегнули ширинки и опорожнили мочевые пузыри.

Отморозки

Быть на заднем сиденье рядом с Бенни, держать одну его руку в обеих своих — это было сладко. Это казалось правильным.

Харпер Харпер год от года становилась всё гладче и синее, и теперь была уже полностью гладкой, но ещё не до конца синей — поэтому на её бейсболке красовалось одно-единственное слово: ГЛАДКИЙ! Очень немногие знали, что значит «гладкий и синий», хотя те, кто шёл по пути гладкости и синевы, узнавали других, тоже идущих по нему, — независимо от того, сообщали те об этом надписью на одежде или нет. Это не было сектой: они не ходили на собрания, не писали манифестов и не собирались вместе пить отравленный Kool-Aid. Всё было ровно наоборот. «Гладкий и синий» описывало состояние ума и сердца, которое почти гарантировало более устойчивую и счастливую жизнь, чем та, что проживает большинство людей.

Забавная вещь в Бенни — одна из забавных вещей — заключалась в том, что он тоже шёл по пути гладкости и синевы, но не узнавал ни того, что Харпер на нём, ни того, что сам он на нём тоже. Казалось, он вообще не представлял себе этот концепт. Харпер предполагала: по природе он гладкий и синий, но не осознаёт, что за этими качествами нужно ухаживать, — вот и дал чуть-чуть проступить ржавчине, а краске — поблекнуть. Он был настоящим ягнёнком, но, возможно, не сумел взрастить эти качества, потому что его жизнь была переполнена необычайными потрясениями.

Она решила, что именно она даст ему понять, насколько гладкость и синева у него врождённые, и проведёт его по пути к полноте обоих. Как подтвердили сегодняшние бурные события, задача эта обещала быть тяжёлой, даже опасной, но её решимость была не одной лишь бескорыстной добротой. У неё была и эгоистичная причина помогать ему стать лучшей и счастливейшей версией себя: к собственному удивлению, за какие-то часы она начала в него влюбляться.

А вот трое отморозков, пытавшихся угнать Explorer, были настолько далеки от гладкости и синевы, насколько вообще возможно. Харпер их жалела, но терпеть таких не собиралась. Если бы Спайк не вошёл в жизнь Бенни и если бы они с Бенни всё равно оказались сегодня вместе — и если бы они столкнулись с этими бандитами, — ей пришлось бы уложить их самой. Даже при её серьёзной подготовке в боевых искусствах и при её быстром уме она, скорее всего, получила бы одну, а то и две серьёзные травмы — хотя бы из-за мачете. Огнестрел требовал точности наведения, которой многим стрелкам недоставало, а неуклюжая форма и тяжесть такой дубины, как монтировка для колёс, давали тому, кто ею размахивал, минусы в виде плохой аэродинамики и заложенного в конструкцию отрицательного влияния гравитации. А вот крупнокромочные клинки с искусно выкованными и закалёнными лезвиями легко поддавались управлению даже жалко тупым людям — и мешали даже мастеру тхэквондо подойти достаточно близко, чтобы навредить нападавшему.

Пока Харпер с Бенни наблюдали происходящее в рамке водительских окон Explorer, первым лишился оружия тот, у кого был пистолет. Для человека таких исполинских габаритов Спайк-крэггл оказался удивительно быстр. Прежде чем успел прозвучать выстрел, он схватил руку стрелка и сжал так, что Харпер показалось: она слышит, как пальцы ломаются, будто хлебные палочки. Отморозок вскрикнул и выпустил пистолет; ствол, кажется, погнулся, когда их дружок по судьбе отшвырнул его в сторону. Потом Спайк схватил несостоявшегося угонщика за горло и пах и метнул в оскалившегося идиота с монтировкой, и оба отморозка кувырком полетели назад — в просвет между двумя бензоколонками.

— Жаль, что у него нет репродуктивных органов, — сказала Харпер. — Он был бы идеален для Крисси Уэнвальд.

— Кто такая Крисси Уэнвальд? — спросил Бенни.

— Она встречает гостей на завтраках и обедах «У Папы Медведя». Высокая блондинка с ринопластикой, причём удачной — не то что у многих, когда всё время смотришь человеку в ноздри. Она правда милая и красивая, но ей так чертовски не везёт в любви, что сердце разрывается.

— Конечно, я её видел, — сказал Бенни. — Она кажется милой.

— Она и есть милая. Но большинство мужчин нынче — бардак. Сексуальная революция избавила их от бремени ответственности — не говоря уже о рыцарстве.

Третий нападавший — ухмыляющийся, скользкий тип с чёрными гнилыми зубами наркомана-метамфетаминщика — воспользовался тем, что Спайку нужно было швырнуть стрелка в дуболома с монтировкой. Длинноногий, длиннорукий, худой, как паук, вор паучьим рывком подался вперёд, намереваясь расколоть противнику череп. Спайк с той же ловкостью, с какой переоделся из повседневного в смокинг, ушёл с линии удара, будто и не двигаясь, — только что был здесь и уже там, — чем ошеломил нападавшего. Этот умный манёвр наглядно показал главную проблему клинка, который в остальном весьма эффективен: с какой силой отморозок ни рубанул, лезвие ударило по крыше Explorer и звякнуло, как железный колокол.